Тайны волков - Херст Дороти - Страница 61

— Девочка должна стать крианой, Каала, — сказал Яндру.

— Да, — с облегчением ответила я.

— Совет за ней наблюдает, — добавила Франдра. — Если она не справится, Равновесие может нарушиться.

— Да, — повторила я, и облегчение быстро сменилось досадой. И тревогой. Я беспокоилась с тех самых пор, когда Ниали намекнула, что, возможно, отошлет Тали в племя Лан. Даже если Лан защитили бы Тали и позволили ей стать крианой, понадобилось бы время, чтобы племя научилось охотиться с волками, особенно в отсутствие Брелана. А значит, даже если бы мы преуспели, то провозились бы слишком долго, доказывая другим стаям, что мы способны ладить с людьми. Слишком долго, чтобы я успела найти свою мать.

— Она знает, злюковолки, — подтвердил Тлитоо. Верховные не обратили на ворона внимания.

— Ты понимаешь, что если верх одержат люди, которые желают власти над природой, то ни ты, ни твоя стая ничего не поделаете?

— Да.

Даже если люди Лан продолжали придерживаться старых обычаев, в Долине жили еще три племени, которые не желали больше слушать криан, и нам предстояло победить вопреки им. Верховные не открыли мне ничего нового. Зачем они пытались испортить настроение еще сильнее?

— Хорошо, — сказала Франдра. — Тогда мы кое-что тебе покажем.

Мы пошли обратно почти по той же тропе, по которой Тали отвела нас к Ниали. Добравшись до оврага, куда мы сбросили Давриана, я помедлила.

— Что они собираются делать? — шепнул Аззуен.

Я не знала. Хвост Франдры исчез в зарослях, и я последовала за ней. Она остановилась у двух упавших деревьев, где мы перехватили Давриана.

— Смотри, Каала, — сказала она, носом указывая в овраг.

Давриан все еще был там. Вопреки моим ожиданиям он не выбрался. Ветки, которые сбросила на него Марра, оказались тяжелее, чем мы думали. Давриан не пострадал, но угодил в ловушку. А потом я увидела, на что показывала Франдра. Я думала, что овраг сходил полого до самого низа, но на самом деле он обрывался, превращаясь в отвесное ущелье, в полушаге от того места, где лежал Давриан.

— Этот человек убедил вожака племени Лин, что Тали нельзя становиться крианой. Если он умрет, твоя девочка может одержать верх, убедив вожака, что в ней — спасение людей.

Тлитоо спорхнул вниз, посмотрел на Давриана и вернулся.

— Он не ранен, — сказал ворон, — но сам не выберется. Впрочем, сейчас придут другие.

— Каала, достаточно толкнуть справа вон ту ветку, на которой он лежит. И тогда кусок земли вместе с человеком рухнет в ущелье. Никто не догадается, что это сделал волк. Никто ничего не узнает, все подумают, что он сорвался случайно.

Мне стало дурно. Я лишь хотела, чтобы Давриан от нас отстал. И тут до меня дошел смысл слов Франдры. Если Давриан умрет, он не станет крианом и не потребует Тали себе в спутницы, и тогда она, вероятно, будет крианой в собственном племени. Мы получим шанс быстро добиться успеха с людьми, и я покину Долину, чтобы разыскать мать.

— А почему вы сами его не сбросили? — спросила я у верховных.

— Это не наше дело. Он — твой враг. Выбор за тобой.

Давриан с ненавистью посмотрел на меня. Я вспомнила, как он ударил Тали. Если племя Лан не сумеет защитить девочку, Халин откажется признавать ее крианой и принудит стать спутницей Давриана. Но Тали скорее умрет, чем согласится. Полные злобы глаза человека устремились в мою сторону. Было так легко его убить…

— Нет, — сказала я. — Я не могу. И не важно, что никто не узнает. Я не хочу нарушать закон Широкой Долины.

Аззуен резко выдохнул.

— Дрельшан, — негромко сказал Яндру.

— Что? Что это значит? — спросил я. — Что такое дрельшан?

Меня уже называли «дрельшик», но никогда — «дрельшан».

Яндру не ответил.

— Ступай к своей стае, волчица, — приказал он. — И уговори их последовать за тобой.

Он кивнул Франдре, они повернулись и побежали в лес. Когда я перевела дух и собралась с мыслями, верховные уже исчезли из виду. Послышались голоса приближающихся людей.

— Надо идти, Каала, — сказал Аззуен.

— Жаль, — буркнул Тлитоо. — Хотел бы я попробовать человечий грезлин.

Я услышала над головой какой-то шум и увидела на дереве вороний силуэт. Старый ворон, который до сих пор сопровождал нас, смотрел на меня. Убедившись, что я его заметила, он громко каркнул и улетел.

Тлитоо подскочил ко мне и клюнул в переднюю лапу. Я взвизгнула.

