Игра с огнем - Джейн Анна - Страница 124

– Что случилось, Оля? – спросил он, кивком поздоровавшись с нами. Вот это темпы у парня!

– Отвези меня домой, – сказала Князева.

– А… Хорошо. Поехали. Точно ничего не случилось? – спросил обеспокоенный Ник уже у меня. – Вас никто не обидел?

– Жизнь нас обидела, – сказала мою любимую фразу Ольга. – Я сегодня на три сдала экзамен. Мой красный диплом улетел к чертям, Никит.

Парень обнял ее за плечи, явно не понимая, почему вместо всегда распущенных ухоженных волос на голове его подруги теперь не слишком презентабельный простой хвостик.

– Ничего страшного, не переживай, солнце, – мягко отозвался он.

– Да, я тоже так думаю, – кивнула девушка. – Ты знаешь, мои многие взгляды на жизнь, в том числе и на учебу, в последнее время меняются.

– Пойдем в машину, и там ты все мне расскажешь, хорошо? Тебе не холодно? – заботливо спросил он Князеву.

– Нормально мне. Ладно, пока, девочки!

– Пока, – хором откликнулись мы втроем.

– Ты интересная, – сказала мне Оля на прощание, прежде чем выйти из кафе. – С тобой можно легко общаться.

– Ты тоже ничего, – медленно отозвалась я, разделяя удивление ее парня, почувствовавшего, что от Тролля слегка несет пивом. Кажется, с такой стороны он еще свою любимую не наблюдал. Да и я тоже.

– Капец, – только и сказала Лида, когда слегка растерянный Никита и ржущая над чем-то Тролль уехали.

– Она вроде нормальная, – была благодарна ей за рассказ о Черри Маринка, – но… с ней что-то странное творится, это факт. Я никогда Князя такой еще не видела.

– И я, – произнесла я задумчиво. Тогда у меня стали появляться первые подозрения.

Да и вообще с этих пор я активно стала побаиваться Князя. Ко мне еще никогда с такой силой никто не набивался в подруги и не менялся прямо на глазах в явно худшую сторону. Конечно, Ольга не то чтобы изменилась полностью, кардинально и радикально, просто она стала менее вежливой, воспитанной и элегантной, чем раньше. Иногда она становилась прежней самой собой, а иногда с ней явно творился легкий неадекват.

– Князь с ума сходит, – сказала я в четверг Дэну, который приехал ко мне на своем «Выфере».

На этой неделе его жутко загрузили в универе – и не по учебе, с учебой у этого умника все было в полном порядке, а загрузили его в связи с проведением у нас каких-то студенческих всероссийских универсиад, куда его отправили участвовать, как самого умного. А еще он вместе с командой по баскетболу отстаивал честь нашего университета на каких-то крупных соревнованиях, куда приехали команды из самых крупных городов России. Я даже ходила болеть за него – с доброй половиной его многочисленных сумасшедших друзей и искренне радовалась, когда он забрасывал мячи. Особенно круто у Смерчинского получилось вырвать победу у противника за три минуты до конца игры, когда он, стремительно перехватив мяч у нападающего соперников, вышел в быстрый прорыв и забил трехочковый. Болельщики были в восторге, а коллеги по команде едва не расцеловали Дэна, уставшего, мокрого, но довольного.

По-моему, наш физрук, тот, кто называл Дениса Дьяволенком, а также его коллеги едва не плакали от умиления и от осознания того, что их любимец с факультета иностранных языков смог бы стать действительно крутым спортсменом, однако делать этого не собирается и вообще непонятно для чего учится на переводчика, когда у него пропадают такие перспективы в баскетболе.

Тогда я стояла и смотрела на него с трибуны, понимая, что, кажется, счастье может заключаться даже в том, что этот темноволосый парень помахал мне, узнав среди прочих болельщиков. А я помахала в ответ под смех его друзей, которые, по-моему, считали уже и меня своей закадычной подруженцией.

Я, в свою очередь, футбол забросила, в этом году не играла. В этом году вообще очень многое во мне менялось. И на смену старому приходило новое и неизведанное.

