Контрольная с чужими - Кузьмин Владимир Анатольевич - Страница 47

Вот зачем Эльзе понадобился Семен! Только он способен создать двойника! Но как ему удалось этих двойников сделать видимыми и даже не отличимыми от оригинала? Тут Кольцов явно сумел превзойти себя и создал полную иллюзию.

Из других номеров стоило выделить джигитовку Инезы на Чихе. Похоже, зверю выступление и аплодисменты понравились не меньше, чем наезднице.

Джон поддержал цирковую тему и продемонстрировал жонглирование… Инезой, Юстиной и Сереной. Девчонки взмывали, подброшенные его руками, под купол, он их ловко ловил то перед собой, то за спиной, подбрасывал двоих одновременно или каждую в свой черед.

Серена в конце номера осталась висеть наверху, став почти невидимой. Некоторые про нее даже забыли и очень удивились, увидев ее там, когда Серена зажгла в руке что-то крупное, как яблоко, и рассыпающее искры.

– Шаровая молния! – ахнул сидевший недалеко майор Кузьмин.

Понятно, что одной молнией дело не обошлось, Серена, опускаясь вниз, сделала целую дюжину чуть разного размера и оттенка. А затем зажгла в руке молнию-хлыст и стала командовать шаровыми молниями, словно дрессировщик, заставляя своих подопечных совершать разные перестроения.

Завершала программу Юстина, одетая в изящный и очень легкий брючный костюмчик кремового оттенка. Для ее номера вынесли щит из досок. К нему она и встала, раскинув руки. А лейтенанты Федоров и Бережной стали без предупреждения метать ножи. С невероятными быстротой и точностью. Через считаные секунды, когда Юстина отошла от щита, на нем остался ее силуэт из рукояток метательных ножей. Но этим номер лишь начался. Офицеры растянули веревку, и Юстина прошла по ней, как по канату. Без применения всяких особых способностей, сама по себе, пользуясь лишь веером. Но и это было не все. Юстина нацепила маску кошки, а Сашенька с Лешенькой начали ее перебрасывать друг другу, а Антон Олегович ставил на ее пути различные огненные обручи и другие препятствия. Юстина пролетала сквозь обручи, цепляя на костюм язычки пламени, и под конец, когда она сделала в воздухе сальто, выглядела уже сплошным костром. В таком виде, вся покрытая сполохами пламени, она раскланялась, а после собрала с себя огненные букеты и вручила их трем другим участникам номера. Но на ней все еще оставалось немало пламени, Юстина прошла по залу и каждому вручила по язычку, прикрепляя их кому куда – на грудь, за ухо, на макушку.

За всеми этими яркими номерами все про Войцека немножко подзабыли, а он вдруг влетел на немалой скорости, сидя на ковре-самолете (то есть на небольшой циновке), с чалмой из полотенца на голове и закричал:

– Спасите, за мной гонится дракон.

Дракон в самом деле появился, даже более крупный, чем у Кима, и совсем не похожий на игрушку. Многие замерли, решая, бояться им или обождать. Но дракон никого, кроме Войцека, не желал видеть. Пусть пасть у него раскрылась невероятно широко, но все вздохнули с облегчением. Спасла летуна, конечно, Юстина, вскочившая со своего места и взметнувшая над собой меч. Голова отделилась от дракона и превратилась в облачко снега, медленно опускавшегося вниз.

– Коротко, но эффектно. И снег настоящий, – прокомментировал дядя Сережа, стряхивая с головы снег. – Это мне больше всех досталось? Что-то на других поменьше.

– А сейчас «снежный» десерт, – объявила фрау Каролина, запела незатейливую песенку на немецком и стала разносить чашки, заглянув в которые каждый воскликнул «вау!» или «ух ты!».

– Ух ты! – сказала Настя. – Мороженое! Настоящее! – добавила она, попробовав.

После десерта немного потанцевали – делать это на песке оказалось непросто. Тем более следовало оценить танец Эльзы. Спели несколько раз «Джингл белз!», и большинство уже посчитало, что праздник подошел к концу.

Но тут всех попросили подвинуться, и в зал вплыла рождественская ель, увенчанная Вифлеемской звездой. Настя не сразу сообразила, что сделана она из веток желтого кустарника, прикрепленных к стволу другого дерева. Но со стороны выглядело похоже на настоящую ель.

