Мистер Мерседес - Кинг Стивен - Страница 60

Брейди думает: «Она, наверное, легла в спальне, а он – на диване в гостиной».

Идея по крайней мере выглядит логичной, и настроение у Брейди улучшается. Он полагает, что Ходжес может заниматься сексом с симпатичной блондинкой… но ему приходится за это платить. Шлюха, возможно, требует доплаты за избыточный вес клиента. Он смеется и заводит машину.

Прежде чем выехать со стоянки, Брейди открывает бардачок и достает Изделие два. Он не пользовался им с прошлого года, но сегодня ему найдется работенка. Вероятно, не у похоронного бюро. Брейди сомневается, что они поедут прямо туда. Слишком рано. Он думает, что сначала они остановятся у кондоминиума на Лейк-авеню. Ему нет нужды прибывать туда первым. Достаточно попасть на Лейк к моменту их отъезда. И он знает, что будет там делать.

Не в первый раз.

Остановившись на красный свет у одного из светофоров уже в центре города, он звонит Тоунсу Фробишеру в «Дисконт электроникс» и говорит, что сегодня на работу не выйдет. Возможно, не выйдет всю неделю. Зажимая нос, дабы добавить в голос гнусавости, сообщает Тоунсу, что у него грипп. Думает о четверговом концерте «Здесь и сейчас» в ЦКИ и жилетке смертника и мысленно добавляет: На следующей неделе гриппа у меня не будет, но на работу я все равно не выйду, потому что к тому времени умру. Он разрывает связь, бросает мобильник на пассажирское сиденье рядом с Изделием два и смеется. Видит в автомобиле на соседней полосе женщину, принарядившуюся для работы; женщина уставилась на него. Брейди, у которого от смеха по щекам катятся слезы, а из носа льют сопли, показывает ей палец.

– Ты говорил со своей подругой из архивного департамента? – спрашивает Джейни.

– С Марло Эверетт, ага. Она всегда приходит рано. Пит Хантли, мой бывший напарник, клялся, что она не уходит с работы.

– И какую байку ты ей рассказал?

– Кто-то из моих соседей видел парня, который дергал ручки, пытаясь найти незапертый автомобиль. А я вспомнил, что пару лет тому назад в центре грабили автомобили и преступника так и не поймали.

– Ясно. Ты еще пообещал не превращаться в дядюшку. Это как понимать?

– Дядюшки – копы на пенсии, которые не могут подвести черту под работой. Они звонят Марло и просят пробить тот или другой автомобильный номер, по какой-то причине показавшийся им подозрительным. Или подходят к парню, который чем-то им не понравился, и требуют показать документы. Потом звонят Марло и просят ее проверить, привлекался ли он за какие-то правонарушения.

– Она возражает?

– Думаю, нет, хотя для приличия ворчит. Один ветеран по имени Кенни Шойс несколько лет тому назад сообщил о шесть-пять… по новой инструкции, принятой после одиннадцатого сентября, это код подозрительного поведения. Парень, которого он заприметил, террористом не был, зато разыскивался с восемьдесят седьмого года за убийство своей семьи в Канзасе.

– Ух ты! Ветерану дали медаль?

– Нет, но похвалили и похлопали по плечу, а больше ему и не требовалось. Он умер через полгода.

«Съел» пистолет, вот что сделал Кенни Шойс, нажал спусковой крючок до того, как его добил рак легких.

Звонит мобильник Ходжеса. Звук приглушенный, потому что владелец в очередной раз оставил его в бардачке. Джейни выуживает мобильник и протягивает Ходжесу с ироничной улыбкой.

– Привет, Марло, какая ты быстрая. Что-нибудь выяснила? – Он слушает, кивает, иногда вставляет «да-да», продолжая вести автомобиль в плотном транспортном потоке. Благодарит, отключает связь, протягивает «Нокию» Джейни, но та качает головой.

– Положи в карман. Кто-то еще может тебе позвонить. Я понимаю, идея для тебя необычная, но постарайся с ней свыкнуться. Что она выяснила?

– С сентября две тысячи седьмого в центре города вскрыли более десятка машин. Марло говорит, что наверняка больше, поскольку люди, у которых не крадут ничего ценного, предпочитают не обращаться в полицию. Некоторые даже не понимают, что их обокрали. Последний такой случай зафиксирован в марте две тысячи девятого, менее чем за три месяца до бойни у Городского центра. Наш парень, Джейни. Я в этом уверен. Мы вышли на его след, а это означает, что мы приближаемся к нему.

