Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Истории, рассказанные у камина (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 84


84
Изменить размер шрифта:

Выполнить его просьбу было несложно. Сначала я поставил его велосипед за калитку, а потом помог ему доковылять по дорожке до дома и подняться по ступенькам крыльца. Свет нигде не горел, и дом казался таким темным и неприветливым, словно в нем никто никогда не жил.

– Все, большое спасибо, – сказал он, вставляя ключ в замочную скважину.

– Нет-нет, позвольте мне довести вас до вашей комнаты.

Он с недовольным видом попытался было отказаться, но потом понял, что без меня он действительно совершенно беспомощен, и согласился. Дверь открылась в совершенно темную прихожую. Хромая, он вошел внутрь. Я поддерживал его под руку.

– Дверь направо, – сказал он, шаря руками в потемках.

Я открыл дверь, и в ту же секунду ему удалось каким-то образом зажечь спичку. На столе в комнате стояла лампа. Совместными усилиями мы зажгли ее.

– Ну вот, я в порядке. Теперь вы можете оставить меня. Всего доброго! – сказал он, сел в кресло и потерял сознание.

Я оказался в непростом положении. Парень так плохо выглядел, что я, честно говоря, испугался, уж не умер ли он. К счастью, через какое-то время губы его задрожали, начала вздыматься грудь, но глаза его по-прежнему представляли собой две белые щелочки, а цвет лица был просто ужасным. Я не мог оставить его в таком положении. Я потянул шнурок сонетки и услышал тревожный звон колокольчика, который донесся откуда-то из глубин дома. Однако на призыв никто не явился. Звон затих, и наступившую тишину не нарушил ни звук голосов, ни шуршание ног. Немного подождав, я позвонил еще раз. Результат был тот же. Должен же здесь быть кто-нибудь еще. Этот юный джентльмен не может жить в таком огромном здании совершенно один. Его домочадцы должны узнать, в каком состоянии он находится. Если они не хотят отвечать на звонок, я сам найду их! Схватив лампу, я устремился к двери.

То, что я увидел, выйдя из комнаты, поразило меня. Прихожая оказалась совершенно пустой. Голые ступеньки на второй этаж укрывал толстый слой желтой пыли. Три двери вели в большие комнаты. Все они были пусты, без ковров на полу и занавесок на окнах, лишь серая тяжелая паутина свисала с карнизов да на стенах расползались пятна лишайника. Мои шаги разносились гулким эхом по этим огромным залам. Я пошел дальше. С мыслью о том, что, может быть, хотя бы кухня окажется обитаемой, я углубился в коридор. В какой-нибудь укромной комнатушке мог скрываться кто-то из слуг, но нет, все комнаты были точно так же пусты и заброшены. Отчаявшись найти помощь в этом направлении, я быстрым шагом прошел по другому коридору и натолкнулся на такое, что удивило меня еще больше.

Проход этот заканчивался большой коричневой дверью, и дверь эта была опечатана красной сургучной печатью размером с пятишиллинговик, которая красовалась на замочной скважине. Вид у печати был такой, словно она на этом месте находится очень давно: она была покрыта пылью и выцвела. Я все еще стоял, глядя на печать и гадая, что могла скрывать за собой эта дверь, когда сзади раздался крик. Бросившись обратно, я увидел своего молодого человека, который с растерянным лицом сидел в кресле, пытаясь понять, почему он находится в темноте.

– Зачем это вы унесли лампу? – спросил он меня.

– Думал найти помощь.

– Долго бы вам пришлось искать, – сказал он. – В доме кроме меня никого нет.

– Не очень-то удобно, если заболеешь.

– С моей стороны было довольно глупо падать в обморок. Слабое сердце мне досталось от матери, и боль или сильные переживания оказывают на меня такое воздействие. Когда-нибудь это меня сведет в могилу, как и ее. Вы ведь не доктор?

– Нет, адвокат. Фрэнк Альдер.

– А я – Феликс Стэннифорд. Забавно, что я встретил адвоката. Мой друг мистер Персеваль как раз говорил, что скоро он мне может понадобиться.

– Надеюсь, ваш адвокат будет доволен работой с вами.

– Ну, это будет зависеть от него. Так вы говорите, что обошли с лампой весь первый этаж?

– Да.

– Весь этаж? – с подозрительной интонацией повторил он вопрос и внимательно посмотрел на меня.

