Смерть волкам (СИ) - Чеблакова Анна - Страница 158

— Хочешь убить меня? — тихо и спокойно спросил он.

— Не говори ничего! — Молодой оборотень схватил рукоять пистолета и второй рукой. Стараясь не выпускать Рэйварго из виду, он повернул голову сначала вправо, потом влево, как будто проверяя, не видит ли их кто.

— Хорошо, я не буду ничего говорить, но можно, я опущу руки? У меня плечо ранено, и мне больно, — миролюбиво ответил Рэйварго, быстро размышляя, что ему делать. Судя по всему, парень вполне был способен выстрелить. Особенно в таком взвинченном состоянии.

— Ладно, опускай, — проговорил паренёк, испуганно глядя на Рэйварго.

— А теперь вот что, — спокойно продолжил Рэйварго, опустив руки, — ты, я вижу, боишься меня, так вот: я не собираюсь на тебя нападать. Просто дай мне уйти, понял?

Юноша быстро облизнул бледные, в коростах, губы.

— Я не могу тебя отпустить, — проговорил он. — Я должен… должен отвести тебя к вожаку…

— А кто твой вожак? — быстро спросил Рэйварго. — Морика или этот… Мордрей?

Паренёк открыл рот, но не успел ответить. Из зала с телефонами послышался голос, который Рэйварго совсем не хотел слышать ни сейчас, ни когда-либо ещё:

— А, вот ты где, мать твою суку! Почему не на посту? Ты у меня получишь, стервец пакостный…

В комнату вошёл Шов, и ругательства затихли. Выпучив свой единственный глаз, он потрясённо обвёл взглядом бледного, как простыня, часового, пляшущий пистолет в его руках, и замершего в замешательстве Рэйварго. Молодой человек инстинктивно подобрался, готовясь к бою, шрам на его левом плече заныл. Всё в этом бандите, от которого с ужасом отшатнулся бы последний уголовник, вызывало в Рэйварго ненависть: и его огромный рост, и уродливое лицо, и косматая борода, которой он обзавёлся с тех пор, как Рэйварго видел его в последний раз.

— Ах ты, сволочь, — тихо протянул Шов и тут же бросился на Рэйварго. Тот пригнулся, и огромный кулак Шва просвистел по воздуху над его головой. Оборотень, вложивший много сил в этот удар, покачнулся, на миг потеряв равновесие, и тут же взвыл от ярости и боли: Рэйварго ударил его в ухо левым кулаком. Сразу после этого он отскочил в сторону, намереваясь прорваться к двери, но в этот момент молодой оборотень выстрелил. Пуля попала в одну из немногих оставленных бутылок за барной стойкой. Брызнули осколки, содержимое пролилось на пол. Рэйварго понял, что так просто ему не уйти. Сам не поняв, как — тело действовало быстрее мозга — он перемахнул через барную стойку. Правым плечом он при этом так больно приложился о пол, что на секунду лишился зрения и застонал, закусив губу. А потом услышал, как Шов дико орёт:

— Пристрели его, ублюдок, пристрели сейчас же!!!

По полу зашуршали шаги, осколок стекла хрустнул под подошвой — юноша не посмел ослушаться. Рэйварго сжал зубы. Он не боялся драки, но прекрасно понимал: сейчас, когда он обессилен после дальнего пути и его правая рука висит плетью, он вряд ли одержит победу. Он повертел головой: иногда бармены под стойкой прятали оружие. Здесь оружия не было, зато стояла наполовину пустая бутылка с чем-то тёмным. Взяв её левой рукой за горлышко, Рэйварго резко вскочил и метнул бутылку, как ручную гранату, в молодого оборотня, целясь ему в руку, которая держала пистолет. Юноша пригнулся, и бутылка разбилась о его голову. Бедняга тут же грохнулся на пол. В этот момент на Рэйварго с бешеным воплем бросился Шов. Схватив со стола тяжёлый кассовый аппарат (правую руку от плеча до запястья просверлила боль), Рэйварго обрушил его на голову врагу. Лоб Шва едва не проломил полированное дерево стойки. Сдавленно булькнув, он сполз на пол и замер там, огромный и отвратительный. Его висок, к которому прилипли чёрные волосы, был слегка продавлен, из короткой раны на коже быстро выливалось ужасно большое количество крови.

