Буря ведьмы (Др. издание) - Клеменс Джеймс - Страница 88

Д'варф втоптал ее в землю и вошел в воду. Даже в землях, кишащих смертоносными тварями, кровавый охотник оставался самым опасным хищником.

Элена отшатнулась от болотного мальчишки к краю плота. Ребенок, невероятно похожий на старого знакомого из Тенистого Потока, едва доставал ей до пояса. По настоянию Эр'рила он завернулся в одеяло. Волосы гораздо светлее, да и нос другой формы, но выражение глаз выдавало родство с сорванцом, заколдовавшим ее после представления. Как и у любого мальчишки, его глаза блестели от любопытства, но за озорным взглядом читалась даже некоторая мудрость.

Заметив, что Элена его изучает, малец высунул язык — девушка удивленно заморгала.

— Садись в лодку рядом с Мисилл, пора отчаливать, — окликнул ее Эр'рил.

Бросив прощальный взгляд на сорванца, она шагнула к суденышку. Джастон называл его плоскодонкой, но оно больше напоминало плотик с бортами. У кормы с длинным шестом в руках стоял хозяин, у ног грудилось снаряжение.

Местные жители, столпившись на соседних причалах, с любопытством смотрели на отбывающих и показывали пальцами на чудного мальчишку. Казалось, все знали, что он как-то связан с хранительницей топей, и с нетерпением ждали дальнейших событий. Когда Элена забиралась в лодку, над водой разнесся грубый голос.

— Болотная ведьма послала за Джастоном, — объявил бородатый мужчина. — Наконец-то сжалилась над беднягой.

Проводник стиснул шест. Девушка перешагнула фляги с водой и села рядом с тетей на носу. Слова горожанина явно расстроили Мисилл, она окинула зевак угрюмым взглядом.

Фардейл стоял, опираясь передними лапами на борт. Почувствовав напряжение, он оглянулся. Воительница похлопала его по спине, и волк вновь поднял чуткий нос, принюхиваясь к болотным запахам.

Эр'рил отдал концы и прыгнул на палубу. Он протянул руку ребенку, но тот бросил в него одеяло и остался стоять голышом на причале.

— Я не люблю лодки, — заявил мальчишка и прыгнул в мутную воду.

Джастон оттолкнулся шестом, и суденышко отошло от причала.

— Подожди! — закричал станди, готовый сигануть за сорванцом. — Он же погибнет!

Отряд окатило смехом — зеваки потешались над обескураженным чужаком.

— Он дитя болот, — спокойно сказал проводник.

Эр'рил все еще шарил в воде в поисках тела.

— Если хочешь сохранить свою единственную руку, советую не совать ее куда попало, — предостерегла Мисилл. — Первое правило, которому научил меня Джастон: не опускать конечности в мутную воду.

Эр'рил отпрянул, и через пару мгновений совсем рядом вынырнуло крупное чешуйчатое существо. Осознав, что завтрак ушел, чудище тут же пропало в глубине.

— Крок'ан, — пояснил Джастон. — Довольно молодой.

Опасливо глянув на воду, Эр'рил присел на скамью рядом с Эленой, стащил с себя рубашку и выжал рукав.

Девушку заворожили перекаты сильных мышц станди, и вновь она поразилась удивительно гладкому срезу на правом плече — будто руку отсек невероятно острый клинок. Эр'рил никогда не рассказывал о том, как потерял ее. Взгляд скользнул по коротким вьющимся волосам на груди и животе. Воин перехватил изучающий взгляд, и Элена густо покраснела.

— Повесь на носу, пусть высохнет, — попросил он.

Она молча взяла одежду и расправила ее на борту, рядом с Фардейлом. Волк тут же понюхал ткань. Только Элена обрадовалась поводу отвлечься, громкий шлепок вновь привлек внимание к Эр'рилу.

— Проклятые насекомые!

Он вновь ударил ладонью по обнаженной груди, и на коже остались два красных пятнышка.

— Запалите горшок, — сказал Джастон. — Иначе нас всех облепят кровососы. Здесь, возле берега, их пруд пруди.

Мисилл зажгла свечу от лампы и поднесла пламя к фитилю керамического сосуда, наполненного воском, — над ним взвилось едкое облачко. Запах напомнил Элене отвар остролиста, который использовали как болеутоляющее. Она хлопнула по шее — на пальцах остался кровавый след, — тут же укол пришелся в руку. Очень скоро все в лодке принялись стонать и лупить себя ладонями, даже Фардейл заскулил и потер лапой нос.

