Контрольная с чужими - Кузьмин Владимир Анатольевич - Страница 48

– Не пойму что-то, кто у нас здесь макака, а кто шимпанзе? – спросил майор Кузьмин, чуть прикусив губу.

– Товарищ майор, почему вы на меня смотрите? – возмутился Семен. – Я давно уже умнее макаки.

Все засмеялись.

– Я вообще скоро до шимпанзе дорасту, – Семка постучал себя кулаками в грудь и почесался, подражая обезьяне.

Но во второй раз шутка не прошла.

– Макаки – это теневики, – продолжил Серегин. – Шимпанзе у нас аналог огневиков. А вот новый знакомый, которого уже успели окрестить Стражем Каньона – нечто вроде Кинг-Конга из кино. На порядок крупнее и сильнее, и в разуме скорее всего превосходит шимпанзе. И – это снова лишь мое предположение – умеет две вещи. Первое, управлять энергетическими потоками огромной мощности, концентрировать эту мощь. Это я про меч, который скалы рубит. И вторая вещь – умение создавать материальные предметы.

– Не пугай нас, Серегин, – попросил майор Кузьмин. – Неужто вся эта махина в четыреста метров ростом была материальна?

– Нет, конечно нет! Там вообще по большей части морок был, иллюзия. Я имел в виду каменную перчатку, оставленную на Карнизе. Настоящая перчатка для великана такого размера. Если уменьшить, то запросто можно мне на руку надеть. Гнуться только не сможет.

– Успокоил, – хмыкнул Кузьмин.

– А что касается той второй особи, которую Кольцов, по его же словам, едва-едва учуял и за которой Страж вроде бы гонялся, то говорить о ней пока нечего.

– Предлагаю на этом завершить познавательную лекцию и поблагодарить товарища докладчика, – произнес Кузьмин. – Прошу каждого высказаться и дать ответ на вопрос: риск отправки экспедиции приемлем или нет? Серегин, с тебя начнем.

– Обследование Провала провести необходимо. Независимо от степени риска. Страж, если удастся войти с ним в контакт, способен оказать нам огромную помощь. Возможно, не прямую, но хотя бы ответами на наши вопросы.

– Он нам, понимаешь ли, мечом грозил. А мы к нему за помощью…

– Товарищ майор! – встрепенулся Кольцов, до этого момента клевавший носом. – Мы уже несколько раз объясняли, да, нам при той встрече со страху и от неожиданности показалось, что он нам погрозил. А потом еще и перчатку эту швырнул. Но когда стали анализировать…

– С твоим участием, майор, между прочим! – встрял в разговор Костин.

– Да помню я. Анализ показал, что при желании он мог нас запросто уничтожить, без всяких угроз. Раз не сделал этого, то намерения его были противоположными или хотя бы нейтральными и т. д. Кстати, он мог обидеться, что вы ему грозили.

– Мы повторили его действия и его движения! – чуть не плача, сказал Семка. – Если он не грозил, то с чего бы о нас такое подумал?

– А его хозяева? Согласен, что сейчас их здесь нет. Но с чего вы взяли, что они к нам с распростертыми объятиями кинутся, когда объявятся? Могут они получить сигнал от Стража и прибыть?

– Не могут! – твердо заявил Серегин. – Могли бы, объявились раньше. Планета дикая, для людей не приспособленная. А Каньон по всему получается искусственного происхождения. Хозяева Стража прибыли сюда, соорудили Излучатели для неизвестных целей, оградили их супероградкой и оставили все это под присмотром чудо-техники. Как вы полагаете, товарищ майор, наше появление можно отнести к нештатным ситуациям? И что обычно происходит, если часовой видит проникновение на вверенный ему объект?

– Первым делом докладывает начальнику караула, и тот отправляет к нему усиленный наряд. А раз никто не объявился, то скорее всего и не объявится, – вздохнул майор. – Костин, твое мнение?

– Настаиваю на своем участии. То есть предлагаю увеличить состав экспедиции до трех человек.

– Я в ваших чудесах разбираюсь чуть лучше, чем в балете, поэтому без обид, – попросил майор. – Тебе это по силам?

– По силам.

– И мы будем только рады, – добавила Настя.

– Шатун?

– Я за экспедицию. Хотел свою кандидатуру выдвинуть, но дождусь следующего раза.