Покачнувшись, Рэйварго вышел из-за стойки, прижимая правую руку левой. Подойдя к молодому оборотню, лежавшему неподвижно и тихо, Рэйварго склонился над ним. Рот паренька был приоткрыт, на губах поблёскивала слюна. Из-под волос по лицу текла кровь. Рэйварго взял его за запястье и пощупал пульс. «Живой». Он подобрал пистолет юноши, убрал его за пояс. Потом он подошёл ко Шву и, преодолевая отвращение, запустил руку в его бороду. Нащупал потную шею и попытался прощупать пульс, но под пальцами не ощущалось никакого биения. Рэйварго молча обезоружил его и быстро вышел отсюда.

Тем временем Октай, убегая от противников, затаился в зарослях крапивы, прижимая ладонь ко рту, из которого вырывалось напряжённое дыхание. Буквально через несколько секунд на тропку вышел один из оборотней, которые недавно гнались за ним.

— Эй, — негромко сказал он, завертев головой по сторонам. — Я же чувствую, что ты здесь. Выходи, сучонок, и потолку…

Не договорив, он замолк резко, как будто его выключили. На небритом лице отразилось какое-то детское удивление. Выронив пистолет, он поднёс правую руку к глазнице, из которой торчала рукоятка ножика, а спустя долю секунды тяжело рухнул на землю ничком, повернув голову.

Октай тут же оказался рядом с ним. Без единой мысли в голове он наступил на голову мёртвого оборотня и, нагнувшись, одним лёгким движением вынул ножик.

— Эй! — раздался вдруг короткий крик. Октай вскинул голову, успел ещё увидеть фигуру мужчины, который направил на него пистолет. А потом его оглушил выстрел и всё перевернулось перед глазами.

Не задетый пулей, он упал на землю и быстро откатился за ближайшее дерево. Быстро сел и прижался к нему спиной, сжав нож в левой руке. Оборотень приблизился быстро, Октай насчитал всего три торопливых шага и три напряжённых, хриплых вздоха. А потом он резко вынырнул из-за дерева. Не вставая, полоснул ножиком по задней стороне колена, перерезая поджилки. Мужчина вскрикнул от боли и зажмурился, пистолет, который он держал направленным вниз, громыхнул выстрелом, и пуля взметнула комочки дёрна в паре сантиметров от ботинка Октая. Другая рука оборотня метнулась к раненой ноге. Октай обеими руками выхватил у него пистолет и выстрелил, не глядя.

Выстрел пришёлся вверх, прямо под подбородок. Что-то горячее брызнуло на его руки, и Октай отпрянул. Он вскочил на ноги, всё ещё держа пистолет в руке, тяжело дыша и не отрывая широко раскрытых глаз от двоих, которых он убил. Под головами обоих жёлтая трава быстро становилась бордовой, крови было так много, что она уже не впитывалась в траву и землю, а растекалась ручейками.

— Вот он! — крикнул кто-то. Октай вскинул голову — из-за деревьев прыжками приближались две тёмные фигуры.

Юноша поднял пистолет и нажал на курок, не успев прицелиться. Пуля попала в ствол дерева, во все стороны разлетелись щепки. «Первый выстрел потерял», — подытожил в его голове чей-то равнодушный голос.

Октай отступил назад, пистолет в его напряжённой руке подрагивал. Тут же кто-то налетел на него сзади. Нервы у Октая на выдержали окончательно: он яростно и испуганно вскрикнул и снова выстрелил, на этот раз в небо.

— Тихо ты! — Веглао схватила его за шиворот и с силой затащила за дерево. Тут же из-за сосен выскочили двое, и сразу два выстрела разорвали воздух. Октай почувствовал, как рукоятку пистолета вырывают из его взмокших пальцев, а потом Веглао выскочила навстречу нападавшим, и снова раздались выстрелы. Их было три — один громкий и визгливый, сделанный из ружья, два других — короткие, сухие, как треск сломавшейся ветки — из пистолета. И оба раза пистолетные выстрелы получили в ответ крик. Первый был громким, второй — глухим и быстро захлебнувшимся.

Октай перекатился на живот, оттолкнулся ладонями от земли и вскочил так резко, что покачнулся. Один из нападавших лежал на земле, опрокинувшись навзничь, дрыгая ногами и давясь льющейся изо рта кровью. Второй улепётывал со всех ног, бросив ружьё. Его фигура была коротенькой и худой — это был подросток лет тринадцати-четырнадцати. Веглао стояла, вытянув руку с пистолетом и чуть согнув широко расставленные ноги, как будто порываясь бежать. Лицо её было бледным до зелени, так что Октай в первый миг испугался, что его подругу ранило. Он кинулся к ней и подхватил её, обхватив за талию обеими руками, как раз в тот момент, когда её колени подломились и она чуть не упала. Пистолет выпал из её руки.