Тайны волков - Херст Дороти - Страница 60

Издав торжествующий взвизг, я бросилась за Тали. Девочка мчалась что есть духу, когда мы ее догнали. Чтобы оказаться вне досягаемости Давриана, до того как он выберется, надо было не сбавлять скорости. Я боялась, что Тали недостаточно быстрая и что она не сможет долго бежать, но длинные ноги легко несли девочку через лес. Даже когда она перешла на трусцу, мы покрыли немалое расстояние, прежде чем наконец она остановилась, тяжело дыша, у входа в жилище Ниали.

Тали отдышалась, подняла оленью шкуру, загораживавшую вход, и впустила нас первыми в укрытие. Ниали удивленно подняла голову, когда мы вошли, но Тревегг уже заслышал наше приближение и ждал прямо у входа.

— Что случилось? — спросил он, когда Тали плюхнулась наземь рядом с бабушкой, а потом принюхался и недоверчиво воскликнул: — От вас пахнет Борллой!

Пока Тали говорила с бабушкой, мы рассказали, что люди решили перебить всю дичь и что мы встретили Борллу. Казалось, женщина пыталась слушать собравшихся одновременно. Тревегг очень обрадовался, узнав, что Борлла жива, и, несомненно, хотел задать нам не один вопрос, но тут заговорила Ниали, и мы стали слушать.

— Дела плохи, — сказала криана, — но я не удивлена. Халин всегда был тупицей, даже в детстве.

Тлитоо просунул голову в отверстие для дыма.

— Злюковолки идут сюда. Их уже слышно. А мы еще должны найти место, где они смотрят сны! — Он склонил голову направо, потом налево. — Сейчас вернусь.

Он скрылся, и я услышала шум крыльев.

— Франдра и Яндру обещали прийти сегодня, — продолжала Ниали. — Они что-то хотели рассказать.

— Им уже известно, что Халин хочет перебить всю дичь, — сказала я, — но они пока не знают, что мы нашли Борллу…

У меня перехватило горло, когда я вспомнила, как они лежали и наблюдали на краю равнины.

— То есть я надеюсь.

Ниали побарабанила пальцами по шкуре, укрывавшей ее ноги.

— Скоро выясним. Думаешь, этот обряд волков-криан настолько важен, Серебряная Луна?

— Да, — ответила я. — Если они так таятся, значит, он важен.

— Борлла сказала, они никогда его не пропускают, — добавила Марра. — Они ходят на потайное место каждые пол-луны. Надо узнать, чем они там занимаются.

— Согласен, — заметил Тревегг. — Если они проводят обряд втайне, хотел бы я знать о нем побольше.

— И я, — согласилась Ниали. — Как только разведаете, возвращайтесь. Что бы ни случилось, криан за пределами Долины тоже нужно предупредить.

Она повернулась к Тали. Девочка смотрела то на нас, то на бабушку. Она знала, что Ниали разговаривает с волками так, как не умеет она. Женщина улыбнулась.

— Я научу тебя понимать твоих друзей, — пообещала Ниали. — Жаль, что не сделала этого раньше, но я не знала, что времени так мало.

Старая криана повернулась ко мне.

— Если ты собираешься следить за волками-крианами, тебе придется скрыть свой запах. Тали, дай, пожалуйста, уийин.

По крыше заскребли вороньи когти. Тлитоо вернулся. Он рухнул в дымоход и приземлился рядом с Ниали.

— Они близко! — каркнул он и опять вылетел через дыру.

Ниали кивнула девочке. Та молча встала, подошла к одной из глиняных стен жилища и вытянулась в полный рост, чтобы достать с высокой деревянной полки сухую тыкву. Я узнала запах уийина — мази, сделанной из аронии, трав и древесного сока, которая скрывала запах волка или человека. Тали однажды испробовала уийин на мне, когда мы следили за верховными.

Я хотела поговорить с Тревеггом, сказать ему, что обряд верховных проходит где-то на наших землях, посоветоваться, каким образом известить стаю, но было некогда, если верховные действительно подошли близко и могли нас услышать. Возможно, у меня разыгралось воображение, но я поклялась бы, что слышу их дыхание за стеной.

Тали зачерпнула немного уийина из горлянки и села рядом со мной. Ниали взяла остальное и подозвала Аззуена и Марру. Я стояла спокойно, пока Тали натирала мазью мою шкуру, и наслаждалась прикосновениями ее рук. Когда мы все трое были покрыты слоем липкой смеси, Тали убрала тыкву обратно на полку и снова опустилась наземь.

