Убийца, мой приятель (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 149

В юности Бланш была редкостной красавицей, но сейчас при взгляде на неё мало кому такая мысль пришла бы в голову. Передавая ей чай, Белла заметила худую руку, протянувшуюся за чашкой, затем взгляд её упал на измождённое, измученное лицо и запавшие глаза кузины, и ей с трудом верилось, что перед ней та самая красавица, с которою она рассталась всего три года назад. И всё-таки это срок немалый: они три года не виделись – и былой задушевности в разговоре не получалось, так что Белла не решалась заговорить с Бланш о происшедшей в её наружности перемене: она опасалась огорчить кузину. Белла сказала только:

– Ты, наверное, не вполне поправилась, дорогая Бланш. А ведь я надеялась, что поездка на континент пойдёт тебе на пользу.

– О нет, мне уже никогда не выздороветь, – равнодушно бросила миссис Деймер, – впрочем, это старая история и нет смысла говорить о ней. Кто же у вас нынче гостит, дорогая?

– О, дом почти до отказа полон гостей, – отвечала миссис Клейтон. – Здесь мой крёстный, старый генерал Нокс, – ты помнишь его, я знаю, – вместе с сыном и дочерью; ещё семья Анслей, а также Бейли и Армстронги; есть несколько молодых людей, среди них – Брук-младший, капитан Мосс (это старый друг Гарри), Герберт Лоренс и… Бланш, что с тобой?

Из груди миссис Деймер вдруг вырвался не то вскрик, не то приглушённый стон; и непонятно было, чего в нём больше – боли или страха.

– Тебе плохо? – повторила миссис Клейтон, с тревогою глядя на свою хрупкую кузину.

– Нет-нет, ничего, – ответила Бланш, сжав ей руку, но смертельная бледность не сходила с её лица. – Просто приступ слабости, наверное с долгой дороги.

Полковник Деймер тоже услышал вскрик жены и появился на пороге. Он явно был из числа тех благожелательных, но суетливых людей, которые вечно волнуются по пустякам, и никак не мог оставить двух женщин хотя бы на четверть часа одних.

– Ты звала меня, дорогая? – встревоженно спросил он. – Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, ничего, спасибо, – ответила за кузину Белла. – Бланш просто немного устала с дороги.

– Всё-таки, я думаю, нужно перенести этот сундук в мою комнату, – сказал полковник Деймер и шагнул было к ящику, ставшему причиной недавнего спора.

Миссис Деймер тут же вскочила с дивана, лицо её раскраснелось.

– Прошу вас, оставьте, оставьте мои сундуки в покое! – В голосе её звучала мольба, совершенно не приличествующая данному случаю. – Я не привезла с собой ничего лишнего, пусть же он остаётся у меня под рукой.

– Ну, не иначе, здесь хранятся какие-то сокровища, – шутливо заметил полковник, направляясь к себе.

– В нём наряды? – поинтересовалась миссис Клейтон.

– Да, – как-то неуверенно подтвердила кузина, – то есть, я хочу сказать, кое-какие вещи, постоянно мне нужные. Однако, Белла, ты не закончила рассказ о своих гостях. Кто ещё приехал?

– На ком же я остановилась? Ах да, на холостяках. Так вот, здесь капитан Мосс, мистер Брук, мистер Лоренс – он, доложу я тебе, поэт; капитан Мосс познакомил его с Гарри в прошлом году. Наконец, Альфред, мой брат. Вот и всё.

– Весьма приличный список, – как-то вяло отметила миссис Деймер. – А что за человек этот… поэт, о котором ты говорила?

– Лоренс? О, он, по всей видимости, очень приятный мужчина. Но слишком уж молчалив и задумчив, как, полагаю, и все поэты. Моя сестра Кэрри здесь, и у них с Лоренсом, похоже, небольшой роман; во всяком случае, не думаю, чтоб это было нечто серьёзное.

– Ну а как дети?

– Благодарю, дорогая, прекрасно. Мой мальчик, наверное, тебе понравится. Старая миссис Клейтон говорит, что он в два раза больше, чем был Гарри в его годы. А девочки уже бегают взапуски и говорят не хуже меня. Но это, Бланш, я думаю, тебя едва ли интересует.

Фраза вырвалась у Беллы сама собой, из-за того что у кузины не было детей. Миссис Деймер неловко заёрзала на диване, но ничего не сказала. Вскоре звук гонга возвестил о приближении ужина и о том, что гости вернулись с верховой прогулки. Миссис Клейтон вышла их встретить, оставив подругу переодеваться.