Лишь Джастон спокойно правил лодкой, уводя ее все дальше в топи.

— Я так долго живу в Высохшем Источнике, что дым тысяч таких горшков не только пропитал мою кожу, но и въелся в кровь, — пояснил он. — Насекомые не слишком охотно кусают нас, когда есть возможность полакомиться чужаками.

Элене показалось, что в глазах проводника мелькнули искорки смеха. Она скорчила гримасу и сбила очередного кровососа. И неужели так всю дорогу? Но вскоре едкая завеса окутала плот, и тучи паразитов отступили.

Суденышко плавно и уверенно скользило по зеленой воде.

— У меня есть мазь из растений, которые добавляют в воск, — сказал Джастон. — Она не так действенна, но все же помогает. Когда выйдем к быстрому течению, ветер развеет дым, и снадобье пригодится.

Немного успокоившись, Элена уселась на место, кровопийцы теперь почти не тревожили, и она огляделась. Город исчез за стеной кипарисов. Стоило появиться солнцу, над маслянистой водой поднялся туман; свет подернулся дымкой, от желтоватого мерцания заболели глаза. Деревья тянулись к плоскодонке, но Джастон ловко лавировал меж ними. Время от времени Элена замечала змей. Они гирляндами свисали с ветвей, будто украшения к Зимнему празднику; их яркие, желтые и красные, тела раскачивались над суденышком. Некоторые твари цветными лентами извивались в зелени болота.

— Милосердные гадюки, — пояснил проводник, заметив интерес девушки. — Их укусы ужасно болезненны, будто клеймом жгут, но через пару дней все проходит.

— Почему же тогда милосердные?

— Они не убийцы. По сравнению с другими обитателями топей их укус подобен поцелую.

Элена переместилась поближе к середине лодки, и Мисилл обняла ее за плечи.

— Не тревожься, милая. Змей не стоит бояться: если их не трогать, они не нападут.

— Но здесь встречаются и менее миролюбивые существа, — добавил Джастон. — Так что в болотах всегда будьте начеку.

Они плавно повернули и вошли в канал — в воздухе разлился сладкий аромат, запах тухлых яиц исчез. Элена поразилась, как быстро она привыкла к вони. Благоухание нарциссов и сирены целебным бальзамом наполнило легкие, на миг перенесло ее из опасных топей в родные земли.

— Пригнитесь, — строго предупредил Джастон.

Мисилл оглянулась на него через плечо.

— Лунный цветок?

— Да, и, судя по запаху, довольно крупный.

Воительница склонилась и заставила Элену сесть на дно лодки.

— Оставайся здесь, милая.

Фардейл замер рядом, готовый отразить нападение.

— Странно, что он охотится и после восхода, — пробормотал проводник.

Лодка медленно повернула, и впереди появился источник сладкого аромата: огромный пурпурный цветок размером с теленка, нависший над самой водой. Громадные лепестки приветливо загибались наружу, зазывая путников в самое сердце. Плоскодонка вполне могла пройти под ними, но Джастон держался как можно дальше. Они приблизились, и Элена поняла причину тревоги: мясистый, толщиной с бедро, стебель обвивал ствол кипариса, от него расходились сотни колючих лиан. Однако взгляд приковывали не длинные острые шипы, а несчастные животные, нанизанные на них. Петли обвивали белых хохлатых птиц и пушистых длиннохвостых зверьков; никто из жертв не шевелился. Растение медленно покачивалось, словно разбуженные первыми лучами змеи. Элена подозревала, что в движение огромного хищника приводило не солнечное тепло, а запах крови.

Высохшие кости посыпались в воду, когда щупальца потянулись за новой добычей, но лодка была вне досягаемости. Только Элена немного расслабилась, как лепестки конвульсивно содрогнулись, и стебель пополз по ветке кипариса, подтаскивая цветок поближе к суденышку, — девушка вскрикнула.

— Ложись на дно, — сказала Мисилл, пригибая ее голову.

Поверх низких бортов было видно, как цветок тянется к ним. Сотни лиан, некоторые толщиной с руку, разворачивались, пытаясь зацепить добычу.