– Левченко?

– Ребята справятся. Мы же с Аленой Игоревной подумали уже, как им помочь с восстановлением сил.

– Ну, собственно, я сам так думал, – майор Кузьмин пристукнул ладонью по скамье, на которой сидел. – Так что утверждаю предложение. Когда первая вылазка?

– Да сейчас, – Семен мигом перестал зевать, почуяв добрую драку. – Я только больных подпитаю, а то они до завтра не поправятся. И готов буду.

Больных было на данный момент шестеро. Эпидемия местного гриппа, не поддающаяся антибиотикам. Но благодаря Семену у всех болезнь протекала в сравнительно легкой форме и быстро излечивалась. Те, кто подхватил заразу последними, и вовсе не заболели, Кольцов провел профилактическое лечение, и все как рукой сняло. Первым пришлось сложнее, от двух дней температуры и слабости даже Семен не мог избавить. Вернее, мог, но это пошло бы во вред.

– Эх, – вздохнул Семка, заканчивая процедуры с первым больным в лице Алекса. – Это я еще и одного тома в своей библиотеке не прочел. Вот засяду однажды за чтение, мигом стану светилом медицины, – забормотал он в ответ на благодарность.

– И то верно, – поддержал Семена Айболит. – Пошли обход закончим. И можешь идти гулять.

– Пошли, – согласился Семен и, проходя мимо, попросил Настю: – А вы пока место оборудуйте. Чтобы помягче сидеть.

– Ты ж обычно висишь, – удивилась Настя.

– Я о вас заботу проявляю. Ну и подумайте, как нас запереть, чтобы поменьше отвлечений было.

– Шатун за нами закроет.

– Вот и славно.

Семен догнал Левченко и подошел к лежащему с высокой температурой Настиному отцу.

– Спит, – сказал Левченко. – Кризис миновал.

– Я же обещал, что завтра товарищ полковник будет в строю.

– Кто-то выражал неуместные и глупые сомнения? – усмехнулся Айболит.

33

Провал, можно сказать, был просто более глубокой частью Каньона. Напротив Лагеря глубина достигала трехсот пятидесяти метров на возвышенностях, четырехсот с лишним метров в низинах. Впрочем, низины сейчас были затоплены. Почти вровень с возвышенностями. А Провал был в три, а то и в четыре раза глубже.

Но имелись у Провала две странности. Первая более или менее объяснимая. Он был мертв. То есть ничего живого в нем не обитало. Может, глубина как раз была причиной. Может, туман, постоянно его застилавший слоем от пятисот метров толщиной до семисот, не пропускал свет, и там ничего не росло, а значит, нечего было есть. Хотя как раз этот туман и был главной странностью. Проницаемый для радиоизлучения – с помощью радиолокатора с запущенного над Провалом зонда удалось измерить глубины и определить приблизительно рельеф дна. Но туман оказался непроницаемым для эхолота. Анализ газового состава показал, что туман состоит из воздуха с большим содержанием микрокапель воды. То есть является обычным туманом. Но ветер его едва колыхал, словно это была очень соленая вода, а не пар. Порой туман становился похожим на ртуть, начинал отливать серебряным блеском и делался вовсе не подвластным ветру.

И еще об одном нужно сказать, пусть это уже чисто субъективная вещь: возле провала всем без исключения, даже Чиху, становилось страшно безо всякой причины.

И вот сейчас Семка сидел на самом дне Провала и старательно боролся со страхом. Страшно было шевельнуться, страшно было посмотреть по сторонам и очень страшным казалось начать двигаться. Даже сбежать отсюда выглядело вещью, навевающей ужас.

– Нет, пора делом заняться, – сказал Кольцов вслух, – а то сбегу постыдно с поля боя.

Он поднялся со своего камня, с которым ему отчего-то жутко не хотелось расставаться, и зашагал, куда глаза глядят. Потому что этот этап плана предполагал первичный осмотр местности в районе высадки, и ничего более. Можно тут передвигаться и каковы особенности передвижения, вот и все, что требовалось сейчас понять. Нет ли каких особых опасностей, не встретятся ли Страж или Стражи Каньона и всякое прочее – являлось уже второй частью. Поиск Стражей или следов их пребывания – третья часть.