Русские народные сказки. Том 1 - Коллектив авторов - Страница 113

113

Позвали Подлыгалу:

— Правда ль, твой товарищ видел горох в дуб толщиной, а струк в небо упирается?

— Нет, что не видал, то не видал, и лгать не стану! А вот видел, как горошком улицу мостили, а в гороховине через реку двадцать человек зараз переплывали!

Видит мужик, что проиграл, и отдал сто рублей. Разделили Лгало да Подлыгало деньги поровну и пошли далее…

Мена

(Из сборника А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки», в обработке В. П. Аникина)

ил мужик с бабою; была у них пара волов, а телеги не было. Куда ни соберутся ехать — бежит мужик по деревне искать телеги, и уж худо-худо раз пять брал он телегу у каждого хозяина! До того дошло дело, что перестали давать ему; куда ни сунется, всякий срамит его:

— Какой ты мужик! Пару волов имеешь, а телеги не справишь!

Соберется мужик в дорогу, а ехать не на чем; посуетится-посуетится, да так дома и останется.

— Послушай, муженек, — сказывает жена, — поведи волов на ярмарку, продай да за эти деньги купи телегу; пускай у нас своя будет! Тогда и к нам станут ходить люди да просить телеги, а мы никому не дадим!

Мужик послушал жену, встал поутру рано, взял пару волов и повел в город. Стал приближаться к городу, глядь — везет старик на ярмарку новые телеги; подбежал к нему:

— Здорово, земляк! Продаешь телеги?

— Продаю.

— Знаешь ли, что я тебе скажу?

— Как скажешь, так и буду знать.

— А вот что: сделай милость, дай мне телегу, а себе возьми пару волов.

Старик видит, что мена-то выгодная: пара волов худо стоит полтораста рублей, а телега всего-навсего — двадцать, и говорит:

— Изволь, брат! Выбирай любую.

Мужик выбрал себе самую большую телегу и отдал за нее пару волов. Старик радехонек, поскорей в город; на уме одно держит: как бы этот дурак не одумался да не отобрал назад своих волов. А мужик стоит на дороге да думает:

«Слава богу, теперь есть телега! Только как ее домой дотащить? Ведь волов нету, приходится на себе везти».

Взял веревку, привязал к телеге и давай тащить; тащил, тащил, с полверсты сделал, устал: пот так и льет с лица, а рубаху хоть выжми! Остановился, сел отдохнуть и призадумался: до двора далеко, верст с пятнадцать будет! Как теперь с телегой быть?

Увидал пастуха — гонит две козы на ярмарку, и закричал ему:

— Здорово, земляк! Куда коз гонишь?

— В город продавать.

— Чем продавать, променяй-ка лучше мне одну козу вот на эту телегу; вишь, совсем новая!

Пастух усмехнулся:

— Как бы, брат, не промахнуться? А то маху дашь, после не поправишься; да, пожалуй, куда кривая не вывезет! Выбирай себе любую.

Мужик отдал телегу, взял козу и повел ее домой.

Шел, шел, версты две отхватил, и встречается ему разносчик: на спине коробка, за поясом целая связка кошельков прицеплена. Засмотрелся мужик на те кошельки, крепко понравились:

— Послушай, земляк! Куда несешь кошельки?

— В город продавать.

— Променяй мне один на козу.

— Изволь, брат!

Взял мужик кошелек, положил за голенище и пошел домой.

Шел, шел; на пути речка; сел на перевоз и перебрался на другую сторону. Стали перевозчики спрашивать деньги, а у него нет ни гроша, и заплатить нечем.

— Тащите, братцы, армяк с плеч, коли денег нет! — говорят перевозчики.

— Постойте, армяк самому надобен; а есть у меня кошелек новый, возьмите его за работу.

Вынул кошелек и отдал; перевозчики отпустили его.

Поплелся мужик домой. «Вот, — думает, — ни за что ни про что загубил пару волов!» Смотрит: сидят на дороге обозники да варят кашицу.

— Здравствуйте, земляки!

— Здравствуй, добрый человек!

— Хлеб-соль вашей милости!

— Спасибо.

— Славная у вас кашица! Пустите, братцы, похлебать маленько: крепко есть хочется.

— Да ты откудова? — спрашивает хозяин обоза.

— А я ходил на ярмарку, пару волов водил продавать.

