Темный принц - Фихан Кристин - Страница 78

Михаил взмахнул рукой, и земля закрылась, словно ее никогда и не беспокоили. Он склонил голову, ощутив неожиданную печаль, почувствовав, как кроваво-красные слезы потекли из глаз. Грегори установил надгробие, Грегори, не веривший в то, во что верил Михаил, прочел последнюю молитву. Остальные голоса, такие красивые и завораживающие, подхватили ее.

Михаил вдохнул ночной воздух и поделился своим горем с волками. В ответ раздалось жалобное завывание стаи, эхом проносившееся через темный лес.

Тело Грегори изменилось первым — перья замерцали, переливаясь в лунном свете. Крылья, достигающие в длину шести футов, распахнулись, и он взлетел на верхнюю ветку ближайшего дерева, вонзив в нее острые как бритва когти. Сова замерла, сливаясь с ночью. Эйдан стал следующим, его новый облик был необычного золотистого оттенка. Байрон оказался чуть меньше, его перья отливали белизной. Михаил замерцал в тени последним, и, когда он взмыл в ночное небо, остальные трое последовали за ним.

В молчании они поднимались все выше, размахивая переливающимися крыльями и направляясь к облакам, высоко зависшим над лесом. Навстречу им порывисто дул ветер, свистя в их крыльях, ероша перья, изгоняя остатки безумия, выплеснутого в битве с вампиром.

Они кружили, четыре великолепные птицы, ритмично работая крыльями. Радость полета снимала страх и тяжесть с сердца Михаила, облегчала чувство вины. Мощные крылья с силой ударяли по воздуху. Михаил не мог сдержать радость, щедро делясь ею с Рейвен. Эта радость была приглашением разделить с ним еще одно удовольствие от карпатской жизни.

Подумай, любовь моя, и отчетливо представь себе тот образ, что я вложил в твою голову. Поверь мне, как никогда прежде. Позволь мне преподнести тебе этот дар.

Она не колебалась ни минуты. С абсолютной верой Рейвен отдала себя в руки Михаила, нетерпеливо потянувшись к нему. Странное ощущение, когда ее тело растворилось в воздухе, не испугало ее. Заблестели, вырастая, перья.

Стоявший рядом Жак отступил, позволяя маленькой сове взлететь на каменного ангела, прежде чем его тело, в свою очередь, сжалось, изменяясь. Они поднялись в ночь, взлетая высоко, чтобы присоединиться к четырем могущественным птицам, что кружились над ними.

Один из мужчин разорвал строй, спускаясь к женщине, подлетая ближе, чтобы прикрыть ее широким крылом. Но та игриво снижалась, выскальзывая из его объятий. Тогда остальные окружили ее со всех сторон, не давая шалить, и она стала наслаждаться свободным полетом. Мужчины сохраняли строй, и в центре его была женщина. Они кружили над лесом, поднимаясь все выше и теряясь в облаках. Какое-то время они то взлетали выше, то камнем падали вниз, замирая среди деревьев над плотным туманом.

И вот наконец они направились вдаль, и мужчины окружили женщину, оберегая. Михаил чувствовал, как ночь забирает остатки напряжения и развевает на все четыре стороны. Он уводил Рейвен прочь от деревни, тем самым предоставляя ей возможность узнать жизнь карпатцев изнутри. Она была будущим их расы, его будущим. Она была его жизнью, его радостью, смыслом его существования, лучшим, что есть в этом мире. А уж он проследит, чтобы ее жизнь была наполнена счастьем.

Михаил опустился ниже, прикрывая ее крылатое тело своим и, дотронувшись до ее сознания, почувствовал трепещущую в нем радость. В ответ Рейвен наполнила его сознание любовью и теплом, чудесным детским смехом, который вызывали у нее новые звуки, новые запахи и открывавшиеся пространства. Она летела по небу, и ее смех эхом отзывался в сознаниях мужчин. Она была их надеждой на будущее.