Ритуал последней брачной ночи - Платова Виктория - Страница 56

Я рассказала им все — и об убийствах, и о Сергее Синенко, и о «Королеве Реджине», и о фотографиях Рейно, и о сумасшедших родственниках Аллы Кодриной — и даже подобралась к Полине Чарской. В этом месте моего рассказа Кайе оживилась: она была фанаткой фильма «Колыбель для убийцы», в котором Чарская сыграла жену милиционера, ждущую ребенка.

Чтобы не травмировать будущую мать, я опустила историю с кражей драгоценностей и благополучно доплыла до финала.

После чего экспансивная Монтесума отвесила мне очередную затрещину.

— Какого черта, Монти? — взвыла я. — Тоже мне, нашли девочку для битья!

— Это тебе за то, что ты скрыла все от подруг. И обратилась к какому-то грязному репортеришке… Это членоподобное сдаст тебя с потрохами при первом же удобном случае! Разве можно так нам не доверять, Варвара? Лично меня это оскорбляет. А тебя, Кайе?

— Ты взяла у нее автограф? — Кайе смотрела на меня во все глаза.

— У кого?

— У Чарской?..

— Как-то не сообразила, извини… Монтесума расхохоталась:

— Я смотрю, у вас обеих проблемы с головой. Ну, ладно. Сначала Кайе. — Монтесума достала из бара бутылку коньяка «Реми Мартен» и быстро разлила его по бокалам. — Расскажи Варваре все, что рассказала мне.

— Начинать с того, как Юри показал мне портрет?

— Эти леденящие душу подробности можешь опустить. — Монтесума со свойственной ей энергией взялась за руководство маленьким совместным предприятием «Спасение святой Варвары». — И про то, как ты чуть не родила маленького мента раньше срока, — тоже.

— Юри показал мне этот…

— Фоторобот, — с готовностью подсказала я.

— Да. Ты не очень похожа, но узнать можно. Юри сказал, что они послали запрос в Эстонию и в Австрию, где жил этот человек. И из Эстонии пришел ответ.

Я с укоризной посмотрела на Монтесуму.

— Оказывается, ваши, — Кайе щелкнула пальцами, — ваши sormejaig [25] внесли в какой-то там компьютер. Они переслали данные, там ничего особенного не было, просто род занятий…

— И когда ты только его сменишь, этот род занятий? — вставила Монтесума.

— Считай, что уже сменила.

— Потом они установили, где ты живешь… Твой паспорт на прописке, правда, Вари?

— Этим паспортом уже можно подтереться, — Монтесума мыслила глобально. — И навсегда о нем забыть. Давай про версии, Кайе.

Кайе запрокинула голову и интенсивно зашевелила губами.

— Короче, у них две основные версии. Одну версию разрабатывает Юри, а другую какой-то парень из ФСБ по фамилии Лемешонок. Лемешонок — большая сволочь, он хочет отстранить Юри от дела…

— Кайе, эти ведомственные склоки мы тоже опустим. Думаю, Варваре глубоко плевать, кто ее посадит — твой муж или какой-то там фээсбэшный хрен. Прошу прощения за ненормативную лексику…

— О, вы не знаете Юри! — Кайе разрывалась между долгом и чувством: суровым долгом нашему маленькому братству и большим и светлым чувством к мужу. — Если было бы можно все рассказать ему — он бы понял, он бы помог.

— Ну да, — цинично перебила Монтесума. — Помог бы затянуть веревку на шее. Я вообще сомневаюсь в умственных способностях мужчин. Чем дольше живу — тем больше сомневаюсь… Давай по теме, Кайе…

В дверь постучали. Кайе испуганно заслонилась животом, а я с трудом подавила в себе желание залезть под стол Монтесумы и остаться там навсегда.

— Да, девочки, — заметила Монтесума, идя к двери. — Нервы у вас ни к черту, как я посмотрю. Это Акоп.

— Тебе хорошо… — снова захныкала Кайе. — Тебе вообще можно на все забить… Твоя мебель на даче у губернатора стоит.

В кабинет, почтительно согнувшись, вполз бармен Акоп с огромной корзиной в руках. Согнувшись еще ниже и еще почтительнее (бедняжка!!!), Акоп принялся выкладывать салфетки, столовые приборы и тарелки с едой.

— Перекусим, бабцы? — Монтесума обожала роль радушной хозяйки. — Давно мы не собирались… Жаль, что повод сомнительный… Может, кого-нибудь из моих парней пригласим?

— Это еще зачем? — удивилась я.

— А что, пусть попляшут, пока мы тут ужинаем… У них как раз новая программа. Танец живота. Очень впечатляет…

— Я против, — тотчас же вылезла Кайе. — Mina naine abielus! [26]

— Господи, какая тоска! — Монтесума подцепила вилкой кусок копченого угря. — Тогда, если не хочешь оттянуться, давай версии…

— Юри считает, что вы были знакомы еще в Эстонии. — В отличие от Монтесумы Кайе ограничилась персиками и виноградом. — И что у вас были какие-то отношения. И что ты — сумасшедшая…

— Очень мило.

— Прости, Вари… То есть не совсем сумасшедшая… У тебя были счеты и с Киви, и со Стасом. Ты работала на Стаса, Стас подсунул тебе клиента, клиент оказался твоим старым приятелем. Возможно, он плохо с тобой обращался… Ты защищалась и убила его… У тебя поехали мозги. Ты вернулась к Стасу и сделала то же самое с ним, потому что он был твоим сутенером… И тоже плохо с тобой обращался.

— Подожди, Кайе… Это, вообще, чья версия? Твоего мужа или твоя собственная?

Кайе задумалась, машинально отщипнула виноградинку и так же машинально раздавила ее в руках. Мой вопрос застал ее врасплох.

— Мы оба так думаем, Вари… И я, и Юри… Это очень разумное объяснение. И потом, я ведь не знала тогда, что ты не убивала…

— А вторая версия?

— Лемешонок хочет выслужиться, — Кайе затрясла головой. — Он считает, что все не так просто и что ты настоящая наемная убийца.

Монтесума посмотрела на меня со скрытой завистью.

— Я? Наемная убийца?

— Ну да. И что дело сложнее и связано с драгоценностями.

— С какими драгоценностями? — Я насторожилась.

— У Киви крупная коллекция бриллиантов. В Европе ее знают. Возможно, что и убит он был из-за камней.

— Увела камни, признавайся?! — Монтесума постучала ногтем по моему бокалу.

Единственной более или менее ценной крошкой, упавшей с виолончельного смычка Олева Киви, был перстень его жены. Только им я могла похвастаться перед подругами, но делать этого не стала.

— Никаких камней я не видела. А он что, привез их с собой?

— Нет. — Лоб Кайе наморщился. — Во всяком случае, ничего задекларировано не было. Но он мог кое-что приобрести и здесь. У него в записной книжке нашли адрес одного ювелира. Подпольного.