Буря ведьмы (Др. издание) - Клеменс Джеймс - Страница 84

Рядом стояла Мисилл, у ее ног устроился Фардейл.

— Эр'рил уже оседлал лошадей.

— Тетя Ми, ты ничего не говорила о том, что ждет нас внизу.

Женщина положила руку ей на плечо.

— Трудно описать. Чтобы понять, лучше увидеть все собственными глазами. Эти земли не слишком приветливы, но и они не лишены особой печальной красоты.

Элена последовала за Мисилл к коновязи; Эр'рил даже успел укрепить под седлами поклажу. Узкая тропа петляла меж скал под столь крутым уклоном, что ехать верхом было опасно: если вдруг на очередном повороте копыто соскользнет, всаднику не миновать гибели. Придется вести лошадей в поводу.

Спуск начинался в четверти лиги от водопада.

Станди затоптал костер и подошел к ним.

— Как твоя рука? — Он неустанно повторял этот вопрос пять дней подряд с тех пор, как отряд покинул Тенистый Поток.

— Все хорошо, — вздохнула девушка. — Растения дальше не ползут.

— Зачем постоянно спрашивать одно и то же? — попыталась успокоить его Мисилл. — Я же тысячу раз говорила: лианы неагрессивны, если не применять магию.

— От вопросов хуже не станет, — проворчал себе под нос Эр'рил, в последний раз оглядел лагерь и махнул рукой. — Пора выдвигаться, не стоит упускать светлые часы, впереди долгий путь по скалам.

Воительница согласно кивнула и, поправив рукояти скрещенных на спине мечей, повела маленький отряд за собой. Ее верный мерин с золотой гривой, повиновавшийся любому приказу с полуслова, шагал следом за хозяйкой. Элена выяснила, что его зовут Гриссон.

Девушка вела Дымку. Маленькая серая кобыла больше походила на пони рядом с двумя мощными скакунами — в особенности с мустангом в яблоках, прикрывавшим путников сзади.

— Идем, Конь, — сказал станди.

Он не стал придумывать жеребцу имя и просто называл его «Конь», и, судя по тому, что животное слушалось воина, кличка его вполне устраивала. Эр'рилу даже не приходилось тянуть за повод.

Не в пример Дымке. Не чувствуя на себе седока, она пустилась щипать траву, обгладывать стебли, обдирать кусты, и Элене то и дело приходилось дергать за упряжь.

Наконец они добрались до горной тропы, и Мисилл оглянулась.

— Спуск очень крутой, но камней, на которых можно подвернуть лодыжку или сбить копыто, немного. И все же не торопитесь и смотрите под ноги.

Элена кивнула.

Фардейл на верных волчьих лапах побежал вперед — так началось путешествие вниз по склону Оползня. Даже передвигаясь медленно и осторожно, все немного нервничали — и лошади опасливо ржали, чувствуя, что малейшая ошибка может закончиться падением в пропасть. Действительно, камней попадалось не так много, но из-за тумана, поднимавшегося по ночам над болотами, тропа будто пропиталась влагой, и каждый шаг требовал предельной внимательности. Время от времени в скале встречались неглубокие выемки, и тогда можно было отвести животных от опасного края, присесть и растереть уставшие ноги.

— Интересно, кто высек эти пещерки? — Эр'рил провел ладонью по гладкому камню.

— Местные жители, — ответила Мисилл. — Отважный бродячий народ, обитающий в немногих сухих местах Затопленных Земель. Они торгуют дарами болот: редкими лекарственными растениями, чешуйчатыми шкурами уникальных животных, перьями экзотических птиц, различными отравами.

— Отравами? — удивилась Элена.

— Да, чтобы познать искусство ядоварения, я и отправилась сюда впервые и именно тогда уловила дух сильного мага стихии — хитрой могущественной ведьмы, поселившейся посреди непроходимых топей. Местные жители слагают о ней легенды. Странные детишки бегают голышом в самых неприступных трясинах, но стоит вам приблизиться, как они исчезают. Изредка кто-то из них приходит к плотам за новостями. Однажды такого ребенка поймали и посадили в клетку, но наутро нашли лишь мох да лианы.

Мисилл заметила, как девушка нервно потерла левую руку.

— А что ты знаешь про эти выемки? — спросил Эр'рил.

— Обитатели трясин высекали их вдоль торговых путей в верхние земли. По одному из них мы сейчас и идем.

