Корабль призраков - Платова Виктория - Страница 109

– Уйди, пожалуйста, – попросила я его.

– Что?

– Уйди, не обижайся… Я люблю тебя… Но мне надо побыть одной.

– Хорошо. Я понимаю. – Он сразу сник, стал похож на обиженного мальчишку, и я поцеловала его в холодный, порозовевший от легкого мороза нос.

– Я не буду уходить далеко, – сказал он.

– Теперь уже нестрашно, – утешила я его. – Теперь все кончилось Правда, все кончилось.

– Хорошо. Только будь осторожна.

– Ну, не смеши меня. Мне больше ничего не угрожает… И никому ничего не угрожает. Разве что какая-нибудь розовая чайка спикирует…

– Я прослежу, чтобы они не пикировали.

– Люблю тебя. – Я не удержалась и снова поцеловала его. – А теперь уходи.

Антон спустился вниз и исчез где-то в тени правого борта. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула – все действительно кончилось. И теперь все только начинается. А с ним ты будешь счастлива, Ева… Вот только кого хотел убить Макс на самом деле? И зачем? Наверное, я никогда этого не узнаю… Я открыла глаза и далеко внизу, на кормовой палубе, увидела Карпика. Девочка медленно шла вдоль кормовых надстроек и все время оглядывалась. Я вдруг вспомнила ключ, который оцарапал мне грудь этой ночью в трюме. Почему она сказала, что потеряла его? Почему она мне солгала?

Скатившись вниз по крутым трапам, я через минуту уже была на палубе. Спрягавшись за кабинку портальной лебедки, я наблюдала за Карпиком. Карпик остановилась возле двери в трюм, в котором мы нашли Клио. Еще раз внимательно осмотрев все вокруг, она юркнула туда. Подождав несколько секунд, я последовала за ней.

…Мы – она, а потом я – миновали то место, где убили Клио. Но Карпик пошла дальше. Похоже, она отлично ориентировалась в хитросплетениях коридоров. Стараясь не потерять ее из виду (заблудиться здесь было проще простого) и не приближаться на опасное расстояние, я шла следом, недоумевая, что же могло привести Карпика сюда. Детский тайник со стеклышками и бусинками? Свалка запретных Максовых “Плейбоев”? Или склеп для книжки “Овод”, которую она так ненавидела?.. Наконец Карпик остановилась, повернулась лицом к стене и нажала на какую-то панель. Тихонько скрипя, поднялась дверь, Карпик исчезла за ней, и с тем же скрипом дверь опустилась. Обмирая от любопытства, я стала на то же место, на котором стояла Карпик еще несколько секунд назад. Еще несколько секунд ушло, чтобы найти ту самую панель. Я нащупала ее рукой, приложила ухо к стене и услышала далекий скрежет ключа: там, за стеной. Карпик открывала какую-то дверь. Подождав, пока скрежет стихнет, я нажала рукой на небольшую выпуклость в обшитой деревом стене.

Сезам открылся и для меня.

Я оказалась в небольшом предбаннике перед железной дверью. Дверь была приоткрыта, Карпик даже не потрудилась закрыть ее изнутри. Тонкая полоска искушала меня, но я все еще не решалась войти – слишком свежи были раны впечатлений предыдущей ночи.

Ты разве не знаешь, что любопытство сгубило кошку, Ева?..

И все-таки я не смогла бороться с собой. Я толкнула дверь и вошла.

То, что я увидела, поразило меня в самое сердце.

…Это была огромная, около ста квадратных метров, звукоизолированная комната. С каютой ее роднило только наличие задраенных иллюминаторов. Противоположную от иллюминаторов стену занимали мониторы. Они работали и сейчас. На экранах я узнала кают-компанию, бильярдную, рубку, машинное отделение, трюм морозильного цеха, сам цех, каждую из пассажирских кают и еще множество помещений, в которых я никогда не была. Перед мониторами стоял стол с выключенным компьютером и сваленными на него бумагами. За приоткрытой дверью в соседнее помещение просматривалась маленькая кухня. В углу комнаты, рядом с видеодвойкой, стоял дорогой диван черной кожи. А вокруг стола – несколько глубоких кресел и пара стульев.

Теперь на диване сидела Карпик.

Она сидела, сложив руки на коленях и глядя прямо перед собой. В руках она сжимала ключ.

А к одному из стульев, самому неудобному, был привязан стюард Роман… Рот его был залеплен пластырем.

– Карпик! – слабым голосом позвала я. – Что… Что это…

Увидев меня, девочка закаменела еще больше, а потом вдруг сорвалась с места и выбежала из комнаты. Но я тотчас же забыла о ней.

Роман. Роман, вот о ком надо было позаботиться.

За те несколько дней, что мы не виделись, он превратился в глубокого старика с запавшими глазами, даже его шикарный подбородок усох. Я опустилась перед ним на колени и осторожно сняла пластырь с губ. Он никак не отреагировал на это. Только глаза его наполнились слезами.

Сдирая ногти, я принялась развязывать узлы его веревок. От тела стюарда, еще недавно такого холеного, шел удушающий запах страха, высыхающего и вновь проступающего пота. Но даже когда я полностью освободила его, он не двинулся с места.

…Он смог заговорить только через полчаса. С трудом двигая губами и останавливаясь на каждом слове.

– Вы нашли меня… Я не думал, что вы найдете… Я знаю обо всем… Я все это видел… Я видел каждое убийство… Во всех подробностях… Все писалось на пленку, вы же видите…

– Убийства? Вы привезли людей на корабль, чтобы убить их всех до единого?

– Нет. – Лицо Романа исказила гримаса ужаса. – Нет, как вы могли подумать об этом? Конечно же, нет… Никто не хотел убивать… Мы разрабатывали план этого круиза целый год. Вы же знаете, вас предупреждали, что это будет экстремальный тур… Такого еще не было никогда. Целый год мы подбирали историю, мы расписывали каждый день… Каждый день путешествия по минутам. Это должно было быть так здорово. Немного страха, немного мистики, то, что делает ощущения такими острыми… То, что придает жизни аромат. Немного опасности, но в самых разумных пределах. Я бы сам, сам хотел оказаться на вашем месте. Нас было десять человек – программисты, историки, психологи. Мы просчитали все. Все до мелочей… мы придумали историю с английским кораблем, если бы вы только могли знать, что это была за история… Какие потрясающие вещи должны были вас ожидать дальше…

– Значит, экипаж…

– Экипаж покинул корабль тогда, когда и должен был покинуть. Это было изначально оговорено в контракте… За ними специально прилетел вертолет…