Ритуал последней брачной ночи - Платова Виктория - Страница 73

— Ну, раз уж вы здесь, может быть, добросите меня до Петроградки?

— Я плохо знаю ваш город.

— Я покажу…

— Хорошо. Кстати, я узнавал. Километр стоит пять рублей. Так что…

— Я помню. Транспортный тариф, — упредив Рейно, я вынула из кармана полтаху и протянула ему. — Хватит?

— Посмотрим по километражу.

Ну и гад же мне попался!

— Послушайте, Рейно. А состояние вашей колымаги не учитывается? Ручки отвалились, стекла дребезжат, все пружины уже давно у меня в заднице. Надо бы сбросить. Этак вы всех клиентов растеряете…

— Я подумаю, — изрек он через десять минут, когда мы выскочили на Обводник и лихо пронеслись мимо магазина «Недоимка». Магазин «Недоимка» торговал конфискованным имуществом, и я снова загрустила. Ну почему меня все время окружают навязчивые, как татуировки, тюремные символы?..

…«Севан» оказался крошечным заведением, под завязку набитым иссиня-черными мужиками самой кровожадной наружности. Все эти бармалеи кучковались вокруг столов, пили коньяк и резались в нарды. Под приглушенную до невозможности музыку Арама Хачатуряна. Мое появление было встречено одобрительным гулом и похотливым блеском нескольких десятков глаз. Даже увязавшийся за мной Рейно приуныл. Но раздеть меня все-таки не успели: подскочивший к нам верный Акоп проводил нас к своему столику и в полном молчании налил коньяку.

— Настоящий армянский, — отрекомендовал коньяк Акоп.

— Я за рулем, — пробубнил Рейно.

— А вы в нарды играете? — спросил Акоп у эстонца.

— Ну что вы. — Даже здесь надменный Рейно умудрился отличиться. — Нарды — игра для басмачей. А я играю в шахматы.

После этого Акоп сразу же потерял интерес к эстонцу и отвел меня к стойке для почетных гостей.

— Ну, как? — спросила я.

— Ее пасут, — ответил хорошо осведомленный Акоп. — Лучше вам сейчас не встречаться.

— Я понимаю…

— Она даст знать, когда все утрясется.

— Хорошо.

— Днем я всегда здесь. Вечером — в «Бронепоезде», но там тоже могут завестись черви. В скором времени… А что это за тип?

— Приятель… Слушай, Акоп… Я понимаю, это ужасно… Но мне нужны деньги. Ты бы не мог сказать Каринэ…

Смуглая физиономия Монтиного оруженосца расплылась в понимающей улыбке.

— Женщинам всегда нужны деньги. Я получил от Нее инструкции…

Шикарный бармен «Бронепоезда» ни разу еще не упомянул имя Монтесумы, — очевидно, в целях конспирации. Но слова «Ее» и «Она» Акоп выговаривал с придыханием, надраивая их до блеска. Монтесума множеством солнц сияла на небосводе Акопа, а валютное молоко, лившееся из ее щедрых сосцов, обеспечивало ему процветание. Пожалуй, на Акопа можно положиться так же, как и на саму Монти, подумала я — и успокоилась.

— Сколько тебе нужно сейчас? — спросил Акоп.

— Тысяча, — сгорая от стыда, пролепетала я. Акоп вынул из кармана носовой платок, развернул его и старательно отсчитал мне деньги.

— Держи.

— Я напишу расписку…

— Вай мэ! Какая расписка, дорогая? Неужели ты думаешь, что Она…

Я сочла за лучшее заткнуться, наскоро распрощалась с Акопом, передала тысячу поцелуев Монтесуме и покинула гостеприимный кабачок «Севан».

Мы с Рейно снова уселись в «опелек», я вывалила недостающие девятьсот баксов и помахала ими перед носом Рейно.

— Ну, как? Возьметесь за дело? Не говоря ни слова, Рейно достал из бардачка строгую черную папку.

— Это договор. Ознакомьтесь.

— Какой еще договор?!

— Соглашение о намерениях.

— С ума сошли? — Я даже не нашлась что сказать. А Рейно, пользуясь моей растерянностью, живенько всучил мне в руки бумажонку с печатью и щелкнул ручкой.

— И что я должна засвидетельствовать?

— Что вы, такая-то такая-то, нанимаете меня, такого-то такого-то, для выполнения определенных следственных действий. Для чего передаете мне задаток в количестве половины причитающейся мне по договору суммы.

— А сроки? — Мне ничего не оставалось, как включиться в игру. — Сроки определены? И если вы не выполните задание?

— Тогда вы вправе не заплатить мне вторую часть гонорара. А что касается сроков — они стандартные. Две недели со дня заключения договора. После этого я предоставляю вам отчет о проделанной работе. И вы решите, продолжать ли мне заниматься вашим делом. Или нет. Это, соответственно, потребует дополнительных денежных вливаний.

— И что?

— Мы заключим еще один договор.

Во всех бредовых текстах, которые произносил Рейно, была тем не менее своя логика. И я смирилась.

— Валяйте. Где подписывать?

— Сейчас я его заполню, и вы поставите свою подпись.

На заполнение договора ушло добрых десять минут, после чего я с удивлением узнала, что «Я, Сулейменова Варвара Андреевна, нанимаю частного детектива Юускула Рейно (лицензия № 3412856) для расследования дела об убийстве гражданина Эстонской Республики Киви Оле-ва». После этого в документе была проставлена цифра аванса «600 USD», она же увековечена прописью и скреплена моим автографом.

Поставив кляксу на аккуратный листок, я облегченно вздохнула: частный детектив Рейно Юускула поступал в мое полное распоряжение.

Осознав это, я сразу же приступила к допросу:

— Вернемся к фотографиям, которые я купила у вас, Рейно. Кто на них изображен?

— Тео Лермитт, искусствовед…

— Специалист по Юго-Восточной Азии, — сморщилась я. Тайна фотографий оказалась слишком пресной. Что-то подобное я и предполагала.

— Вы тоже в курсе? — Он несказанно удивился моей осведомленности.

— А зачем Олеву Киви понадобился этот искусствовед?

— Видите ли… Около года назад Олев Киви стал получать довольно странные письма угрожающего содержания.

— И Киви не обратился в полицию?..

— Полиции не всегда можно доверять. Есть очень деликатные дела…

— Для которых как раз и существуют частные детективы, — ввернула я.

— Именно.

— И что это было за дело?

— Мне бы не хотелось обсуждать с одним клиентом проблемы другого клиента.

— Но ведь Олев Киви мертв!

— Это ничего не меняет.

Я решила зайти с другого конца.

— Ваше поручение было связано с убийством жены Киви?

— Без комментариев.