Девчонки и любовь - Уилсон Жаклин - Страница 24

И, как это ни странно, нам действительно классно. Папа приезжает за нами ровно в полночь. Когда мы вчетвером прощаемся со Стейси, она заново принимается щебетать нам благодарности и обнимает напоследок меня и Дэна.

– Ух ты, – приободряется Дэн. – Это явно лучший вечер в моей жизни.

– Вижу, ты отпраздновал его с размахом, – замечает отец, оглядывая залитую пуншем футболку Дэна.

– Дэн у нас настоящий герой, – говорит Магда.

– Он спас Элли от целой банды скинхедов.

– Ну, не то чтобы… – возражаю я.

– Вот видишь, Элли? Твои подруги меня оценили, – говорит Дэн. – Эй, девочки, дайте-ка я сяду между вами на заднем сиденье, а Элли пусть едет впереди рядом с отцом и ревнует меня всю дорогу.

– Не дождешься, – ворчу я.

Когда мы приезжаем домой, Цыпа тут же просыпается, хотя мы стараемся не шуметь, и приходит в неописуемый восторг, увидев Дэна. Он бросается к нему с объятиями и обслюнявливает поцелуями. Когда ему говорят, что Дэн будет ночевать в его комнате, он и вовсе теряет голову от счастья и начинает бешено скакать вверх-вниз до тех пор, пока с него не сваливаются пижамные штаны.

– Не стоит столь откровенно разоблачаться перед дамами, – говорит Дэн, подтягивая Цыпе штаны и подхватывая его на руки. – Пойдем-ка лучше в кровать, маленький разбойник.

Анна заботливо раскладывает на полу диванные подушки и спальники, чтобы все могли выспаться с комфортом.

– Прости, что Дэн свалился как снег на голову, – шепчу я Анне.

– Не бери в голову. Он вел себя как настоящий джентльмен. Заявился с букетом цветов и коробкой конфет и чуть ли не на коленях умолял меня разрешить ему остаться на ночь. Как будто я для него не женщина, а свирепая людоедка, которую надо умилостивить во что бы то ни стало.

– Интересно, с чего он это взял, – виновато бормочу я. – Спасибо тебе за все, Анна.

– Не за что. Дэн мне всегда нравился, он очень милый мальчик.

Удивительным образом Магда с Надин тоже находят Дэна очень милым. Мы полночи шепчемся и хихикаем в моей спальне. Мне приходится рассказать им всю историю про Дэна с самого начала и объяснить, каким образом реальный Дэн превратился в роскошного стильного красавчика-блондина, которого я повстречала по дороге в школу.

Мне почему-то совсем не стыдно об этом рассказывать – вполне возможно, что благодаря нескольким бокалам винного пунша. К тому же в комнате темно, и я могу краснеть, не опасаясь, что меня увидят. Выслушав меня, Магда с Надин говорят, что я окончательно свихнулась, что не слишком их удивляет. Магда проявляет повышенный интерес к Красавчику Дэну.

– Он точно настоящий, Элли? И прямо вот такой весь из себя? Пожалуй, пройдусь как-нибудь утром вместе с тобой до школы, чтобы на него посмотреть.

– Только не вздумай его отбить! Я первая его увидела!

– Но у тебя же есть настоящий Дэн, – говорит Надин. – И он определенно без ума от тебя.

– Он определенно без ума. Точка, – хихикает Магда. – Кстати, Элли, что у него с волосами?

– Откуда ж мне знать.

– Я-то думала, что это мой Грэг самый распоследний зашоренный ботаник на свете, но Дэн – просто король ботанов всех времен и народов. Впрочем, довольно милый, чего уж там, – говорит Магда.

– Да уж, посмеяться с ним всегда можно на славу, – соглашаюсь я.

– А как насчет поцеловаться? – спрашивает Магда.

Я пытаюсь представить себе поцелуй с Дэном. Магда с Надин тоже. И мы все втроем одновременно взрываемся от хохота и вынуждены с головой накрыться подушками, чтобы не перебудить весь дом.

Утром я просыпаюсь только в одиннадцать. Магда с Надин еще крепко спят. Магда лежит на боку, подложив обе руки под подушку и приоткрыв очаровательный ротик. Наверняка сейчас целуется с кем-нибудь во сне. Надин спит на животе, разметав длинные черные волосы по подушке. Лица ее я не вижу, зато слышу негромкое причмокивание. Не иначе как она сосет свой большой палец.

