Берег холодных ветров (СИ) - Корнилова Веда - Страница 126

— Ну, то, что они были у Костяной отмели — это понятно…

— А почему она называется Костяной? — спросила Айлин. Женщина впервые вмешалась в разговор — до того с крестьянами говорил только Мейлард, а она помалкивала, но надо же было и ей голос подать. — Мы там никаких костей не увидели…

— Да вы и отмели-то не видели… — мужик со шрамом только мельком глянул на Айлин. — Вот осенью, когда река обмелеет, станет понятно насчет названия…

— Ладно, с рекой разобрались, а вот как они через лес прошли? — спросил еще кто-то.

— Вот именно, как? — вновь заблажил плюгавый мужичонка.

— Просто шли и шли… — пожал плечами Мейлард. — Старались идти прямо, вернее, пытались не испугаться, ориентировались по солнцу…

— И кого же вы в лесу встретили?

— Белок, зайцев… Лисы несколько раз на глаза попадались, волк издали пробежал. Пожалуй, все.

— Врут! — опять взвизгнул мужичонка. — В глаза врут!

Самое удивительное в том, что в этот раз с ним, кажется, были согласны все остальные. В чем тут дело?

— Вообще-то мы еще луговичка встретили… — пожал плечами Мейлард. — В лесу на тропинку наткнулись, по ней пошли, и через какое-то время к лугу вышли. Трава там высокая, чуть ли не по пояс, и вот в ней-то лугового парнишку и заметили. Сердитый, нас отругал, что траву топчем, с поля прогнал…

— И что, он по-прежнему так и живет на поле? — спросил дед, у которого на голове не было ни единого темного волоса.

— Чего не знаем — того не знаем, но парень был явно не в настроении.

— Что он вам сказал?

Хм, похоже, сердитый мальчишка был хорошо знаком этим крестьянам, во всяком случае, известие о встрече с луговичком их, кажется, даже обрадовало.

— Вроде с ним все в порядке… — пожал плечами Мейлард. — Только досадует, что люди на поле больше не ходят — оно уже зарастать стало…

— Так, говоришь, ругался луговичок… — дед покачал головой.

— Да, трава, говорит, вот-вот перестоит.

— Ох, грехи наши…

— Да не грехи, а беда… — поправил кто-то из толпы.

— Это верно… А когда вы его встретили? — продолжал допытываться дед. — Я все еще насчет луговичка интересуюсь.

— Вчера.

— А где ж вы с того времени были-пропадали? — в голосе спрашивающего была то ли угроза, то ли насмешка. — От того луга до нашей деревни ходу, от силы, часа три.

— Так ведь дождь проливной вчера был, если помните! — огрызнулся Мейлард. — От него и прятались.

— Где?

— На брошенной мельнице. Еле успели добежать туда до грозы, но вымокнуть все одно сумели.

Результатом этих слов было то, что опущенные, было, вилы и рогатины вновь нацелились на молодых людей. Да и мужик с бородой недобро сощурил глаза.

— На мельнице, значит… И что же вы там видели?

— Да чего там можно увидеть? — пожал плечами Мейлард. — Внизу разруха, окна выбиты, дверь набок… Наверху, правда, порядка побольше — там и окна целы, и дверь закрывается, и даже сундук с одеждой стоит нетронутый. Каюсь: мы в нем покопались — надо же было в сухое переодеться! но когда уходили, все назад сложили, и даже крышку сундука на место поставили.

— Это все?

— А чего там еще делать? Правда, вечерком мы очаг разожгли, ужин согрели.

— И ничего больше не видели? Внутри есть кто?

— Вроде нет…

— Точно никого?

— Мужики, мы заскочили на мельницу уж после того, как пошел дождь. Внизу все развалено, окна выбиты, сквозняк гуляет… Сами подумайте: что там делать? Поднялись наверх — там сухо, ветра нет, и крыша не течет…

В этот момент к толпе подошел парнишка, держащий в руках большой глиняный горшок, вроде того, в котором держат молоко.

— Чего долго копался? — недовольно спросил его бородатый.

— Так я ж бежать боялся! Если упаду да разолью, ты ж меня вожжой отходишь!

— Болтаешь много, а заслужишь — еще как выпорю! Значит, так, гости незваные… — бородач повернулся к молодым людям. — Сейчас мы выясним, врете вы нам, или нет. Тут, в этом горшке, святая вода, и потому ежели что не так, то уж не обессудьте.

