Буря ведьмы (Др. издание) - Клеменс Джеймс - Страница 85

Торврен с трудом разогнулся и принялся разминать конечности. Медленно, но верно камень начал поддаваться, и через некоторое время д'варф снова был вполне свободен в движениях.

Он втянул в себя воздух: след вел на восток по тропе между скалами. Торврен зашагал на запах лошадей, волка и двух спутников ведьмы. От одного веяло ядом и болотами, за другим тянулся аромат равнин Станди и кованого железа. Торврен наморщил нос: очень древнего железа. Покачав головой, он пустился вперед.

Не пройдя и лиги, д'варф озадаченно остановился: след вел вниз по тропе. Он был уверен, что отряд пойдет от Оползня до самого побережья, почему же они направились к топям? Что подтолкнуло их в непроходимые болота, кишащие смертоносными тварями? На мгновение им овладела тревога: могли они учуять его? Возможно, рассчитывают оторваться, затерявшись среди тысяч ароматов трясины?

Торврен отмел эти мысли: беглецы не знают о погоне.

Черный д'варф спускался по тропе, ноги ломило даже после столь короткой передышки. Необходимо подкрепиться как можно скорее. Он еще быстрее зашагал к Затопленным Землям.

Кровавый охотник не останавливался и ночью: мрачный огонь, пылающий в его глазах, освещал путь. Ничто не остановит его. Несомненно, он догонит ведьму.

Где-то в глубинах эбенового истукана белый огонек стихии, питавший демоническую магию, трепетал от едва различимого смеха. Крошечный осколок прежнего Торврена — бессильный, неспособный вмешаться — подслушивал мысли, следил за действиями существа, порожденного Черным Сердцем. Лорд д'варфов рассчитывал создать собственную армию темных стражей, подчиненных только его воле; темных стражей, способных сделать то, что ему не под силу: освободить Трай'сил из темницы. Он потерпел неудачу и сам стал невольником. И теперь он заходился хохотом, но вовсе не над своим положением, а над кровавым охотником, направлявшимся к болотам. Кто бы мог предвидеть такой поворот судьбы?

Ему вспомнились мудрые слова отца: «Смотри не дальше собственного носа, дожидаясь ответа на молитвы».

Как же он был слеп!

Разрываемый неистовым беззвучным смехом, Торврен спускался по склону Оползня.

В окружении горшков с тлеющими растениями, чей дым не подпускал насекомых, Элена, скрестив ноги, сидела на камышовом коврике и смотрела на тарелку с диковинными болотными фруктами. Эр'рил и Мисилл устроились рядом, Фардейл — чуть в стороне. Девушка не знала, что делать с угощением. Она впервые видела подобные кушанья и не представляла, как к ним подступиться. Нужно счистить толстую зеленую кожуру или можно есть так? И что это вообще такое — в форме звезды?

Она посмотрела на хозяина: Джастон разливал неопределенного цвета жидкость и ставил чашки перед гостями. В свете ламп его лицо казалось еще страшнее: по щеке будто прошлась буря, сморщенная розовая кожа перемежалась белыми полосами рубцов. Элена отвела глаза. Очевидно, почувствовав ее смущение, Джастон скрыл изувеченную часть лица капюшоном.

Мужчина вышел, и Эр'рил проводил его хмурым взглядом. Путешествие от подножия скал к убежищу болотного жителя далось станди нелегко, к тому же тот отказался отвечать на вопросы.

— История эта довольно длинная, и я расскажу ее за обедом, — заявил тот и решительно зашагал к топям.

Только после того, как Мисилл поручилась за незнакомца, Эр'рил согласился идти следом, но ладонь его всю дорогу лежала на рукояти серебряного меча.

К счастью, путь до торгового города Высохший Источник, расположенного на границе болот, оказался не слишком далек. Впрочем, нагромождение маленьких плавучих домиков с трудом можно было назвать городом. Плоты соединялись между собой лабиринтом причалов и веревочных мостиков; несколько больших зданий было выстроено из кирпича и камня на твердой земле, но большая часть населения ютилась в кособоких камышовых хижинах. Некоторые постройки прятались за ветвями исполинских кипарисов, нависавших над «улицами», а тусклые светильники в окнах мерцали, словно блуждающие огоньки.

До Высохшего Источника — небольшой отряд добрался уже в сумерках. Оставив лошадей в конюшне на окраине, путники отправились за Джастоном вереницей причалов, покачивавшихся на огромных волокнистых коконах.

