История русского народа в XX веке (Том 1, 2) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 230

Интеллигенты, предавшие Русский народ и ввергшие его в пучину бедствий, не желали принимать на себя вину за эту трагедию, а пытались переложить ее на плечи простых людей, которые, мол, темны, реакционны и не способны к прогрессу. Возникло большое число литераторов, которые намеренно искаженно, глумливо и тенденциозно изображают русских людей. Для типичного представителя этой категории литераторов М. Зощенко русские люди – сплошное серое быдло, безликие статисты, носители множества грехов и грешков, которые он с удовольствием описывает. «Раскрывая» мелочность, пошлость, недалекость, глупость, жуликоватость своих персонажей, он не оставляет им никаких положительных чувств, кроме права на грех. Положительное содержание героев Зощенко – только в человеческих слабостях. Не остается места ни Богу, ни национальным идеалам, ни народным традициям. Зощенко – атеист, он издевается над Православием (например, рассказ «Исповедь»), глумится над религиозными чувствами русских людей.

Такие же чувства владеют и Файнзильбергом (Ильфом) и Петровым, создателями классических антирусских книг «Золотой теленок» и «Двенадцать стульев». Среди русских людей, представленных в них, нет ни одного положительного персонажа. Все они подаются в искаженном, глумливом, издевательском виде. Русские интеллигенты, бывшие купцы, чиновники, священники, показаны недалекими, глуповатыми, алчными, вороватыми, способными на любую подлость. Положительны только коммунисты, представители советской власти, чекисты и милиционеры. Все остальные (а это вся Россия) – сомнительные, требующие постоянного контроля.

Характерная черта литераторов малого народа – воинствующее безбожие и стремление поглумиться над Русской Церковью.

Один из организаторов «Цеха Поэтов» – группы акмеистов – поэт Сергей Городецкий принял активное участие в антиправославной пропаганде, публикуя низкопробные поэмы и фабрикуя плакаты с хулиганскими виршами против Русской Церкви и Патриарха типа:

В конце 30-х годов большевистскому акмеисту поручают написать новый текст к опере М.И. Глинки «Жизнь за Царя». Городецкий с готовностью выполнил заказ еврейского интернационала, безнадежно испортив гениальное произведение и исказив главную мысль композитора, который, как и все коренные русские люди того времени, отождествлял Царя с Родиной.

Поэты малого народа выдумывают самые бредовые проекты будущего России. Большинство хотят превратить ее в подобие США. Справедливые оценки об Америке С. Есенина как о железном Миргороде, царстве пошлости и серости, литераторы малого народа воспринимают враждебно.

Поэт Л. Мартынов, например, мечтал об отделении Сибири от России, вынашивая бредовые идеи о жителях Сибири как о каком-то особом народе. «Не упрекай сибиряка, что у него в кармане нож, ведь он на русского похож, как барс похож на барсука». Презрение к крестьянской жизни вело к созданию выдуманных образов суперменов.

Сродни этим антирусским проектам была и красная, скучная, антипатриотичная романтика писателя А. Гриневского (Грин), придававшего своим персонажам чувство тоски о прекрасном мире, который расположен где-то вдали от России.

Практически большая часть деятелей культуры малого народа входила в тот или иной политический клан или, как тогда говорили, «ходила» к тем или иным большевистским вельможам – Пильняк к Ежову, Мандельштам к Бухарину,1155 Горький «дружил» со многими вождями, а особенно с Ягодой. По мере вхождения в тот или иной правящий клан уровень жизни приближенных к правителям еврейского интернационала писателей, художников, деятелей науки заметно возрастал. Как отмечал, например, К. Чуковский в своем дневнике за 1931 год: «Похоже, что в Москве всех писателей повысили в чине. Все завели себе стильные квартиры, обзавелись шубами, любовницами, полюбили сытную жизнь. В проезде Худ. Театра против здания этого театра выстроили особняк для писателей».1156

К началу 30-х годов активно действовали несколько литературных объединений, среди которых особой антирусской направленностью отличались два – Российская Ассоциация пролетарских писателей (обычно именуемая как РАПП) и «Литературный фронт». Руководство первой состояло преимущественно из еврейских писателей и литераторов, таких, как Л. Авербах, А. Афиногенов, В. Ермилов, В. Киршон, Ю. Либединский, А. Селивановский, В. Сутырин, Л. Левин и др.

Рапповцы считали себя политическими представителями партии большевиков в литературе и всеми силами проводили в ней «партийную линию». Руководство его долгое время пользовалось особой поддержкой высшего эшелона власти. Главный руководитель РАППа «кремлевский барчонок».1157 Л. Авербах был племянником Я. Свердлова, а его родная сестра Ида состояла замужем за Г. Ягодой. Любимец и идейный воспитанник Л. Троцкого, Л. Авербах представлял собой ярого русофоба, претендовавшего на управление всей российской литературой. Для этого литературного начальника было характерно отрицание классической русской литературы, традиций добротолюбия и гуманизма, неприятия зла и насилия. Авербах пропагандирует чуждые русской литературе чувства ненависти и презрение к добротолюбию и гуманизму. «Рассуждения о социалистическом гуманизме, – заявлял он, – слышим мы сегодня от некоторых интеллигентских писателей, стремящихся действительно искренно идти вместе с нами. Они признают и классовую борьбу, но говорят не о классовой ненависти, а о гуманизме…».1158 Авербах, как и многие его соратники, понимает классовую борьбу не просто как стремление уничтожить враждебные классы, но и как необходимость искоренить идеи, традиции, идеалы исторической России. Он один из первых обосновывает понятие «социальный заказ» как постоянную готовность писателя совершать погром традиционной русской культуры. Авербах и другие руководители РАППа выдвигают целый ряд воистину погромных лозунгов, каждый из которых был предназначен не столько создавать новое, сколько разрушать старые, традиционные основы русской литературы. Вот некоторые из них: «Союзник или враг» (громи всех чуждых, т.е. русских), «Одемьянивание советской поэзии» (установление для русских поэтов образца в виде вульгарных виршей Д. Бедного), «Создание Магнитостроя литературы» (графомания производственных романов), «Призыв ударников в литературу» (чтобы научить писателей), «Диалектико-материалистический творческий метод» (написание произведений по классовой схеме и борьба с дворянско-буржуазной литературой, под которой понималось все лучшее, что было создано в России в XIX – начале XX века). Для народных крестьянских поэтов самым мягким ярлыком рапповцев был «мужиковстующие», ну а за наклеиванием ярлыков «враг пролетарской культуры» и «враг пролетариата» следовали репрессии ОГПУ, которое возглавлял Г. Ягода.

Другое антирусское объединение литераторов малого народа – «Литературный фронт» («Леф») хотя и враждовал с РАППом, по своей антирусской направленности ничем от него не отличался. Его руководители – прежде всего А. Безыменский, И. Беспалов, Вс. Вишневский, М. Гельфанд, Г. Горбачев, А. Горелов, А. Зонин, А. Камегулов, Н. Свирин – прославились классическими антирусскими сочинениями.

Антирусские литературные объединения стремятся заглушить все мало-мальские ростки русского сознания в литературе. М. Пришвин, Алексей Толстой, Пантелемон Романов, Николай Заболоцкий, В. Шишков, Андрей Платонов, Михаил Булгаков и другие подвергаются постоянной травле не только в рапповских журналах «На литературном посту», «Октябрь», «Молодая гвардия», но и также в журналах других объединений – «Леф», «Красная Новь», «Новый мир», «Звезда».