— Ишь какой! Пару волов продал, а попрошайничаешь…

— Эх, — вздохнул мужик, — когда бы знали да ведали мое горе!

— Какое?

— А вот послушайте! — и рассказал все, как было.

Хозяин обоза засмеялся и говорит мужику:

— Ну, брат, теперь ты к своей хозяйке лучше и не показывайся, а то беда будет.

— Нет, ничего не будет, слова худого не скажет!

— Ну, нет, мужик! Если за это да не обругает тебя хозяйка, так вот двенадцать телег с солью — все отдам тебе, и с волами!

— Хорошо!

Пошли в деревню. Добрались до двора. Хозяин обоза стал в сенях и слушает, а мужик вошел в избу:

— Здравствуй, жена!

— Здравствуй, муженек! Что ж, променял волов?

— Променял.

— Где же телега?

— За козу отдал.

— А коза где?

— За кошелек пошла.

— А кошелек где?

— За перевоз взяли.

— Ну, хорошо, что сам-то назад воротился!

Раздевайся скорей да садись за стол, пообедай; чай, давно проголодался? О волах не кручинься: нет волов — и заботы у нас не будет!

Мужик сел за стол и кричит:

— Эй, хозяин! Ступай в избу, ну что — слышал? Правда моя!

— Правда, земляк, — сказал обозник, — забирай все двенадцать телег — и с солью и с волами.

Вот так-то и разбогател мужик и стал себе жить-поживать да добра наживать.

Худая жена

(Из сборника А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки»)

атюшка, жениться хочу, матушка, жениться хочу! — говорил добрый молодец.

— Женись, дитятко!

И женился, выбрал себе худую жену: понравилась сатана лучше ясного сокола, и пенять не на кого, сам себе виноват! Живет с нею и кулаком слезы утирает.

Пошел раз на сходку, где судят да рядят; постоял там и воротился домой.

— Где был, — спросила жена, — что слышал?

— Да говорят: новый царь настал, новый указ наслал, чтоб жены мужьями повелевали.

Он думал пошутить, а она запомнила.

— Ступай, — говорит, — на речку рубахи мыть, да возьми веник — избу подмети, да сядь к люльке — дитя качай, да щи, кашу свари, пироги замеси!

Муж хотел было молвить: «Что ты, баба! Myжицкое ли это дело?» Да как взглянул на нее — холодом облило, язык к горлу пристал. Потащил белье, замесил пироги, в избе прибрал — и ничем не угодил.

Прошел год и другой; наскучила добру молодцу такая жизнь, да что делать? С горя выгадал выгадку. Была в лесу яма глубокая, конца-дна не видать; взял он — заклал ее сверху палочками, затрусил соломкою; приходит к жене и сказывает:

— Ты не знаешь, жена, как в лесу-то клад есть — и звенит, и гремит, и золотом рассыпается, а в руки никак не дается; я подошел было к нему, нос с носом стоял, дак мне не дался — посылай, говорит, жену!

— Ну, пойдем, пойдем!

Пошли в лес.

— Тише! Тут провальная земля, отсюда клад выйдет.

— Ах ты, дурень мужик! Всего боишься. Вот как я-то прыгну!

Прыгнула на солому и провалилась в яму.

— Ну, ступай! — молвил муж. — Я теперь отдохну.

Отдыхал он месяц и другой, а там и скучно стало без жены. Выйдет в лес, выйдет в поле, подойдет к речке — все об ней думает:

«Может, стала она и тиха и смирна; дай-ка выну опять!»

Навязал коробью, опустил под землю; слышит — села, тянет вверх, вот и близко… глядит, ан в коробье чертенок сидит! Мужик испугался, чуть веревки из рук не выпустил.

Взмолился чертенок, закричал ему вслух:

— Вынь меня, мужичок! Твоя жена всех нас замучила, загоняла. Повелишь что творить, стану тебе вечно служить; вот хоть сейчас побегу в боярские хоромы, мигом заварю кашу, буду днем и ночью стучать да бояр выживать, а ты скажись знахарем, приди, закричи на меня — я выскочу и уйду. Ну, ты и греби деньги лопатою!

Мужик вытащил коробью; чертенок выпрыгнул, отряхнулся — и поминай как звали!

В тот же день в боярском дому все пошло наизворот. Стали искать доку: добрый молодец вызвался докою, выгнал черта и получил плату хорошую.