Экзамен на бога - Кузьмин Владимир Анатольевич - Страница 43

– Самый глубокий уровень «минус пятьсот десятый», – ехидно сообщил Полкан.

– О! – печально вздохнул Володин. – Ладно, ваши подчиненные не в курсе, что есть «тысяча семисотый» и «три тысячи сотый», но вы-то могли это узнать. Достаточно было посмотреть в своем компьютере.

– Вы позволили себе рыться в моем компьютере!

– Кому он нужен. Просто у меня есть копии всех файлов, переданных вам, – сказал генерал. – Полученные официально. А вот бумажных схем у меня нет. Но мы обойдемся и без них. Но для начала выслушаем доклады тех, кто обследовал нежилые уровни. Итак, минус двести.

Серена встала и почувствовала теплую бодрящую волну, исходящую от Семена. Глянула в его сторону, чтобы поблагодарить улыбкой. Обернулась и коротко доложила о ходе проведенного исследования, пару раз воспользовавшись подсказкой Русакова.

– Серегин, что-то желаешь добавить? – спросил генерал слегка заерзавшего Доцента.

– Да, небольшой комментарий.

– Товарищи офицеры и товарищи ученые. Разрешите представить вам старшего лейтенанта, а с сегодняшнего дня капитана Российской армии, кандидата физико-математических наук Серегина Константина Васильевича.

– Предлагаю включить в список первоочередных действий исследование контейнера и восстановление его энергоснабжения.

– Полагаешь это более важным, чем все остальные находки?

– Да. Возможно, с ним связано все остальное. И, пожалуй, об этом остальном я пока умолчу, пользы от моих умозаключений будет мало.

– Тогда продолжим. Уровень минус двести сорок метров.

Встала Инеза:

– У меня будет самое короткое сообщение. Я и Ким Нам Иль прошли уровень из конца в конец – пусто. Никаких изменений.

Володин кивнул:

– Лично меня это радует. Что там дальше? Пятисотый?

Джон, как и Серена, безо всяких ненужных подробностей сообщил об их с Юстиной прогулке по уровню «–510».

– Мы прошли от шахты до самого конца и ничего необычного не обнаружили. Решили вернуться в обратном направлении, чтобы проверить еще раз. Долгое время по-прежнему не было ни единой аномалии. Но примерно в восьмистах метрах от шахты на стене обратили внимание сначала на очень гладкий, по сути, отполированный участок не больше чем метр на метр размером, а подойдя ближе, увидели белесые узоры на нем. Сказать, что эти узоры искусственного или природного происхождения, мы не можем. И на то и на другое похоже. Это как будто соль выступила и получился рисунок, вроде морозного узора на окнах. Ну веточки там разные, несколько снежинок. Очень бледный рисунок, но он показался нам одновременно и выпуклым и процарапанным. Чтобы понять это, мы прикоснулись к нему – оказался гладким. Едва мы шагнули в сторону, под нами начал проваливаться пол. Вроде как на зыбучий песок наступили и в нем стали тонуть. Я сразу попытался воспользоваться телекинезом, чтобы вытащить свою напарницу Юстину Поборски, но не смог. Мне даже показалось, что я от этого глубже увяз. Мы замерли и позвали на помощь. Алена и Семен прибыли первыми, но им также не удалось нам помочь. Так что некоторое время мы стояли по грудь в чем-то, напоминающем жидкий бетон или строительный раствор.

– И как же удалось выбраться? – не вытерпел в этот раз один из офицеров.

– Сами вышли. Серена подсказала Юстине, что рядом с ней должны быть ступеньки. Мы по ним и поднялись. Камень в том месте, едва мы выбрались из него, стал твердым.

– Ваш внешний вид связан с этим необычным купанием? – спросил профессор Аксенов.

– Да, я не успел привести себя в порядок, да и переодеться нам не во что.

– У вас за ухом прилип кусочек раствора, – по-отечески улыбнулся Виктор Николаевич.

– Спасибо.

Кагава протянул руку за ухо, видимо, раствор схватился и не пожелал отлипать, но он слегка поскреб его ногтем и отлепил. Лепешечка была довольно большой, и кто-кто, а Джон ни за что не бросил бы на пол даже соринку. Поэтому он стал автоматически мять ее пальцами.

– Ну-ка, ну-ка! Не позволите ли нам взглянуть на эту глину поближе, – попросил профессор Аксенов.