– Думаю, да. Я надеялся, что все-таки смогу хоть кого-нибудь отыскать.

– Вы во все комнаты заходили? – спросил он, продолжая всматриваться в меня.

– Во все, куда мог войти.

– Так, значит, вы и ее видели, – вздохнул он, пожав плечами, с видом человека, смирившегося с обстоятельствами.

– Видел что?

– Как что, запечатанную дверь.

– Ну да, видел.

– Вам не интересно, что за ней?

– Ну, в общем-то, мне показалось это довольно необычным.

– А вы могли бы жить один в этом доме, годами сгорая от любопытства, и так и не заглянуть за эту дверь?

– Как, – вскричал я, – неужели вы хотите сказать, что вы сами не знаете, что там?

– Не больше, чем вы.

– Так почему же вы не заглянете туда?

– Я не должен.

Тон его сделался напряженным, и я понял, что вторгся в деликатную сферу. Я не считаю себя любителем совать нос в чужие дела, но во всей этой ситуации было что-то такое, что действительно растеребило мое любопытство. Однако после того, как мой новый знакомый пришел в чувство, причин задерживаться в этом доме у меня не осталось, и я поднялся, чтобы уйти.

– Вы спешите? – спросил он.

– Нет, я совершенно свободен.

– В таком случае я был бы вам очень благодарен, если бы вы еще ненадолго задержались. Дело в том, что я живу здесь настоящим отшельником. Не думаю, что в Лондоне сыщется еще хоть один человек, который вел бы такой же образ жизни. Для меня очень непривычно разговаривать с кем-нибудь.

Я обвел глазами маленькую комнату, почти лишенную мебели. Потом подумал об огромном пустом доме и о зловещей двери с выцветшей сургучной печатью. Было во всем этом что-то странное, даже гротескное, что пробудило во мне желание узнать больше. Может быть, если я останусь здесь еще на какое-то время, мне это удастся. Я ответил, что буду рад задержаться.

– На столике у стены найдете что выпить, сифон там же. Простите, что я не могу выступить в роли хозяина, но я не в силах передвигаться. Берите сигару, они вон там, на подносе. Думаю, я тоже закурю. Так вы, значит, адвокат, мистер Альдер?

– Да.

– А я никто. Я – самое беспомощное существо на планете, сын миллионера. Меня растили, думая, что я унаследую огромное состояние, и вот, как видите, теперь живу бедняком и не имею никакой профессии. И что самое интересное, на меня оставили этот огромный дом, который я не имею возможности содержать. Не правда ли, абсурдная ситуация? Мне жить в таком доме – все равно что уличному торговцу впрягать в свою тележку чистокровного скакуна. Ему больше подошел бы осел, а мне – какой-нибудь коттедж.

– Почему бы вам не продать его? – спросил я.

– Я не должен.

– Ну так хотя бы сдайте его.

– Я и этого не должен делать.

Я удивленно посмотрел на своего собеседника и увидел, что он улыбается.

– Если вам интересно, я расскажу, – сказал он.

– Конечно, мне ужасно интересно, – искренне воскликнул я.

– Мне кажется, что после того, как вы помогли мне, самое меньшее, что я могу для вас сделать – это удовлетворить ваше любопытство. Вы должны знать, что моим отцом бы Станислав Стэннифорд, банкир.

Банкир Станислав Стэннифорд! Я сразу же вспомнил это имя. Его побег из страны лет семь назад наделал много шума, об этом писали все газеты.

– Вижу, вы о нем слышали, – кивнул мой собеседник. – Мой бедный отец покинул страну, чтобы скрыться от своих многочисленных друзей, чьи сбережения он пустил на неудачную спекуляцию на бирже. Он был нервным, чувствительным человеком, и ответственность за это очень угнетала его. Ничего противозаконного он не совершил. Его просто мучила совесть. Ему даже было стыдно смотреть в глаза своим родным, и он умер среди чужих людей, даже не сообщив нам, где находится.

– Так он умер! – воскликнул я.

– Доказательств у нас нет, но мы в этом уверены, поскольку ставки на бирже снова поползли вверх, и он смог вернуть все деньги. Причин скрываться больше не оставалось, и он наверняка приехал бы обратно, если бы был жив. Но вот уже два года, как его нет в живых.