Да, сейчас Дэнни постоянно куда-то ездил, что-то делал и в чем-то участвовал, и у него правда было очень мало свободного времени. Не скажу, что я была от этого в восторге, но искренне радовалась за него. Мне казалось, что вся эта июньская суматоха, начавшаяся одновременно с сессией, отвлекает его от многих грустных мыслей. Все-таки личностью он был непростой, и никто, кроме него самого, не знал, что творится в его голове с повышенным содержанием такой полезной штуки, как ай-кью.

В четверг же вечером у господина Смерчинского выдалась свободная минутка, и он примчался ко мне, сделав маленький сюрприз и написав эсэмэс с требованием немедленного выхода на улицу. Я, естественно, тут же выглянула в окно, заметила брюнетика с приветиком и, обрадовавшись, выбежала к нему. Федька только вслед мне поржал и просил передавать Дэну пламенный братский привет.

– С ума сходит? – переспросил Лаки Бой, обнимая меня и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Глаза у него при этом были прикрыты. От его уютных рук хотелось растаять, а потом возродиться и вновь растаять.

– Да. – Я чуть-чуть отстранилась от парня и посмотрела ему в лицо. – Она посеяла свой мозг. Нет, правда. Стала вести себя… как-то развязно, что ли. Одевается… блин. Ну как я она одевается.

Денис нехотя открыл свои чудесные синие глаза и с улыбкой посмотрел на меня.

– Ты плохо одеваешься? – Он провел рукой по моим волосам и коснулся губами виска.

– Ну, скажем так, не гламурно и не стильно. У меня свободный молодежный стиль, – гордо отозвалась я. – Короче, модные клубные кисо не дадут мне зеленый свет.

– Меня устраивает в тебе все, – заявил Дэн, медленно перемещая свою наглую лапу с талии вниз, и мне пришлось шлепнуть его по руке. Он только вздохнул и сказал, что его жизнь монаха – тяжела и несправедлива.

– Руки, мальчик мой, нужно держать на месте. Вот увидит мой брат нас и расстроится, что его сестричку лапают прямо под окном, – мстительно захихикала я. Напоминание о моем немаленьком братце Дэну как-то не особенно понравилось. Он стал слегка поспокойнее. – Да и не обо мне речь, – продолжила я разговор, – а о ней. Князь перестала носить свои чудесные платья, не менее чудесные туфельки и волшебные заколочки и прочие наряды. – И я со вкусом описала ему то, во что теперь наша общая знакомая наряжается.

– Сколько раз ты видела ее в такой одежде? – спросил меня молодой человек.

– С начала недели.

– С начала недели – это не всегда.

– Она шумно ведет себя, – продолжала я.

– И что? У нее, может быть, хорошее настроение, Чип, – не понимал меня Смерч.

– Она пила пиво! Князева и пиво! Прикинь?

– Много?

– Два стакана.

– Ого, это безумно много. Да она настоящая алкоголичка, – насмешливо сказал мне Дэнв, вновь крепко прижимая к себе. – Ма-а-аша, прекрати.

– Она все время мне пишет, куда-то зовет и хочет общаться!

– Может, ты ей нравишься? – рассмеялся он.

– Ну конечно. Ей явно что-то от меня надо. И она меня раздражает, понимаешь?

– Понимаю. – Дэн ни с того ни с сего подхватил меня на руки и закружил в воздухе. Я заорала, потому что испугалась, и поэтому как перепуганная кошка, которую поволокли мыть, прижалась к нему, вцепившись в плечи.

«Оу, плечи», – плотоядно облизнулись головастики.

– А-а-а, ты такая смешная! – прокричал весело Дэн. – Я тебя обожаю!

Он аккуратно поставил меня на землю, взял за руку и потащил на детскую площадку. Там он усадил меня на качели и начал раскачивать, заставив своими забавными выходками смеяться. А потом, к восторгу нашей местной детворы и кучки мамочек, выгуливающих своих чад, решил подтянуться на высоком турнике, слегка размяться и проделать на нем пару упражнений. Он предложил поучить всему этому и меня, но я отказалась, сказав, что пока на глазах всего двора позориться не желаю.

– Не обращай внимания ни на кого, Маша. Делай то, что тебе хочется, – чуть нахмурившись, сказал мне молодой человек, на которого восхищенно уставились четверо мальчишек, оккупировавших соседний турник. Он повис на турнике, прогнув спину и скрестив ноги, и начал подтягиваться, почти полностью выпрямляя руки и касаясь перекладины грудью.