Война 2020 года - Питерс Ральф - Страница 145

Паркер и Райдер были без сознания и все в крови. Сержант из командного отсека был в сознании, но оглушен, вся нижняя часть его лица в крови. Увидев Мередита, он на мгновение узнал его, а затем опять отключился.

Состояние Паркера было хуже, чем у других. Сиденья в командном отсеке также имели ремни безопасности, но в остальном по прочности они уступали другим в кабине пилота. Сиденье Паркера оторвало от основания и бросило вперед. Рука Паркера была страшно вывернута, и кровь просачивалась сквозь рукав военной формы в том месте, где выступала кость сломанной руки. Его лицо перекосило, было похоже, что и челюсть тоже сломана. Паркер хрипел, кровь шла у него изо рта и носа.

Райдер пришел в себя. Молодой уорент-офицер был весь в синяках, все тело его одеревенело, и все же ему повезло гораздо больше остальных. Не прошло и минуты с тех пор, как он пришел в себя, а он уже пытался двигаться по отсеку, стараясь помочь Мередиту.

– Что случилось? – спросил Райдер.

– Мы потерпели аварию.

Райдер на мгновение задумался. Было очевидно, что он еще не мог четко мыслить.

– Мы в Турции?

– Нет. Где-то в Армении.

– О-о-о, – молодой человек на секунду задумался. – Так что же мы теперь будем делать?

Паркер застонал. Мередит уже положил его как можно удобнее, но не нашел ничего, чтобы укрепить сломанную руку. Паркер, видимо, был в состоянии шока.

Паркер опять застонал. Это был стон человека, только что проснувшегося после страшного перепоя.

– Сначала, – сказал Мередит, – мы обесточим всю электронику. Затем соберем все, что сможем использовать и унести. Затем бросим гранаты в это помещение и в кабину. И только потом отправимся в путь.

Кребс пролез в отсек из наклоненного прохода. Его лицо было абсолютно серьезным.

– Майор, – сказал он, – к нам пришли гости.

Неистово работая, они старались стереть коды тех электронных приборов, которые не были разрушены во время падения. Кребс наложил шину на руку Паркера с таким же спокойным проворством, с каким он обычно работал с моторами или панелью управления. Паркер еще сильнее начал ощущать боль в руке и находился все время в полубессознательном состоянии. Все вместе – Мередит, Кребс, Райдер и сержант из командного отсека, который уже почти пришел в себя, – они осторожно положили Паркера на снег.

Паркер пришел в сознание и успел сказать:

– Оставьте меня, ребята. Я не хочу вас задерживать. Вы можете меня оставить.

И он опять потерял сознание от боли.

Пришельцы не могли видеть их, так как они стояли за корпусом М-100. Только нос машины и кабина пилота высовывались из леса, а вечнозеленые растения, покрытые снежными шапками, создавали хорошее прикрытие для вертолета. Они все ожидали, что в глубоком снегу напротив начнется какое-нибудь движение или раздастся автоматная очередь.

Через лобовое стекло Кребс заметил первых непрошеных гостей. Это были люди, одетые в потрепанную зимнюю одежду и хорошо вооруженные. Он только начал ползти назад, чтобы сказать об этом Мередиту, как увидел, что весь край небольшой долины заполнился вооруженными людьми.

За стенами М-100 было очень холодно.

– Они как-нибудь прореагировали на наше появление? – спросил Мередит. – Тебе не кажется, что они ждут от нас неприятностей?

Кребс горько рассмеялся.

– Я не думаю, что мы в состоянии доставить кому-нибудь неприятности, – сказал он. – Они просто стояли там. Возможно, пытались догадаться, кто эти сукины дети, которые появились здесь неизвестно откуда.

Мередит кивнул:

– Я собираюсь взорвать кабину и командный отсек.

Кребс согласно кивнул головой, хотя на лице его появилось выражение скорби.

– А они не могут подумать, что это недружелюбный акт или что-то в этом роде? – спросил Райдер.