— Тали, останься на несколько ночей со мной, — сказала Ниали. — Пусть Халин успокоится и поймет, что без тебя и твоих волков он будет голодать. Тогда ты вернешься и предложишь ему помощь — как криана и на твоих условиях. Больше не делай глупостей и не спорь с ним прямо, от этого он только злится и лезет в бой. — Она усмехнулась. — Я должна была предвидеть. Если Халин все-таки откажет, ты пойдешь в племя Лан и станешь их крианой.

Я тревожно фыркнула. На ожидание могло уйти пол-луны. Времени у меня не было.

— Я понимаю, что тебе не терпится, Серебряная Луна, — с упреком сказала женщина, — но ты дала обещание. Если мы выполним задание верховных волков, то сможем покинуть Долину когда угодно.

Я и без напоминаний знала, что случится, если мы не справимся. Нас ждала гибель. Я склонила голову.

— Но у меня ничего не получилось, — тихо, с отчаянием произнесла Тали. — Халин не станет слушать, пусть мы и охотились на туров с волками. Он говорит, что больше не станет жить по-старому.

Ниали протянула руки, и девочка подошла к ней. Я последовала за Тали, и Марра с Аззуеном расступились, позволяя мне втиснуться между крианой и ее внучкой. Ниали погладила Тали по голове.

— Ты неправильно понимаешь обязанности крианы, — ответила женщина. — Дело не в обрядах, которые ты совершаешь, и не в том, каково твое место в племени. Главное — поступать правильно, чтобы те, кто следует за тобой, не забывали, что они — часть окружающего мира. Раньше крианы слушали верховных волков и передавали их слова остальным людям. Вы с Серебряной Луной нашли новый способ, и никто пока не знает, что из этого получится. — Ниали легонько оттолкнула меня, чтобы коснуться обеими руками лица Тали. — Но вот что я знаю твердо: криана — это не титул, который дает тебе вождь племени, а выбор, который ты делаешь сама. Ты отказалась нарушить Равновесие, пусть даже Халин взамен пообещал назначить тебя крианой. Ты не потерпела поражение — ты проявила качества настоящей крианы, и я горжусь тобой.

Тали расслабилась, обвила руками бабушку и крепко прижалась к ней. Лицо Ниали было прямо передо мной, и я лизнула ее в щеку. Женщина рассмеялась, села на груду шкур и обратилась ко мне:

— Думаю, вам троим пора.

— Я останусь, — сказал Тревегг. — Когда стая велела вам вернуться?

— На закате, — ответила Марра.

— Тогда идите.

Я хотела предупредить, чтобы он не доверял Франдре и Яндру, и спросить, что, по мнению Тревегга, представлял собой обряд верховных. Но было некогда. Верховные волки могли нас услышать.

— Я волнуюсь за Тали, — шепнула я. — За них обеих. Халин сказал, что силой отведет ее в племя Риан. Мне боязно оставлять девочку.

— Я понимаю, — сказал Тревегг. — Ступай, Каала, я буду защищать Тали до конца.

— Не сомневаюсь. — Я коснулась носа старого волка. Оставалось лишь надеяться на лучшее.

Мы с Аззуеном и Маррой вышли из жилища крианы и увидели, что Франдра и Яндру уже выбираются на прогалину. Вновь от них не пахло волком. Я была рада, что мы не стали распространяться о наших планах и об обряде верховных. Если бы не Тлитоо, им ничего не стоило подкрасться и услышать.

— Как вы это делаете? — спросил Аззуен. — Как скрываете свой запах?

— Это секрет верховных волков, — ответил Яндру, высоко задрав нос. — Мы говорим с Древними и с деревьями. Они нас научили.

— Ха! — Тлитоо спрыгнул с крыши жилища. — Вы валяетесь в чернике, в болотной грязи, на тисовой коре и чьем-нибудь помете. Я видел.

Яндру уставился на ворона, раздраженно фыркнул и обернулся ко мне. Если он и учуял запах уийина, то ничего не сказал.

— Идем, — велел он.

Мы последовали за верховными волками в густые заросли. Я боялась, что они подслушали разговор об обряде или видели нас на тополином холме и догадались, что мы обнаружили тайник, но когда верховные заговорили, то лишь о Тали.