Джон встал и отдал комочек Виктору Николаевичу. Тот повертел его на ладони, показал своему коллеге и вернул Джону:

– Не могли бы вы слепить из этого, скажем, бублик?

Джон, наверное, удивился, но виду не подал, скатал комочек колбаской, соединил края и протянул профессору.

– Ну очень любопытно!

– Не то слово, коллега.

– Да что там такого в этом кусочке глины? – На этот раз самым нетерпеливым оказался майор Кузьмин.

– Дело в том, что это не глина, а кусочек базальта. Извольте убедиться.

Каменный бублик пошел по рукам. Каждый, к кому он попадал, пробовал его согнуть, ковырнуть ногтем, постучать им о скамью. После этих процедур все бросали недоуменный взгляд на Джона Кагаву. Но похоже, что в самом большом недоумении пребывал он сам.

– Ой! – услышала Серена возглас Юстины, сидевшей у себя, но, конечно же, слышавшей и видевшей все. – Ребята, а я тут у себя пальцем дверь проткнула! Невероятно!

Поднялся галдеж, многие перенаправили своих клонов к Юстине, посмотреть, что там творится. Здесь, в столовой бурных возгласов слышно не было, но постепенно стал нарастать негромкий ропот, издаваемый присутствующими в живом виде.

– Товарищи, прошу отложить проведение научных экспериментов на чуть более позднее время, – потребовал Володин. – Давайте дослушаем сообщение.

– А на чем я остановился? – спросил растерянный Джон.

Ребята во время путешествия к Каньону и скитаний по нему постоянно, по сути против своей воли, обретали все новые и новые удивительные способности. Кто часто, едва не через день, как Семен и Настя, кто намного реже. Джон и Юстина относились к последним. А уж получить такой дар, какого ни у кого не было, – тут даже невозмутимый Джон растерялся. И Серена его хорошо понимала. Порой и не заметишь, что в тебе что-то новенькое проснулось, лишь через какое-то время до тебя доходит, а иной раз как кулаком по лбу.

– Мы остановились на том, – подсказал генерал Володин, – что вы вышли из ямы с жидким камнем по ступеням. Тут, кстати, хотелось бы уточнить, как вы их обнаружили?

– Это не мы. Это Серена.

– Хорошо, зададим этот вопрос Серене Тейлор.

– Я ничего не обнаружила. Я, уж не знаю как, поняла, что камень не сам по себе стал жидким, что это ребята его разжижают, но не понимают этого. Сказать такое напрямую – они могли непроизвольно прекратить свое воздействие и оказаться замурованными в камне.

– И тогда вы использовали психологически правильный подход, подсказав насчет ступеньки. Очень похвально. – Профессор Аксенов даже немного поаплодировал.

Серена стояла и не знала, куда деваться от всех этих взглядов. Права была Юстина, не стоило после такой ночи показываться на глаза народу.

– Да вы не смущайтесь. Похвала более чем заслуженная, – неправильно оценил ее смущение профессор Аксенов. – А вот с этими повелителями камней необходимо срочно провести специальный психологический тренинг. Пока они не возьмут свои новообретенные способности под полный контроль, возможны малоприятные инциденты.

– Вот с этого и начнете, сразу как завершите кратенький такой курс психологической устойчивости со всем составом базы, – пообещал генерал. – Эти мальчишки и девчонки через такое прошли, что сумеют не наделать глупостей. А вот многим другим будет непросто свыкнуться и с тем, что мы здесь замурованы и почти оторваны от внешнего мира. Зато иные миры прямо-таки рвутся к нам. Ну и возможности ребят многих способны ввести в ступор. А нам необходимо действовать всем вместе и очень слаженно. Сделаете?

– Ну разумеется! И все коллеги тоже внесут свою лепту!

– Так точно, товарищ генерал! – очень браво поддержал его Альберт Бернгардович.

– Тогда продолжим. На нижние уровни пока никому прорваться не удалось.

– Простите, но это не совсем так! Ой! Виновата.

– Продолжай, Настя.

– Семен передал, что только что ему удалось заглянуть и туда и туда. То есть на уровни «тысяча семисотый» и «три тысячи сотый». На обоих обнаружены аномалии, схожие с теми, что наблюдаются на верхнем жилом и на двухсотом уровнях. Подробности он доложит чуть позже. И еще, товарищ генерал, разрешите мне отлучиться. Ему помочь нужно, а главное, подстраховать.