Война 2020 года - Питерс Ральф - Страница 146

Кребс грустно взглянул на него, но без своей обычной насмешки, означающей «старый уорент-офицер все знает». Сержант просто продолжал сооружать носилки. Несчастные глаза Паркера бессмысленно блуждали с одного лица на другое.

Вдруг Райдер сказал:

– Я пойду с вами. Вам не следует идти туда одному.

– В этом нет необходимости, – отрезал Мередит.

– Я иду с вами, – сказал Райдер твердо.

Но было видно, что ему страшно.

Мередит пожал плечами. В такие моменты каждый сам делает свой выбор. Может, это и хорошо, что рядом будет белый человек. Никто не мог предугадать, как эти партизаны, или кто бы они там ни были, поведут себя.

Вдруг Паркер изогнулся и привстал с подстилки из веток, на которую товарищи положили его, пока они плели носилки. На лбу у него были капельки пота, а глаза смотрели прямо сквозь Мередита.

– Заберите полковника, заберите полковника, – закричал он. – Мы должны вернуться и забрать полковника.

Кребс легким движением прижал капитана обратно к зеленой кровати.

– Все в порядке, – сказал старый уорент-офицер. – С полковником все в порядке, не беспокойся. – В голосе старого вояки была мягкость, какую Мередит не мог даже себе представить. – Не беспокойся, – повторил он. – Полковник сам о себе позаботится. – Мередит заметил, что глаза Кребса блестели. – Ты же лежи спокойно. Полковник сказал, что он хочет, чтобы ты лежал спокойно.

– А все-таки отлично, что мы остались живы, – воскликнул Мередит.

Он бросил ремень с пистолетной кобурой в снег и вынул последние гранаты из кармана. Свой автомат он оставил там, куда его раньше поставил Кребс, прислонив к дереву. Спотыкаясь, он пошел между деревьями. Райдер последовал за ним, он бежал трусцой, высоко поднимая ноги, как это делали спортсмены в старые времена.

Узкая полоса леса, которую Мередит видел перед собой, казалась ему очень красивой. И, пробираясь сквозь густой, покрытый снегом кустарник от обломков М-100, он видел перед собой чистый, ясный мир. И думал, что совсем неплохо кончить свою жизнь в этом месте, если уж этому суждено случиться. Это место было гораздо лучше многих других, в которых ему пришлось побывать.

И он почувствовал удовлетворение от того, что все сделал правильно. Он не понимал, почему не работала стратегическая линия связи, но смог передать результаты операции с помощью обычных средств, рассказать об их удивительной удаче, об уничтожении японской национальной системы противокосмической обороны. Если ему суждено умереть, то он умрет в тот момент, когда мир уже изменился к лучшему. Его народ и его страна будут процветать.

Он вдруг подумал о своей жене… Он остался столько должен Морин, он не выполнил столько обещаний. Она забудет его. Морин очень красивая женщина, еще совсем молодая и полная жизненных сил. Жизнь не сможет раздавить ее. Ему было жаль, что он не сможет больше держать ее в объятиях, что не сделал ее жизнь более счастливой.

– Сэр, – крикнул Райдер. Ему было тяжело пробираться по глубокому снегу, и он задыхался. – Может, вам крикнуть им. Дать им знать, что мы идем. Чтобы они не поторопились стрелять…

Да. Мальчишка прав.

Мередит начал насвистывать. Затем он улыбнулся, но так как это мешало ему свистеть, он крепче сжал губы. «Тейлор бы оценил это», – подумал он гордо. И он шел навстречу своей судьбе, насвистывая любимую мелодию Тейлора о Гарри Оуэне и думая о флажке в кармане.

Неожиданно деревья расступились. Наверху ровного пологого склона, на которых люди обычно учат своих детей кататься на лыжах, стояла цепь вооруженных людей, выделяясь на фоне зимнего неба. Долина была маленькой, она бы составила всего несколько контурных штрихов на географической карте. Во время планирования операции на такие места на карте обычно не обращают внимания, или, если обращают, то тут же забывают. И единственной отличительной чертой этого места, и то на короткое время, была группа, состоящая из сотни вооруженных людей, стоящих ссутулившись из-за сильного ветра. У многих были бороды, и у всех был тяжелый взгляд людей, которые очень давно воюют.

