Корабль призраков - Платова Виктория - Страница 57

Ну, слава богу. Лед тронулся, господа присяжные заседатели…

– Думаю, что ты умница.

– Спокойной ночи, Ева – Карпик зевнула. – Ужасно спать хочется, даже странно.

– Ну, тогда спокойной ночи, девочка!

…Расставшись с Карпиком, я решила вернуться в бильярдную. Во-первых, мне нужен был Муха – главная деталь всего плана, мой персональный троянский конь, которого я направлю в стан врага. Экзистенциальные отношения Карпика и ее драгоценного папочки – это, конечно, очень мило, это имеет место быть, но… Все это игрища и забавы по сравнению с тем злом, которое сейчас перемещается от правого борта к левому, от кормовой палубы до носовой. Сегодняшняя тюленья кровь не на шутку испугала меня. В тетради Митько было многое, но не было главного: он так и не смог понять те механизмы, которые заставляли убивать. Ведь катализатором может послужить все, что угодно. Дымящаяся кровь животных на расколотых льдинах… Или кровь того же Мухи, весело бурлящая в венах под кожей. Муха – гей, а маньяк охотился на геев…

Меня успокаивало только одно: все убийства совершались летом. А потом они прекратились и вовсе. Значит…

Ничего это не значит. Успокаиваться нельзя.

…В кают-компании горел свет. Ничего удивительного, стюард Рома шастает туда без перерыва – только чтобы пополнить запасы спиртного. Там же находятся все эти блистательные безделушки, типа шейкеров, миксеров, ведерок для льда, штопоров, больше известных в народе под кличкой “руки де Голля”…

Когда я заглянула туда, Рома стоял у стойки и колдовал над бокалами, фужерами и низкими стаканами для бренди. Место вечного гастрономического узника Шопена занял “Дайер стрейтс”, и теперь задница стюарда ритмично покачивалась в такт музыке.

– Привет! – сказала я Роману.

От неожиданности он вздрогнул и выронил бокал, который держал в руках. К тому же мне показалось, что он что-то воровато сунул в карман форменной тужурки. Все-таки я, кажется, перебрала коньяку. А ведь когда-то меня учили пить крепкие напитки декалитрами и не пьянеть… Нужно завязывать с этим, иначе до Мухи я сегодня не доберусь.

– Фу, черт, ты меня напугала! – Он посчитал вполне уместным обратиться ко мне на “ты”.

– Все работаешь?

– А что прикажешь делать? Господа требуют выпивки. – Он присел на корточки и стал собирать осколки с пола. Подумав секунду, я присоединилась к нему.

Постепенно смущение Ромы проходило, ему даже стало неловко за бабский испуг. Поэтому он посмотрел на меня и сказал развязно:

– Ну, и как наш визит к Минотавру?

– Ты о чем?

– О Максе, разумеется. Выяснила все вопросы?

– Более или менее. – Я уклонилась от прямого ответа.

– Думаю, что у него скорее более, чем менее. – скабрезно хихикнул Рома – Обычно все женщины остаются довольны.

– Выходит, что я являюсь счастливым исключением из правил.

Закончить обмен двусмысленностями мы не успели в дверях кают-компании появился Муха Я даже удивиться не успела, обычно так и бывает – на ловца и зверь бежит.

– Попались, голубки! – крикнул с порога Муха, не преминув состроить глазки стюарду – А там народ на дерьмо исходит, требует продолжения банкета. Надо быть порасторопнее, Ромик, а то спишут с корабля к чертовой матери за профнепригодность.

– Извини, как раз собирался идти.

– А теперь скажи мне, голубчик, есть ли на этом корыте “Шато Икем”?

– Что ты имеешь в виду? – Роман непонимающе уставился на Муху.

– Наша швейцарочка не в меру окосела и требует непременно “Шато Икем” трехлетней выдержки. Что ты скажешь по этому поводу?

– Пусть жрет “Херес” и не выдрючивается, – засмеялся Рома.

– Так и передать?

– Шучу-шучу. Сейчас приду и разберусь.

– Во-во, сходи, тем более что там намечается крупная культурная акция. Клио собирается порадовать общественность парой песенок из нового альбомчика.

– Отлично.

Стюард составил на поднос емкости со спиртным и направился к выходу из кают-компании. Сейчас нужно только под любым предлогом задержать Муху и попытаться переговорить с ним. Я приклеилась к стойке, плеснула в стакан коньяку из открытой бутылки и позвала Муху, который тоже собрался уходить вслед за стюардом.

– Мухамеджан! Можно вас на минутку?

Муха привычно осклабился, подошел к стойке, легко вспрыгнул на нее и уставился на сильно подвыпившую женщину:

– Ну?

– Хочу выпить с вами на брудершафт.

– О! Это сопряжено с некоторыми трудностями.

– Неужели?

– Дело в том, что я не целуюсь с женщинами старше пятнадцати и моложе шестидесяти. Это противно моему естеству.

– Встречный вариант: на брудершафт, но без поцелуев.

– Идет.

– Что вы предпочитаете? Коньяк или вино?

– Один черт.

Мы сошлись на коньяке, чокнулись и выпили.

– Зови меня Мухой. Впрочем, меня и так все уже давно зовут Мухой.

– Как тебе корабельные мужички? – спросила я самым невинным голосом, на который только была способна.

– Богатый выбор. – Муха цинично прищелкнул пальцами. – Просто цветник у штаб-квартиры НАТО. А ты уже на кого-нибудь положила глаз?

– Пока присматриваюсь. – Я застенчиво улыбнулась и сделала еще один крупный глоток коньяка – А что ты посоветуешь?

– Ну, не знаю… В зависимости от того, какой тип мужчины тебе нравится.

– А тебе?

– Тебя это интересует?

– Просто хочу, чтобы мы играли на разных полях. Не перебегали друг другу дорогу.

Муха снисходительно посмотрел на меня: подвыпившая девушка под тридцать; наверное, ее можно назвать симпатичной, даже хорошенькой при определенном освещении; никакой косметики, никакого намека на духи, слишком много седины в волосах. Джинсы, бесформенный свитер, скрывающий все, что можно скрыть…

– Ты думаешь, что мы сможем перебежать друг другу дорогу?

– Нет, конечно же, нет. Ты вне конкуренции, мой дорогой. Но, может быть, для меня тоже что-нибудь найдется… Итак, твой тип мужчины.

– Вообще-то я всеядный. Издержки азиатского воспитания, недостаток витаминов, бедный кишлачок возле Пахтаабада в Сырдарьинской области… Тебе о чем-нибудь говорят эти романтические названия?

– Совершенно ни о чем. Но для уроженца… Как ты сказал?