Музыкальный приворот - Джейн Анна - Страница 150

— А-а-а, — догадалась наконец Журавль, оглядывая меня сверху донизу, — это из-за крови? Сильно плохо?

— Сейчас пройдет.

— Точно?

— Да.

— Гемофобка несчастная. Тебе лечиться надо. Там, кстати, еще на асфальте кровь осталась, — и она услужливо ткнула рукой в то место. Я машинально проследила за ее жестом и тут же увидела еще не засохшее пятно противного темно-красного цвета. Меня затошнило сильнее, и голова вновь пошла кругом.

— Перестань, — слабым голосом произнесла я и закрыла глаза, так как почему-то не могла понять, где верх, а где низ в этом мире?

— Началось в колхозе утро, — протянула Нинка, схватив свой недопитый коктейль. — Милая, тебе к психиатру надо, чтобы он тебя вылечил.

— Тебе тоже, — прошептала я.

— А мне-то зачем? — с чувством захрустела остатками чипсов Нинка, — а, жаль, все мороженое упало из-за этих мутантов… Так мне-то зачем? Это у тебя фобия.

— И у тебя, — нашла я в себе силы, чтобы поспорить.

— Какая?

— Пауки, — мстительно напомнила я про самый ее главный страх.

Воинственность подруги тут же сошла на нет. Она даже чипсы есть перестала.

— Катя, ты умеешь испортить аппетит.

— Зато тебе удается здорово играть на нервах людям, — промямлила я.

— Что есть, то есть, — не стала отрицать подобное Нинка. — Ой, гляди, охраннички прутся. Нормально, да? Драка закончилась, одному черепушку уже проломили, а эти двуногие идиоты только спохватились. Да за это время, пока охраны не было, тут могли, блин, ползоопарка разгромить и всех слонов украсть.

Я вновь открыла глаза. Совсем недалеко от нас действительно с недоуменным видом озирались два пожилых охранника в форме цвета хаки и почему-то в резиновых сапогах. Увидев их, последние свидетели драки разбрелись кто куда.

— Девушки, — тут же обратился один из охранников к нам, — вы тут драки не видели?

— И даже не слышали, — ответила Нинка.

— Точно? — буравил ее взглядом дедок.

— Точнее некуда, дядя. И вообще камеры слежения нужно ставить, — небрежно ответила она.

— Куда их в зоопарке-то ставить? — не понял ее пожилой мужчина. — В клетки, что ли, пихать?

— Да хоть на этих ваших животных приклеивайте. Мне все равно.

— Вы можете сказать, — начал злиться охранник, — была тут драка или нет?

— Была, — не стала больше спорить подруга. — Труп унесли к крокодилам.

— Какой еще труп? — Вытаращился служитель «Животного мира».

— Свежий.

— Кы-кы-как? — Аж начал заикаться мужик. — Кого убили-то?!

— Никого не убили, а жаль, — с сожалением ответила Ниночка.

Представители закона в зоопарке удалились, оставив меня и подругу в гордом одиночестве. Напоследок они пробормотали что-то вроде «наглые девки». Вот с Нинкой так всегда. Грубит она, а все шишки делим поровну.

Подруга вздохнула, потрепала меня по волосам, что с ее стороны было едва ли не высшим проявлением дружбы и верности, и минут пять мы слышали только утробный шум какого-то странного животного, а также большое количество детских писков и визгов. В это время моей слабой во всех смыслах голове значительно полегчало.

— Кать, — грустным голосом спросила подруга, первой нарушая тишину, — как ты думаешь, он… — Она на мгновение замолчала и забарабанила своими длинными ногтями по лавочке.

Я заинтересованно взглянула на подругу. Неужели волнуется, что там с ее Келлочкой будет? Надо же… неужели он начинает нравиться Нинке? Единственные мужчины, о которых она так заботится и даже сострадает, — любимые реслеры, когда им прилетает по голове очередным предметом, неизвестно как попавшим на ринг во время очередного поединка.

— Кать, а если… — она опять замолчала и сцепила пальцы в замочек.

— Что? — с любопытством спросила я. Мне, конечно, самой безумно жаль Келлу, но кажется, что с ним все будет в порядке. Надо Нинку утешить, что ли?

Но утешать никого не пришлось, потому что лучшая подруга выдала:

— А что если в среду этот дебил к жабе не сможет приехать? Что делать-то тогда? Как думаешь, может, нанять актера-двойника? Хотя, старая крыса имеет отличное зрение, да и память у нее прекрасная.