Я еще немного любуюсь подругами и иду в ванную. Там я долго умываюсь и прихорашиваюсь, чтобы выглядеть более-менее прилично. Но когда спускаюсь в гостиную, Дэна нигде не видно.

Анна наливает мне чашку кофе.

– Бедняга Дэн, – говорит она. – Цыпа проснулся в шесть утра и стал требовать, чтобы он с ним поиграл.

– А теперь они где? И где папа?

– Они поехали в бассейн. Не знаю, правда, как Дэн решит вопрос с плавками. Старые отцовские ему будут точно велики, а Цыпины не налезут. Может, он просто поплавает в трусах.

– Анна, умоляю, давай не будем углубляться в эти подробности за столом, – говорю я, отхлебывая кофе.

– Если я все правильно понимаю, ваши отношения с Дэном нельзя назвать романом века. И если мы с твоим отцом решим отлучиться сегодня на весь вечер и оставить вас вдвоем, вы не займетесь с ним глупостями?

– Торжественно клянусь, что уж если кто из нас и будет заниматься глупостями – так только Цыпа, – успокаиваю я ее. – То есть ты хочешь, чтобы мы с Дэном поработали няньками?

– Твой отец совершил невозможное… Раздобыл билеты на джазовый концерт сегодня вечером. А перед этим мы могли бы где-нибудь поужинать. Мне неудобно просить тебя посидеть с Цыпой, ведь к тебе приехал Дэн и наверняка вы тоже хотели куда-нибудь пойти…

– Нет-нет, я тебя отпускаю. Вас с отцом. Кстати… как у вас ним дела?

Анна сложила пальцы крестиком. Похоже, у них все наладилось, и в шесть вечера они с отцом благополучно отправляются на концерт. Анна надевает новую юбку, которая сводит отца с ума. Он даже слегка шлепает Анну по попе, когда думает, что я не вижу. Фу! Мой отец определенно неисправим. Он предлагает Анне сводить ее в итальянский ресторан, чтобы она смогла попрактиковаться в своем разговорном итальянском на официантах. На мой взгляд, это звучит немного высокомерно, но Анна этого не замечает и радуется как ребенок. Что ж, любовь слепа.

А вот я нисколько не влюблена. И вижу Дэна в истинном свете. Анна выстирала его футболку, так что она теперь чистая – правда, это единственный положительный момент во всей его внешности. От хлорированной воды бассейна его волосы еще больше стали похожи на неопрятную жесткую щетину.

А впрочем, какая разница? Зато с ним всегда весело. Когда он возвращается из бассейна, а Магда с Надин вылезают из кровати, мы вчетвером садимся играть в «Скрэббл» и режемся в него до тех пор, пока Цыпа «как-бы-случайно» не опрокидывает игровое поле, потому что он терпеть не может быть в стороне.

Потом мы слушаем мои диски, и Магда с Надин то и дело подкалывают Дэна, потому что он не слишком разбирается в современной музыке. Но когда дело доходит до отцовской коллекции альбомов семидесятых, Дэн чувствует себя абсолютно в своей тарелке. Он потрясающе изображает Фредди Меркури и скачет по гостиной как угорелый, пока у нас не сводит животы от хохота. Потом мы ставим «Роллинг Стоунз», а после переходим к Элвису. Дэн учит Цыпу взбивать на голове начес и двигать бедрами. Потом мальчишки говорят, что настала наша очередь, и тогда я достаю свой любимый сборник битлов и исполняю «С помощью моих друзей» (с помощью моих подруг), Надин выдает свою версию «Люси в небесах», Магда выбирает «Все, что тебе нужно, – это любовь», а потом мы все вместе поем «Хей, Джуд» несколько раз подряд и еще «Привет, прощай».

Потом Магда с Надин прощаются с нами, а мы с Дэном смотрим мультики про Уоллеса и Громита. Цыпа упрашивает меня слепить ему из пластилина его собственных Уоллеса с Громитом. Дэн тоже пробует лепить из пластилина, но его фигурки выходят скрюченными и кособокими, и он говорит, что это пришельцы с другой планеты. После чего мы все принимаемся лепить пришельцев. Мой получается тощим, с короткими взъерошенными волосами и большими оттопыренными ушами. Дэну он очень нравится, а Цыпа так азартно с ним играет, что у бедного пришельца отваливаются ноги.

– Представь, что у тебя у самого ноги отвалились, – говорит Дэн и падает на диван, как будто у него и впрямь только что отвалились ноги. Цыпа с визгом запрыгивает прямо на него.

– Давай к нам, Элли! – вопит Цыпа.