Когда Мередит почувствовал, что подошел на нужное расстояние, он остановился. Он услышал, что Райдер остановился рядом с ним. Холодный ветер дул вниз по склону. Да, это было совершенно обыкновенное место и время.

– Здравствуйте, – крикнул он по-русски. – Мы военнослужащие в…

Десятки человек одновременно подняли свое оружие.

– Не стреляйте, – крикнул Райдер по-английски. – Не стреляйте.

Человек в черной детской шапочке выкрикнул какой-то приказ, и все люди наполовину опустили оружие. Очевидно, это был их командир. Он горделиво вышел вперед и чуть прошел вниз по склону навстречу Мередиту и Райдеру. Другой человек последовал за ним, и Мередит решил, что это телохранитель.

Оба партизана остановились в десяти метрах от Мередита и Райдера. Телохранитель держал в руках автомат Калашникова, его указательный палец выглядывал сквозь дыру в шерстяной перчатке.

– Кто вы? – спросил командир. По-английски он говорил, как говорят эмигранты – водители такси в Америке.

Мередит был настолько удивлен, что Райдеру пришлось ответить за него.

– Мы американцы из армии Соединенных Штатов, – сказал уорент-офицер. – А кто вы?

Командир партизан выпрямился в полный рост.

– Мы члены Армянского христианского фронта спасения, – объявил он. Затем он широко улыбнулся, обнажив здоровые белые зубы, выделявшиеся на фоне черной бороды. – Ну, возможно, вы знаете моего дядю Абеля, который живет в Чикаго?

Эпилог

Новый год. 2021

Клифтон Рейнард Боукветт сидел на краю кровати в спортивных шортах.

За ним, наполовину уткнувшись в подушку, лежала женщина с некрасивым лицом и глубоко дышала.

Она много выпила накануне, и он чувствовал исходящий от нее запах перегара. Он не казался ему отвратительным. Если бы она перестала пить в то время, когда еще соображала, что делает, она бы не пустила его в свою постель.

Шторы были задернуты, но сквозь них проникало достаточно света, чтобы придать комнате цвет серой фланели. Он слушал, как идет дождь. Ему не надо было выглядывать на улицу, чтобы увидеть, что там творится. В дождливое зимнее утро пейзаж в Северной Вирджинии был всегда страшно однообразен. И все же ему никак не хотелось признавать, что утро уже наступило. Раньше Новый год был для него временем семейных торжеств, на которые приглашали старых друзей, а утром он обычно подводил итоги сделанного за прожитый год и обдумывал перспективы на будущее. Пока остальные члены семьи спали, он пил черный кофе с небольшим количеством коньяка и перед его умственным взором проходили все победы, которые одержал Клифтон Рейнард Боукветт из Ньюпорта и Джорджтауна. Но в этом году никаких победных шествий не ожидалось, и ему просто хотелось, чтобы утро поскорее кончилось. Хорошо, что он проспал все утренние часы. Только давняя боль в почках подняла его и согнала с уютного места в постели этой женщины.

Это был очень неудачный год. Несмотря на исключительно неблагоприятные условия, Мэддокс победил на выборах на волне триумфа, одержанного американскими войсками за границей. И этот разряженный мерзавец понизил его в должности. Если бы его уволили, это можно было бы пережить. Это можно было бы представить как результат серьезных политических разногласий. В Вашингтоне постоянно происходили увольнения важных персон. Но его не считали достаточно важной фигурой, чтобы уволить. Мэддокс унизил его, предоставив ему должность с более низкой зарплатой.

Затем эта сука Смит преподнесла ему подарочек. Она приехала вместе с его дочерью на каникулы из школы, и Боукветт всего лишь попытался сделать ей несколько предложений, которые в прошлом всегда вызывали благосклонную ответную реакцию. Эта маленькая шлюшка рассказала об этом его дочери, которая, в свою очередь, рассказала своей матери. И сразу после Рождества жена Боукветта подала на развод.