— Чего? Двойника? Ты вообще о чем думаешь? Келле по твоей милости по голове прилетело от твоего же Яги, а ты только о своей жабе волнуешься!

— А о чем мне волноваться? — искренне поразилась блондинка, — не убили же они этого гада. А я очень хочу наследство.

— Можно подумать, ты бедная нищенка, — возразила я.

— Из-за причуд папандра я не могу делать все, что хочу. Тебе не понять, ты и так с головой не дружишь. Чуть где кровь — все, пиши пропало. В обморок падаешь.

— Но я же не упала сегодня в обморок. Просто мне стало плохо, — смутилась я.

— Зато в девятом классе, когда у нас брали кровь, хлопнулась, и тебя на весь день от занятий отстранили, а меня нет, а тогда, между прочим, была годовая контрольная по химии. Я тебя уговаривала с нее смыться, чтобы не писать, а ты отказалась. И я из-за тебя пострадала, — показала мне чудеса своей злобной памяти Нинка.

Действительно, тогда, в школьном кабинете, мне стало так плохо, что медсестра едва ли не вызвала мне «скорую», а потом и вовсе домой отправила.

— Девушки, — вдруг подбежал к нам парень в белом халате, — вы тут пострадавших не видели?

— Кого? — подняла брови подруга и прошептала мне: — Полная психушка, не находишь?

— Да тут «скорую» вызывали, мы приехали, а никого нет, вот бегаем по всему зоопарку, ищем, — развел руками молодой человек в халате.

— Не ищите, — посоветовала я, сочувствуя парню. — Пострадавшие уже уехали самостоятельно.

— Вот же люди, — с чувством плюнул на землю санитар, — спасибо, девушки.

— Это все учительница виновата, — зачем-то сказала Нина. — Если увидите тут пожилую даму в зеленом костюме, около которой будет много туповатых детишек, знайте — это из-за нее вы сюда прибыли.

— Понятненько. Найду — поговорю с ней. Ложный вызов — это вам не хухры-мухры.

И он убежал.

— Ну и денек, — задумчиво сказала я. — Я его долго не забуду.

— Я тоже, — выбросила пакетик чипсов куда-то под ноги Нина, не замечая мусорного бака. — Я тут такие планы на Кея строила, а из-за этих… Почему именно сегодня удача повернулась ко мне задницей, а? Что-то мне на Кеечку вообще не везет. Ну ничего, трудности мне только нравятся. Все равно моим будет.

И она стала описывать прелести того, как ей будет хорошо, как только она завоюет этого беловолосого красавца.

— Ладно, если тебе получше, может, перекусим? — Не понимая, что когда человека тошнит, он не может думать о еде, поинтересовалась Нинка.

— Давай не будем пока про еду? — скривилась я.

— Началось, блин. Хорошо, тогда пошли в слоновник, я так до него и не добралась из-за рыла. Ох, ты такое сегодня чучело, аж рыдать охота. Хоть юбку свою сняла.

— Нин, ты что, не переживаешь совсем? — поднялась я вслед за подругой, чувствуя себя почти что хорошо.

— Переживаю, естественно, — такой день мне загубили. Видала, какой у меня с Кеечкой контакт установился. Кстати, как ты думаешь, а этому психу волосы отстригут?

— Келле? Не знаю.

— Обычно, если рана на горшке…

— Где-где?

— На голове. Если на ней рана, то волосы сбривают. Фу, Катя, я не буду с лысым встречаться! А вдруг он в лысом виде Эльзе не понравится? Вот же непруха! Ладно, пошли уже к слонам, я давно хотела их за уши подергать.

— Тебе сколько лет? — только и смогла спросить я. Наверное, я погорячилась, и не нравится бедный Келла Нинке, ох не нравится.

В результате мы с ней еще часа четыре проходили по «Животному миру», успев посмотреть всю его флору и фауну. Особенно надолго мы зависли около террариума, находящегося в небольшом здании под лаконичным названием «Змеиный дом». Там подруга долго сюсюкала со змейками через стекло и выразила желание купить себе какую-нибудь пресмыкающуюся милашку.

Вдоволь находившись и наржавшись над несчастными слонами в слоновнике, она все-таки оттащила меня в открытое кафе, где накупила кучу всего, долго заигрывала с совсем юными парнями, находившимися под впечатлением от ее длинных ног.