Удовлетворившись объяснением, Эр'рил кивнул и предложил продолжить путешествие. Элена облегченно вздохнула — на сегодня она была сыта разговорами по горло.

Время тянулось медленно. К полудню летнее солнце высушило тропу, и передвигаться стало легче, однако жаркие лучи не знали пощады. Здесь, на голой скале, не было ни спасительной тени, ни свежего ветра, и, когда день начал клониться к вечеру, все с радостью встретили болотный туман. Дневное светило уже не так досаждало странникам, но передышка оказалась короткой: чем ниже они спускались, тем плотнее становился воздух. Одежда липла к телу, пот рекой струился по лицу — густая влага поглощала дневной зной. Дышать стало невероятно трудно: к жаркой духоте теперь примешивалась невероятная вонь.

— Болотный газ, — пояснила Мисилл, заметив, как морщит нос Элена. — Скоро привыкнешь.

Девушка с сомнением нахмурилась, на последнем участке спуска она старалась дышать ртом.

Даже Фардейл то и дело фыркал. Он передал Элене образ скунса, и та была вынуждена согласиться.

Вскоре путники добрались до подножия скалы, и стало посвободнее. В удушливом смрадном тумане было тесно, и возможность разойтись немного на открытом пространстве явилась огромным облегчением.

Элена огляделась: землю окутывали желтоватые сумерки, придавая всему окружающему болезненный вид. Впереди грудились камни, холмики щетинились невысокими кустами с длинными колючками. Огромным темным провалом на горизонте вырастал силуэт дремлющего зверя, укрытого белесой пеленой. Со всех сторон неслись крики незнакомых птиц, невидимые существа плескались в воде, издавая диковинные хриплые звуки. И Элена вдруг поняла, что впереди топи.

Позади терялись в тумане скалы Оползня — отступать некуда.

Фардейл негромко зарычал, и в тот же миг в руках Эр'рила и Мисилл появились мечи.

Из сумрака материализовалась фигура, и, когда болотная муть чуть расступилась, стало видно, что это человек. Он был одет в высокие сапоги из серой чешуйчатой кожи и облегающую куртку необычного маслянистого материала. Мужчина направлялся к отряду. Коротко стриженные черные волосы обрамляли молодое лицо, с одной стороны исполосованное шрамами. Раскосые глаза внимательно изучали пришельцев, кончик переломанного носа подрагивал. Одно ухо отсутствовало, верхнюю губу слева наискось пересекал грубый рубец — казалось, незнакомец постоянно ухмыляется.

Воительница убрала мечи и бросилась к мужчине с распростертыми объятиями.

— Добрая Матушка, как ты здесь оказался? — И прежде чем тот успел ответить, повернулась к своим спутникам: — Это Джастон, проводник, что водил меня по здешним болотам.

Элена вспомнила рассказ тети. Джастон едва не погиб, когда та в прошлый раз отправилась искать ведьму. Его изуродованное лицо будто предупреждало: и так будет с каждым, кто сунется в сердце топей.

Мисилл вновь повернулась к Джастону:

— Так что же ты здесь делаешь?

Его попытка улыбнуться вызвала у Элены дрожь. Ответ проводника только усугубил тревогу:

— Меня послала болотная ведьма.

Около полуночи кровавый охотник обнаружил на берегу реки лагерь. Он склонился и принюхался — от кострища разило ведьмой. Несомненно, с того момента, как беглецы ушли, прошло не более половины дня. Торврен выпрямился, подошел к обрыву и вытянул голову, пытаясь уловить ветер с болот: яд, предостерегал запах, яд и разложение. Топи грозили неминуемой гибелью.

Торврен присел на корточки, вглядываясь красными глазками в завесу тумана. Солнце село, и ночная пелена вновь вступала в законное владение землей и скалами.

Демон сидел неподвижно, чувствуя, что кожа затвердевает все быстрее. Проклятие Темного Властелина: если не двигаться слишком долго, оболочка перестанет струиться и его сознание навсегда будет замуровано в эбеновой скорлупе. В условиях голода эффект только усиливался: камень постоянно требовал крови, а с тех пор как он в последний раз вкусил человеческое сердце, прошло уже два дня. Здесь, в пустынных землях к югу от Тенистого Потока, шансов утолить отчаянную жажду почти не было, и потому, стоило остановиться, сама плоть напоминала: вперед, за девчонкой. Необходимо подкрепиться.