Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 246

— Дар, а вчера в замке кто был? Из посторонних.

— Я не знаю. В замке всегда много народа.

— Верно. А кто нес дежурство?

— Десяток отряда Ястреда.

— Это точно?

— Конечно. Он сам прибежал одним из первых, когда крики раздались.

— Надо бы пойти поспрашивать солдат, может, что странное видели.

В казарме он застал два из трех отрядов личной графской сотни. Третий в полном составе охранял замок. Отряд Ястреда после ночного бдения отдыхал. И Сашка стал вызывать их по одному в комнату Ястреда, расспрашивая, что они видели необычного. Но было все, как и прежде: ларская знать, слуги, горожане. Все ходили, стояли или даже бежали, как это делали слуги.

Последним был вызван Серри, мальчик — посыльный. Сашка уже основательно притомился. Тем более после длинной дороги. Вопросы задавал уже механически, да и слушал однотипные ответы вполуха.

— Нет, милорд, ничего странного или необычного я не видел. А люди были разные. Многих я часто видел в замке, про нескольких человек этого не скажу, просто не запомнил. Может быть, они и раньше были. Господин из Гендована был. Я его узнал.

— Ладно, иди. Хотя постой, а что человек из Гендована?

— Он приходил в нашу гостиницу в Гендоване, сразу же после того нападения, когда вас, ваша светлость, ранили. Я его запомнил, потому что он интересовался Эйгелем… милордом Эйгелем. Тот тогда сильно заболел и я как раз был отправлен хозяином в помощь. Поднести или помыть что. Вот тот господин меня и расспрашивал. А потом я его видел в зале, он пил вино с солдатом, который был при Эйгеле.

Сашка задумался. Нахлынули воспоминания. Эйгеля собирались схватить и продать в рабство. Это планировал… Зорг. Зорг!

— А этот гендованец, опиши его внешность.

— Из благородных, роста выше среднего, волосы я не видел, они были под шляпой. Или вовсе выбрит наголо. Я не знаю. Нос… не помню. А глаза помню. Они были и жесткие и какие — то масляные.

Зорг! Точно Зорг!

— И где вчера ты его видел?

— На первом этаже. А потом он стоял на лестнице.

— Это было до криков?

— Да, до криков, милорд. Перед самими криками.

— А служанка с теми отравленными котлетами, ты ее видел?

— Не помню, милорд. Я туда и не смотрел. Слуги, как обычно, несли на второй этаж еду для милорда графа и его семьи. Но ее я не помню.

— А этот гендованец стоял на лестнице, по которой сновали слуги?

— Да, милорд. Только он недолго там был. Я только отвернулся, а его уже нет. Ушел из замка, наверное.

— А потом раздались крики?

— Да, милорд.

— Хорошо, Серри, можешь идти.

— Это Зорг. Тот самый пиренский шпион из Гендована. Серри его хорошо описал, — сказал Сашка Ястреду, когда Серри вышел из комнаты. — Отравление — его рук дело. Значит, он где — то в городе.

С этим известием Сашка вернулся к Дару.

— Вот оно как. Опять Черный Герцог… А ведь он не Винтольда хотел отравить.

— Кого же?

— Меня или как получится. Хотя думал, что меня. Он же не знал, для кого несут те котлетки. На Винтольда, наверное, и не подумал. Мальчику два года. И полное блюдо котлеток. Подумал, что для взрослых. Для меня, Эльзины, Ильсана. Для того, кто первым отведает.

— Теперь надо сделать так, чтобы слуги с блюдами не ходили по лестнице перед посторонними людьми. Прорубить из кухни прямой ход наверх, минуя общую лестницу.

— Я распоряжусь. А что с этим Зоргом? Объявим награду в десять золотых?

— Он хитрый. Сбежит или затаится. Хотя, если сбежит, тоже хорошо. Вредить не сможет. А если затаится, это плохо.

— Хитрый, — подтвердил Дар. — В Гендоване его ловили, но так и не словили. Исчез. Прямо из окруженного дома. Так и не нашли. И через городские ворота уйти не мог, там усиленные наряды стояли.

— Боюсь, что и сейчас уйдет. С ним надо его же методами.

— Это как?

— Хитростью. Есть у меня одна задумка.

— Какая?