Мередит ответил ему честно:

– Возможно. Но у нас нет выбора. Наши птички напичканы сверхсекретной техникой. – Он дрожал от холодного горного воздуха. – Единственное, что я сейчас могу сделать, – это бросить парочку гранат, пока эти типы, кто бы они ни были, не начали ближний бой. Хотя это ничего хорошего нам не сулит. Но мы должны сделать все возможное, чтобы ребятам из отдела технической разведки противника пришлось туго.

Кребс резко поднял голову. Мередит следил за тем, как Кребс внимательно прислушивается.

– Ты что-нибудь слышишь, Утенок?

– Не знаю, – прошептал Кребс.

Паркер опять застонал.

– Какого черта, – сказал Мередит. И опять стал ползти к брюху М-100. – Спрячьте свои задницы за этими поваленными деревьями, – приказал он. И его ботинки исчезли.

Ему пришлось встать ногами на монитор стоимостью в несколько миллионов долларов, чтобы дотянуться до отсека, в котором хранились дополнительные боеприпасы. Несмотря на то, что он собирался сделать все возможное, чтобы взорвать содержимое кабины к чертовой матери, он все еще чувствовал себя очень неловко, когда становился ботинками на новейшее оборудование.

Коробки с боеприпасами упали, как бы решив начать работу за него. Ему пришлось быстро отстраниться. В груде упавших предметов он нашел коробку с осколочно-фугасными гранатами, похожую на ящик для транспортировки яиц. Он наполнил гранатами нижние карманы мундира. Просунув голову в кабину, он смог разглядеть очертания вооруженных людей, стоящих на краю долины. Их там были сотни. Они стояли, выстроившись в темную ровную линию.

Он снял кольца с двух гранат, бросил гранаты на пульт управления и отскочил назад в командный отсек, сильно ударившись коленями и локтями, но не обращая на это внимания. Едва только он захлопнул дверь отсека, как два взрыва распахнули ее снова. Но дверь поглотила большую часть ударной волны, и, если не считать страшного звона в ушах, Мередит остался цел и невредим.

Дым.

Мередит выбрался через люк наружу. Как только его ботинки коснулись снега, он снял один за другим предохранители с трех гранат и кинул их в командный отсек. Затем, распластавшись, он прижался к земле около бронированного бока М-100.

Днище вертолета вздрогнуло и застонало от взрывов, но броня и изоляция их выдержали.

Конструкция машины была настолько прочной, что ударов от взрывов всего запаса боеприпасов почти не было слышно. Машина была намного более надежной, чем ее хозяева. И в этом было все дело.

Он побежал к остальной части команды.

Кребс и сержант мастерили носилки для Паркера, отрывая нижние ветки от деревьев, срезанных М-100 во время падения. За густым вечнозеленым кустарником на коленях стоял Райдер, он был в карауле.

Кребс посмотрел вверх.

– Я не думаю, чтобы эти ребята просто так ушли.

Мередит покачал головой.

– Почему они не идут к нам? – нервозно спросил Райдер. – Почему они не двигаются?

Мередит не знал. Они попали в тот мир, где лучшие аналитики обнаруживали свою беспомощность. Поступки и эмоции этих людей не диктовались логикой, и их нельзя было заранее предугадать, что лишало специалистов возможности прогнозировать. В Армении существовало большое количество вооруженных формирований, представляющих местных националистов, оккупантов, мусульманские секты, сторонников воссоединения и разрозненные группы, скорее защищающие интересы какого-то одного семейного клана или жителей одного ущелья. Ни у кого из них не было последовательной политической платформы. Единственное, в чем Мередит был совершенно уверен, – это то, что выстроившиеся вдоль края долины люди не принадлежали к Объединенным исламским вооруженным силам, так как иначе они были бы одеты в военную форму.

Мередит думал о том, что бы сделал Тейлор в такой ситуации. Совершил бы Тейлор последний героический акт? Это могло казаться очевидным, но Мередит так не думал. Тейлор всегда находил выход из такого рода ситуаций, а это, по меркам Старика, было пустячное дело.

Он вспомнил случай в Мексике, когда Тейлор выкрутился из ситуации, где преимущество было явно не в его пользу.

– Я собираюсь пойти к ним, – вдруг сказал Мередит. – Я хочу поговорить с ними. Возможно, они немного говорят по-русски.