— Болотные водоросли, — пояснил тот, заметив удивленный взгляд Элены. — Они и так растут повсюду, но здесь мы еще и специально высаживаем их, чтобы держать постройки на плаву. В воду лучше не соваться.

Он вел их все дальше, уверенно ориентируясь в лабиринте причалов и мостиков. Провожатый часто приветствовал знакомых, почти все они отличались усталыми глазами и озабоченными лицами — свидетельством нелегкой жизни среди болот. Однако в городе обитали не только взрослые — из окон на незнакомцев глазели дети. Изредка, учуяв волка, встревоженно лаяли собаки.

Пока они пробирались по окраинам, спустилась ночь. Трясины просыпались: слышались кваканье, шипение, хлюпанье…

Даже теперь поздняя трапеза путников проходила под неумолчный хор болотных тварей. Время от времени доносился вопль какого-то крупного зверя, и гомон на несколько мгновений стихал. Элена знала, что по воде звуки разносятся на огромные расстояния, и все же содрогнулась: животное, испускавшее столь страшный рев, должно быть гигантским. Она заметила, что даже хозяин помрачнел.

Ночь полностью вступила в свои права, и окна начали гаснуть; очень скоро лишь несколько светильников во всем городе противостояли мраку. Где-то недалеко тихо пела женщина. Элена не узнала языка, но рассудила, что это колыбельная. Нежная, полная печали мелодия напомнила ей о друзьях, оставшихся в Тенистом Потоке.

— Как ты думаешь, им удалось разыскать Мерика? — шепнула она Эр'рилу.

— Если элв'ин жив, они обязательно найдут его, — ответил воин. — Крал — превосходный следопыт, а у Тол'чака чуткий нос.

Мисилл похлопала девушку по колену.

— Через луну мы все узнаем. Как только выберемся из топей, я отправлюсь в Порт-Роул и разыщу их.

Элена опустила голову. С каждым днем она все больше тревожилась о товарищах.

Плот качнулся, когда вошел Джастон. Хозяин устроился на циновке и поставил блюдо перед гостями — аромат жареного мяса отвлек их на время от всех тревог. Даже Эр'рил, до сих пор державшийся скованно в присутствии незнакомца, слегка оживился.

— А что это такое? — дружелюбно поинтересовался он.

Хозяин улыбнулся, и шрамы устрашающе зашевелились.

— Филе болотного питона.

Пальцы, потянувшиеся было к тарелке, застыли в воздухе. Джастона смутили колебания гостей.

— Мясо свежее, — заверил он Эр'рила.

Мисилл первой подхватила кусочек.

— И если память мне не изменяет, ты прекрасно его готовишь. Получается не слишком остро, и эстрагона ровно столько, сколько надо.

Очевидно, угадав в словах воительницы скрытый смысл, Джастон неожиданно покраснел и занялся едой. По его губам тенью скользнула улыбка.

— Попробуйте, очень вкусно. Напоминает перепела.

Эр'рил кончиком ножа подцепил ломтик и положил в тарелку, голод вынудил Элену последовать его примеру. Она проследила, как станди осторожно откусил немного, и только после того, как наставник удовлетворенно кивнул, сама решилась отведать угощение. Мясо оказалось на удивление сочным и вкусным, и девушка быстро управилась со своей порцией.

Мисилл протянула кусок Фардейлу, и тот моментально его сжевал. Они молча поглощали кушанье, руки мелькали над блюдом. Фардейл ткнул носом в локоть Элены, и она бросила ему добавки.

Джастон опасливо посмотрел на волка, уписывающего питона. Мисилл объяснила, что их спутник — си'лура, но хозяин все еще тревожился.

Расправившись с четвертым ломтем, Эр'рил наконец решился задать мучивший его вопрос:

— Джастон, благодарю тебя за щедрость и гостеприимство. — Воин вытер подбородок тыльной стороной ладони. — Но нам необходимо как можно больше узнать о болотной ведьме. Почему ты сказал, что она просила встретить нас в горах?

Мужчина опустил чашу.

— Это правда. Как раз сегодня ее мальчишка, голый и грязный, появился на окраинном плоту и отозвал меня для беседы. — Последние слова он произнес с некоторым недоумением, — Малец сказал, что у подножия Оползня появятся люди, которых мне следует встретить, и, едва я отвернулся, исчез. Не до конца разобравшись в значении странного послания, я решил подчиниться. Я понятия не имел, почему посланником выбрали меня, пока не увидел Мисилл. Мы как-то вместе искали ведьму, и она, очевидно, прознала о нашем давнем знакомстве.