К тому же выяснилось, что на ветках развешаны подарки. Для каждого был изготовлен перстень с его именем и с отшлифованным камнем.

Под конец все растроганные и счастливые, но одновременно очень грустные, не желая расходиться, устроили небольшой фейерверк, разбрасывая целыми пригоршнями разноцветные огоньки.

31

Ночной зимний лес и пробивающиеся сквозь него море с пальмами на стенах и потолке грота истаивали еще два дня, напоминая об этом вечере.

Разговоры и всякие обсуждения тянулись и того дольше. Постепенно раскрывались кое-какие секреты.

С Эльзой танцевали не клоны, а отражения. Семен объяснял подробно, но Настя поняла одно – он сконструировал и создал какую-то хитромудрую систему особых зеркал, которые могли не просто отражать, но отражать с запозданием и еще какими-то там спецэффектами, как в кино.

Серегин, услышав эти невнятные объяснения, потребовал, чтобы немедленно была проведена демонстрация с использованием его приборов. Что уж такого сверхгениального придумал в этот раз Семка, он объяснял еще непонятнее, чем сам изобретатель.

А вот как, к примеру, были отшлифованы камешки для перстней, было понятно. Алекс все собранные камни поместил в песок и заставил его трястись долго-долго. После такой грубой шлифовки песок поменяли на самый мелкий и повторили процесс.

В общем, сложилось мнение, что этакий замечательный вечер не переплюнуть, лучше не сделать. А тут еще всякие бытовые мелочи вроде нового проникновения плесени, эпидемии какой-то инфекции, которая свалила добрую половину населения, и переизбытка воды в бассейне никак не давали собраться всем участникам подготовки Нового года и обсудить, как быть и что делать.

Собрались только на четвертый день. То есть за три дня до Нового года. И то на полчаса. Успели решить, что к Новому году усилий стоит приложить по минимуму, тем более что праздничное меню взял на себя дядя Сережа. Ему лишь было нужно помочь с некоторыми ингредиентами. В частности, наловить рыбы и собрать кое-какие корешки, произраставшие на взгорках Равнины. Благо ливень уже ослабел, эта проблема выглядела решаемой.

А вот к православному Рождеству нужно было расстараться.

Собственно говоря, на этом собрание и завершилось, кому-то нужно было в наряд, а Настю с Семеном ждало особое задание.

Глава 5

Провал

32

Семка отвернулся к стене, прикрыл лицо руками и зевнул, едва не вывихнув челюсть. Последнее время он снова жутко недосыпал.

Кузьмин глянул на него, но замечание делать не стал. Все сейчас были измотаны, сам он вынужден был принять транквилизатор, чтобы не заснуть на ходу. А Семену и это было недоступно, и его собственные способности «взбадриваться» и других «бодрить» на время отказали.

– Не стану говорить, что мне все стало ясно, но хотя бы намек на просветление в голове появился, – сказал майор. – Первое, что я понял: клона создают с одной стороны из стороннего материала, в основном даже из различных энергетических субстанций, ну и немного материи как таковой. Но главной составляющей является частичка самого человека, его личности. Ну и когда клон разрушается, то психика воспринимает этот факт как потерю части человека, оттого и возникает стресс. Так, что ли?

– Примерно так, – сказал Серегин.

– Во-вторых, огневики, теневики и некие новые для нас особи состоят из схожей субстанции. Только наполнены они вместо части человеческого разума искусственными программами, как компьютеры?

Доцент вновь кивнул, пусть было видно, что такое беспредельное упрощение его мало устраивает.

– Тогда у меня последний вопрос, – сказал майор. – Чем все же отличается наш новый знакомый от огневиков, скажем? Размером?

– Размер, конечно, имеет значение, – вздохнул Серегин, уставший подыскивать доступные для всех ответы. – Но большой вопрос, что он дает помимо усиления чисто энергетических возможностей. Давайте я вам вот какое сравнение подкину. Есть макаки, а есть шимпанзе. Те и другие обезьяны, внешнее сходство имеется, но насколько шимпанзе умнее! Если их дрессировать, то шимпанзе будет способен исполнять намного больше полезных функций.