Белая рабыня - Попов Михаил Михайлович - Страница 30

— То есть?

— Мы пригласим этого испанца к нам и, если он согласится и прибудет, потребуем от него, чтобы он позволил кому-нибудь из наших людей — допустим мне — с командой ребят осмотреть его корабль. И пусть он напишет об этом бумагу своему помощнику.

— А если он откажется?

— Это будет, во-первых, явным доказательством того, что мисс Элен находится у него на борту, а во-вторых, тогда и будем думать, сэр.

Дон Мануэль согласился навестить своего английского друга с угрожающей легкостью. Вместо того чтобы испытать чувство облегчения оттого, что все складывается так, как ему хотелось бы, Энтони еще больше напрягся, ожидая за всем этим внешним дружелюбием каких-то особенных, дьявольских каверз. Он был даже не уверен в том, что ему удастся выдержать любезный тон в беседе с человеком, который в столь недавнем прошлом так много для него сделал.

Капитан «Тенерифе» спокойно поднялся на борт «Мидлсбро». Нельзя сказать, что внезапное появление у него в кильватере корабля ямайской эскадры не показалось ему немного странным. Оставалось лишь надеяться на то, что эта встреча случайна и что капитану этого корабля вряд ли известны те не вполне корректные шаги, предпринятые им по отношению к мисс Элен. И если честно, то испанец вовсе не горел желанием встретиться с молодым Фаренгейтом — он чем дальше, тем больше жалел о том, что в свое время решил повести себя благородно, вместо того чтобы повести себя разумно. Получи он тогда за голову Энтони свои сто тысяч песо, все стояло бы сейчас на своих местах и не было бы этой встречи с голубоглазой блондинкой, разбившей ему сердце.

Так вот, когда дон Мануэль поднялся на борт «Мидлсбро» и увидел своего английского друга, то понял, что тот тоже не в восторге от их встречи. Тогда к чему это столь настоятельное приглашение прибыть на борт «Мидлсбро»? Вскоре все объяснилось, но довольно неприятным для гостя способом. По команде Логана два сопровождавших дона Мануэля испанских солдата были мгновенно разоружены.

— В чем дело, сэр Фаренгейт?! — возмутился гость.

— Это сделано в целях вашей безопасности, — объяснил Логан, но в данной ситуации его объяснение прозвучало довольно издевательски.

Дон Мануэль повернулся к Энтони.

— Не многовато ли за то, что я пытался ухаживать за вашей сестрой, сэр?

— Но маловато за то, чем в результате закончились эти ухаживания, сеньор.

— Что вы мелете?!

— Не пытайтесь сделать из меня идиота!

Когда с ним обращались подобным образом, дон Мануэль вспыхивал и мог сказать слова и совершить поступки, которые были ему явно не на пользу.

— Нет, это вы перестаньте делать из меня идиота! Я теперь знаю — тот факт, что Элен является вашей сестрой, не имеет для вас решающего значения, вас она больше занимает как женщина.

— Вам не кажется, что вы вторгаетесь туда, куда вам вторгаться не стоит?

— Я, сэр, привык сам определять, куда мне стоит вторгаться, а куда нет.

— Придется вам объяснить, что это не очень цивилизованная привычка… — Энтони с этими словами взялся за эфес своей рапиры.

— К вашим услугам… — Испанец легко вытащил свою шпагу и отбросил сорванную с головы шляпу.

Никто из присутствующих не посмел им помешать. Зазвенели клинки. Испанец оказался великолепным, как и следовало ожидать, фехтовальщиком. Энтони, считавшийся одним из лучших клинков на всей ямайской эскадре, очень скоро это почувствовал. Взаимообразно перемещаясь по шканцам, производя и отражая энергичные выпады, молодые люди умудрялись вести параллельно основной еще и словесную дуэль.

— Ответьте мне, сэр, — говорил Энтони, напористо атакуя, — куда подевалась ваша придворная рафинированность? Вам ничего не стоит задеть честь девушки, которой вы совсем еще недавно оказывали знаки внимания.

— Не знаю, как у вас, сеньор, а у нас не принято оскорбляться на правду. Я просто произнес вслух то, что знают, наверное, все.

— Кого вы имеете в виду под словом «все»? — Энтони задавал этот вопрос, находясь в глубоком выпаде.

— Ну, хотя бы нашу общую знакомую, мисс Лавинию Биверсток. — Дон Мануэль, изящно прислонившись к фальшборту, уклонился от удара.

— Лавиния?! Что вам сказала эта интриганка?

— Вы быстро прозреваете, сеньор Фаренгейт, — усмехнулся дон Мануэль, переходя в атаку, — вы уже поняли; что она интриганка.

— В данном случае важно не то, что она вообще интриганка, а то, каким образом она интригует против меня.

— Вы так говорите, как будто обвиняете меня в сообщничестве с нею.

— А разве вы не ее сообщник?! — воскликнул Энтони, задевая острием своей шпаги левый локоть испанца. На доски настила закапала кровь. — Отвечайте, вы, любитель срывать покровы с истины и говорить правду!

Дон Мануэль сделал вид, что ничего особенного не произошло, и спокойно продолжал поединок.

— Каюсь, — сказал он, его дыхание уже начинало сбиваться, — мисс Лавиния пыталась мне помочь, но из этих попыток ровно ничего не вышло.

— Вы хотите сказать, что Элен нет на борту «Тенерифе»? — со злой иронией в голосе спросил Энтони, усиливая ярость своих атак.

— Бог мне свидетель, — сказал дон Мануэль, неожиданным выпадом нанося укол в бедро своему раскрывшемуся противнику, — мисс Элен на моем корабле нет, хотя, признаюсь, я бы мечтал об этом.

Энтони прислонился спиной к грот-мачте и опустил шпагу, тяжело дыша.

— Я не могу поверить вам на слово, сэр.

Дон Мануэль, увидев, что дуэль как-то сама собой прекратилась, вложил шпагу в ножны и, достав из кармана платок, приложил к раненому локтю.

— Это такое дело, где вряд ли можно вести себя по-другому, поэтому я не сержусь на вас. А чтобы вы имели возможность избавиться от подозрений, я разрешу любую инспекцию на своем судне.

Энтони тоже вложил шпагу в ножны.

— Более того, — продолжал испанец, — я готов на время этой инспекции остаться у вас на борту в качестве заложника и написать своему помощнику, чтобы он содействовал тем людям, которых вы пошлете, в поисках мисс Элен.

Лейтенант повернул голову к стоявшему рядом Логану и сказал ему упавшим голосом:

— Элен нет на «Тенерифе».

После благополучного завершения спонтанной дуэли молодые люди беседовали еще около двух часов, даже пообедали вместе, но уже без прежнего дружелюбия и сердечности. В конце стало понятно обоим, что они тяготятся обществом друг друга.