Итак, миссис Деймер осталась наконец одна. У неё не было горничной, а от помощи миссис Клейтон она отказалась, уверяя, что привыкла одеваться сама. Похоже, однако, она и не собиралась заниматься своим туалетом, а просто лежала на диване, закрыв лицо руками и думая бог весть о чём.

– Пойдём же, дорогая, – послышался ласковый и успокаивающий голос мужа. Постучав несколько раз в дверь и не дождавшись ответа, он вошёл в комнату. Он уже переоделся к ужину, а Бланш даже не сняла дорожного костюма и не распаковала вещи. – Право, ты так никогда не оденешься к ужину. Давай я извинюсь и скажу, что сегодня ты не выйдешь. Я уверен, миссис Клейтон сама захочет, чтоб ты осталась у себя, раз так устала.

– Я не так уж и устала, Генри, – отвечала миссис Деймер, поднимаясь с дивана, – и минут через десять буду готова. – С этими словами она открыла один из сундуков и стала перебирать его содержимое.

– Может, всё-таки не стоит, любовь моя? – попытался разубедить её полковник. – Тебе, полагаю, лучше полежать, а с нашими добрыми друзьями увидишься завтра утром.

– Сегодня я выйду к ужину, – негромко, но твёрдо ответила миссис Деймер.

Она встала и скинула с себя тяжёлую меховую пелерину, в которой была в дороге, и стало видно, что у неё грациозная фигура, тонкая и гибкая, но казавшаяся почти прозрачной – настолько она была худа. Голубые глаза на осунувшемся лице, исполненные страдания и страха, излучали какую-то неясную тревогу. Красивые, но худые руки её поднялись, поправляя волосы, некогда бывшие пышными и блестящими, так что муж не смог удержаться от восклицания, увидев происшедшую с ними перемену:

– Я и не замечал раньше, что ты потеряла так много волос, дорогая, – сказал он, гладя её волосы и вспоминая, какими длинными и густыми они были до его отъезда. – Отчего это случилось?

– О, я не знаю, – печально отвечала она. – Наверное, исчезли вместе с моей юностью, Генри.

– Бедная моя девочка! – нежно проговорил он. – Ты, верно, ужасно страдала от одиночества. Не имел я права оставлять тебя на столько лет одну. Но теперь всё позади, дорогая, и я буду о тебе так заботиться, что ты будешь просто обязана поправиться.

Она вдруг отвернулась от зеркала, поцеловала руку, которой он гладил ей волосы, и прошептала:

– Не надо, прошу тебя, не говори так со мною, Генри! Я не вынесу этого, не вынесу!

Он решил, что она говорит ему это в избытке чувств; в какой-то мере так оно и было, но истинной причины он не ведал. Генри мягко перевёл разговор на другую тему, а потом попросил Бланш не лениться и переодеться, раз уж она действительно решила выйти к ужину.

Миссис Деймер не мешкая расчесала поредевшие волосы, сделав причёску, которую носила всё последнее время, надела чёрное вечернее платье, приятно контрастировавшее с её светлыми волосами, но вместе с тем и невыгодно подчёркивавшее её худобу. Через несколько минут Бланш была готова сопровождать мужа.

На пороге столовой их встретил сам хозяин. Он всячески старался быть сердечным и радушным с гостями, столь чтимыми его супругой. С миссис Деймер они были знакомы ещё с тех пор, как она вернулась в Англию. Клейтон провёл их к дивану, где сидела Белла. Почти тут же объявили ужин, и хозяйка принялась рассаживать гостей.

– Мистер Лоренс! – позвала она, оглядывая комнату. – Где же он? Мистер Лоренс!

Поэту пришлось выйти из-за оконной шторы, за которой он пытался укрыться, и стать посредине комнаты.

– А, вот вы наконец. Прошу вас, сядьте рядом с миссис Деймер, – сказала хозяйка.

Последовало обычное в таких случаях представление:

– Мистер Лоренс – миссис Деймер.

Они поклонились друг другу, но в лице женщины промелькнуло нечто настолько явное и недвусмысленное, что миссис Клейтон, хотя и не сразу заметив это, невольно спросила кузину:

– Ты уже знакома с мистером Лоренсом, Бланш?

– Кажется, я имела удовольствие… в Лондоне… много лет назад.