— Думаю, стоит вспомнить детство. Пора становиться брюнетом.

— Ты что задумал?

— Как ты думаешь, здесь Зорг как — то пересекался с местными бандитами?

— Не знаю.

— В Гендоване он меня про Хитреца расспрашивал. Говорил, что тот неожиданно исчез. Нужен он был ему зачем — то. Значит, дела были. И мальчишек Бычары он привлек для похищения письма. Не думаю, что здесь он изменил своим привычкам. Должен же кто — то из бандитов его знать.

— Если объявим хорошую награду за его поимку, бандиты сами его сдадут. Еще и в очередь выстроятся.

— Только где они будут его искать? Спрячется или сбежит.

— А ты как хочешь его искать? Узнает, что ищут, тоже спрячется.

— Одно дело, когда ищет графская стража, другое дело — приезжие грабители. Ему такие нужны. Узнает — сам будет нас искать.

— Кого это «вас»?

— Меня, Хелга… Нет, Хелга нельзя, его сразу же раскусят.

— Раскусят?

— Ну, догадаются, что не из низов.

— А ты из низов?

— А ты забыл нашу воровскую удачу?

— Тогда и меня бери. Меня, как ты говоришь, не раскусят.

— Нет. Ты слишком заметный. Да и ножиком, может, придется помахать. А в напарники я возьму Ловкача!

— Этот действительно ловкач.

— Надо бы и третьего. Ловкач — он шустрый, значит, какого — нибудь увальня — молчуна.

— Из твоей полусотни.

— Нет там таких. То есть увальни и молчуны имеются, но на простолюдинов из городских низов не похожи. Надо бы кого, кто попроще… Точно! Есть! Серри.

— Но ведь он еще молод. Даже не юноша. Подросток. И не бойкий, а тихий.

— И хорошо. Главное, что ему можно доверять. И на вид подходит. Будет изображать воришку из рабов.

— Воришку?

— Ну, не главного, а при Ловкаче. На стреме постоять, краденое отнести.

— Сможет изобразить?

— А тут талантов не надо. А все остальное при нем. Только полоску на голове выбрить…

Через несколько дней из лаза, ведущего в потайной ход и выходящего за городскую стену, вылезли три фигуры, которые направились в сторону ближайших городских ворот. Один из них был крепким и гибким юношей, когда он раскрывал рот, то можно было заметить, что он щербатый. На поясе у щербатого висел длинный нож, а если внимательно приглядеться, то можно было заметить еще пару ножей. Был и четвертый нож, спрятанный в сапоге. Вторым был юноша с короткими черными волосами, немного младше первого, довольно сильный на вид. Помимо длинного ножа, висевшего спереди на поясе, за спиной у него торчал крепкий топор. А третьим был подросток с тихими и почему — то испуганными глазами, державшийся сзади них.

Парни, пройдя ворота, направились в район, не пользующийся популярностью у уважаемых людей. Здесь они выбрали постоялый двор, выглядевший весьма сомнительно. Обстановка внутри и характерные посетители харчевни при этом дворе, во многом объясняли почему добропорядочные горожане обходили стороной этот район.

Парни, на мгновенье задержавшись у порога, направились к стойке, находившейся неподалеку от входа. Толстая и неопрятная пожилая женщина зыркнула на пришедших и продолжила делать какую — то работу.

— Красавица, — старший парень, развязно улыбнувшись, обратился к хозяйке, — есть хорошая большая комната, но почти задаром?

— Задаром здесь только побрить могут.

— Вместе с горлом, милая?

— С ним, с ним.

— А мы еще не бреемся, от мамкиной титьки только еще.

— По тебе видно, что от титьки, только не мамкиной.

— Все же ты видишь, любезная. Почем комнату сдашь?

— Две монеты.

— За три можно снять комнату в другом конце города, ненаглядная.

— За две большую, за одну — маленькую.

— Давай большую, драгоценная.

— Деньги вперед.

Щербатый развязал кошелек и достал серебряную монетку. Хозяйка впилась в нее глазами.

— Сдача есть? Или всю возьмешь?

— Всю. — Хозяйка жадно сглотнула.

— Тогда комнату покажешь после. Сейчас пожрать дай что — нибудь. Только не кишки. И вина получше. Мы здесь остановимся на несколько дней. Посмотрим что тут за город. Серри!