Беглецы не успели ахнуть, как вначале Мейларду, а потом и Айлин в лица полетело по доброй горсти воды, а потом еще по одной. Непонятно, что ожидали увидеть стоящие вокруг люди, но после подобной процедуры рогатины и вилы опустились на землю.

— Кажись, не врете… — бородач вновь сунул горшок в руки парнишки. — Отнеси назад, и скажи, что мы сейчас тоже подойдем. А теперь, гости дорогие, ответьте-ка нам еще на кое-какие вопросы…

— Слышь, мужик… — в голосе Мейларда была слышна усталость. — Уж не знаю, в чем вы нас подозреваете, но давайте договоримся так: или вы нас в деревню пускаете, или просто разрешаете пройти через нее — нам дальше идти надо, и задерживаться у вас мы не собираемся. Только вот поясните, куда дальше ведет дорога из вашей деревни — здешних мест не знаем. И потом, мы же не просто так хотели в эти северные края добраться, а по делу.

— По какому делу?

— Ну, мало ли у кого какие дела…

— Отвечайте, когда вас спрашивают! Мы тоже не просто так интересуемся!

— Давайте я отвечу… — Айлин шагнула вперед. — Мужики, посмотрите на меня. Что глаза отводите? Смотреть не желаете? Вот в этом-то все и дело. Еще недавно на меня люди глядели с удовольствием, муж мной гордился, ребенку радовался, в достатке жили. К сожалению, это все осталось в прошлом — как оказалось, некоторым чужое счастье стоит поперек горла. Зависть и злость сделали свое дело, кое-кто навел порчу на нашу семью. Все развалилось, от меня люди шарахаются, ребенок тяжело заболел… Наша знахарка только руками развела, и сказала, что помочь мне может только колдунья по имени Нази, которая живет на севере. Если, говорит, за два месяца ничего не сделаете, то в будущем вам уже никто и никогда не сможет помочь, как бы вы ни старались. Вот мы оставили ребенка дома и идем к ней, да только путь у нас никак не складывается…

— Врешь, поди… — пробурчал все тот же плюгавый мужичонка, но Айлин его перебила.

— Думаете, мне приятно вам все это рассказывать? Это не та слава, которой можно гордиться.

Немного бестолковая, но горячая речь женщины сделала свое дело, и лица крестьян, все еще стоявших вокруг молодых людей, понемногу стали смягчаться.

— Ну, коли дела обстоят так…

Тут мужчина споткнулся на полуслове, потому как издали донесся то ли рев, то и рык. Надо сказать, что и мужчины в этот момент выглядели явно встревоженными, а Айлин от неожиданности схватила Мейларда за руку.

— Это что такое?

— Не знаю, хотя… Помнишь, я тебе говорил, что ночью слышал голос какого-то зверя? Так вот, это, пожалуй, он и был, только из-за шума дождя я его плохо расслышал. Парни, а кто это такой? На медведя очень похоже, но ведь это не он, так?

— Ох, если бы это был обычный медведь… — вздохнул мужик с бородой. — Все, мужики, разговоры окончены, все в деревню!

— Нас-то в свою деревню все же пустите, или прикажете ее стороной обходить? — поинтересовался Мейлард.

— Ладно… — неохотно кивнул мужик с бородой. — Идите с нами, только особо в деревне не задерживайтесь — у нас не любят чужаков.

— Да мы пройдем без остановки, только скажите, как до тракта добраться…

В деревню направились всей толпой, хотя Айлин заметила, что крестьяне постоянно оглядывались по сторонам, словно чего-то опасаясь. Бородатый мужчина шел едва ли не последним, и беглецы решили узнать у него кое-что.

— Может, все же скажете нам, что тут происходит? — спросил Мейлард. — Отчего нас встретили, словно нечисть какую? Вон, даже кол забить обещали…

— Беда в наши места пришла… — махнул рукой мужчина. — Медведь-оборотень появился. Впрочем, на медведя-то он не совсем похож, крепко отличается от обычного топтыгина. То еще страшилище.

— Чем отличается?

— Увидишь — поймешь, только не приведи вам Светлые Небеса с ними встретиться. Вроде медведь, а вроде и нет.

— Вы что, отловить его пытались?

— Спервоначалу, да, только толку от этого не было, зато несколько хороших мужиков потеряли.