– Хорошо.

– Думаю, мы его найдем. И если нам это удастся, твой адвокат поедет в полицейское управление, чтобы ввести в курс дела Пита Хантли. Тот займется всем остальным. В этом у нас разногласий по-прежнему нет, так?

– Так. Но пока он наш. В этом у нас по-прежнему нет разногласий, правильно?

– Абсолютно.

Они уже едут по Лейк-авеню, и свободное местечко находится аккурат перед домом усопшей миссис Уэртон. Если везет, то во всем. Ходжес паркуется у тротуара, задаваясь вопросом, а сколько раз миссис Трелони оставляла автомобиль на этом самом месте.

Джейни озабоченно смотрит на часы, пока Ходжес «скармливает» монеты счетчику. Уже шагает к подъезду, когда Ходжес запирает автомобиль нажатием кнопки на брелоке. Он об этом не задумывается, его мысли заняты Мистером Мерседесом, но привычка есть привычка. Сует ключи в карман и спешит за Джейни, чтобы придержать дверь, пропуская ее в подъезд.

Он думает: «Я превращаюсь в галантного кавалера».

Потом думает: «И что с того?»

Пятью минутами позже «субару» болотного цвета появляется на Лейк-авеню. Притормаживает, поравнявшись с «тойотой» Ходжеса, а потом Брейди включает левый поворотник и сворачивает в гараж на противоположной стороне улицы.

На первом и втором уровнях много свободных мест, но все они в глубине, а потому Брейди проку от них нет. Нужную точку он находит на практически пустом третьем уровне: у восточной стены гаража, выходящей на Лейк-авеню. Брейди паркуется, подходит к бетонному парапету, смотрит вниз, на другую сторону улицы и «тойоту» Ходжеса. Расстояние примерно шестьдесят ярдов. Преград, блокирующих сигнал, нет, так что для Изделия два это плевая работенка.

Чтобы убить время, Брейди возвращается в «субару», включает айпад, заходит на сайт Центра культуры и искусств Среднего Запада. Аудитория Минго – крупнейшая в комплексе. Оно и понятно, думает Брейди, потому что только она и приносит ЦКИ деньги. Зимой в ней выступает городской симфонический оркестр, плюс там проходят балетные гастроли, лекции и всякие заумные мероприятия, но с июня по август Минго целиком и полностью отдана поп-музыке. Согласно сайту, концерт «Здесь и сейчас» – начало летней Кавалькады песен. В ЦКИ ждут «Иглз», Стинга, Джона Мелленкампа, Алана Джексона, Пола Саймона и Брюса Спрингстина. Звучит неплохо, но Брейди думает, что людей, которые купили абонемент на все заявленные концерты, ждет разочарование. Этим летом в аудитории Минго пройдет только одно шоу, причем короткое, и закончится оно панковским «Сдохните, никчемные ублюдки!».

Сайт сообщает, что в аудитории Минго четыре с половиной тысячи мест.

Сайт также сообщает, что все билеты на концерт «Здесь и сейчас» проданы.

Брейди звонит Ширли Ортон на фабрику мороженого. Вновь зажав нос, говорит, чтобы она задействовала Руди Стэнхоупа до конца недели. Говорит, что постарается выйти на работу в четверг или пятницу, но лучше на это не рассчитывать: у него грипп.

Как он и ожидает, упоминание г-слова переполошило Ширли.

– Не приходи сюда, пока врач не даст справку, что ты не заразный. Если у тебя грипп, ты не можешь продавать мороженое детям.

– Я и не путу, – отвечает Брейди, зажимая ноздри. – Мне очень шаль, Шийли. Потсепил от мамы. Мне пришлось уклатыфать ее ф постель. – Тут ему в рот попадает смешинка, и губы дергаются.

– Ладно, выздоравливай…

– Толшен ийти. – И он прерывает связь, прежде чем накатывает приступ истерического смеха. Да, ему пришлось уложить мать в постель. И да, причиной стал грипп. Только не свиной и не птичий, а новый штамм – сусличий грипп. Брейди гогочет и лупит кулаком по приборному щитку «субару». Лупит так сильно, что боль пронзает руку, но от этого смех становится только громче.