— Шевелись, волчишка!

— Ладно, ладно, — ответила я, лизнув больное место.

— До темноты меньше двух часов, — заметила Марра. — Придется разделиться.

Я обрадовалась, потому что по-прежнему не хотела рассказывать Марре и Аззуену о том, что мы с Тлитоо проделывали вместе. Я велела Марре пойти берегом реки, а Аззуену отправиться на западную часть земель Быстрой Реки.

— Если что-нибудь найдете, не войте, — наказала я. — Встретимся на закате у упавшего дерева и тогда решим, что делать.

Но я не сомневалась, что они ничего не найдут. Я знала, где проходил обряд верховных. Борлла сказала, что они собирались на нашей территории, там, где пахло сонной травой, а Лидда упомянула древний тис. На землях Быстрой Реки было только одно место, где росли старый тис и сонная трава, — холм Волкоубийца.

18

Волкоубийца заслужил свое название, потому что волки часто срывались с его крутых склонов и разбивались об острые камни внизу. Ходили легенды, что на холме обитают злые духи волков, которые здесь погибли, и никто из нас не ходил туда без крайней необходимости. Я подумала: «Если это — потайное место верховных, то они, возможно, сами сочинили мрачную легенду».

Я быстро добралась до Волкоубийцы, но Тлитоо всю дорогу меня подгонял и клевал, если я хотя бы немного замедляла шаг. Поэтому когда я незадолго до сумерек добежала до холма, то совсем запыхалась. Я невольно вспомнила последний — и единственный — раз, когда побывала здесь. Мы с Аззуеном и Маррой прятали на вершине холма оленину и случайно подслушали разговор Скалистых, которые собирались напасть на людей. В тот день мне пришлось уйти из стаи — и в тот же день я обнаружила, что верховным волкам нельзя верить.

Я знала, где росла сонная трава. Я видела ее, когда была на холме. Примерно на полпути к вершине я свернула на тропку, ведущую по узкому карнизу. Слева возвышался Волкоубийца, справа шел поросший травой склон, уходивший в лес. Я приостановилась, достигнув поворота, легла на брюхо и поползла вперед. Тлитоо, непривычно тихий, мелкими шажочками двигался рядом. Я обогнула поворот и посмотрела влево, где тропа внезапно обрывалась. Внизу лежали острые смертоносные камни. Как будто какой-то гигантский голодный зверь вырвал из холма огромный кусок. Волк, несущийся по тропе бегом, запросто мог свалиться и погибнуть.

Медленно переставляя лапы, я ползла по самой кромке. Высунув из-за края нос, я почуяла сонную траву, опустила морду и посмотрела через край. Сонная трава кустиками росла между камней, а поближе к холму, скрытые от посторонних взглядов, спали верховные волки.

Я тихонько вздохнула. Отчасти я надеялась, что ошиблась, что никого не найду, что мне не придется лежать рядом со спящим верховным в попытке проникнуть в его сны. Теперь, когда я их увидела, выбора не оставалось. Даже если бы я решила сбежать, Тлитоо бы не позволил.

Я повнимательнее посмотрела на неподвижных верховных. Почти все они спали бок о бок. Я заметила Милсиндру, Зориндру и многих незнакомых. А чуть в стороне, у самого густого кустика, лежал Кивдру, спутник Милсиндры. Не лучший вариант, но сойдет.

Тлитоо, видимо, подумал о том же. Он спрыгнул с тропы и приземлился на расстоянии нескольких волков от Кивдру. Вороньи крылья сильно шумят, и он, видимо, боялся разбудить верховных. Он подошел к Кивдру и посмотрел на меня.

Я заглянула в ущелье. На предательски узкой тропке, извивающейся между камнями и кустами, в пыли виднелись огромные отпечатки лап. Должно быть, именно этим путем спустились верховные. Медленно и осторожно я поползла по крутому склону, стараясь двигаться по следам. Отпечатки располагались слишком далеко друг от друга, и я, как правило, в них не попадала. Я уже проделала полпути, когда пришлось перепрыгнуть через камень, через который верховные просто переступали. Я приземлилась в сухую пыль, начала скользить и уперлась передними лапами в землю. Это было ошибкой. Я перекувырнулась через голову и кубарем покатилась с холма. До меня дошло, что именно так тут и погибали волки. Перепугавшись, я вытянула все четыре лапы, сильно ударилась мордой и глубоко поранила подушечку об острый камень — но все-таки сумела остановиться, не укатившись дальше. Краем глаза я заметила какое-то движение. Один из верховных волков поднял голову. Я застыла и уставилась на него. Проснувшийся Зориндру обратил ко мне свои светлые глаза. Я не сомневалась, что он разбудит остальных или по крайней мере подойдет. Но несколько ужасных мгновений он просто смотрел, и я была готова поклясться, что на морде старого волка мелькнула улыбка. Зориндру опустил голову.