Феечка. Еще один разговор о любви (СИ) - Польская Мари У. - Страница 58

Можно было бы пуститься в путешествие. На земле много горя и проблем. А если уж мне так легко удается с ними справляться, то сколько бы я могла принести радости! Но мне страшно… Я боюсь остаться в одиночестве, как тогда, когда только появилась здесь. Может, действительно, пора подумать и о себе.

Я взошла по широкой мраморной лестнице Храма и погрузилась в его прохладу и полутьму. Здесь, наверное, было много помещений вне главного зала, но все они оставались незримыми для того, кто сюда приходил. Меня встретил большой зал в виде треугольной пирамиды. Каждая грань посвящена одной из Богинь. В самом низу — алтари для подарков, над ними — изображения юных прекрасных дев. Они будто парят над землей, изгибаясь в танце, и соединяясь руками в самом верху.

— О, Богини, — прошептала я, упав перед ними на колени, — я, скромная ваша дочь, ваше дыхание и ваша десница, обращаюсь с просьбой…

Я замерла в ожидании ответа. Гулко потрескивали толстые свечи, выставленные у алтарей, играли на сквозняке их языки пламени, дымился в самой выси фимиам, и только моя тень во множестве падавшая на стены, прямо к ногам Богинь, оставалась неподвижной. А вдруг Богини не ответят? Эта мысль поразила меня как кинжал предателя: неожиданно, обидно и больно. И даров-то осталось…

Я поднялась, сняла кольцо и положила на главный алтарь посреди залы.

— Это все, что смогла я уберечь! — и я вновь опустилась на колени.

Воздух вдруг сгустился и зазвенел. Прямо с потолка, оттуда, где сплетаются руки Богинь, посыпались сверкающие искры.

— Алечка, Алечка… — пронесся прямо надо мною легкий ветерок.

— Дитя наше! — прикосновение, будто поцелуй в лоб.

— Мы ждали тебя! — с такой неожиданной нежностью.

И снова по кругу:

— Твоя боль не исчезла, а лишь увеличилась!

— Твоя душа не запятналась грязью!

— Наши дары ты использовала не ради своего счастья!

— Проси! — приказали все три голоса как один.

Я пришла сюда, я обдумала свое решение, почему же сейчас так непросто озвучить свою просьбу? «Надежда!» — поняла я. Пока я здесь, а не в своем раю, во мне живет надежда, что все изменится, что Рей найдет меня, примчится и объяснит свое поведение, что я вдруг прощу его и буду счастлива! Я даже улыбнулась от этого понимания, а потом снова погрузилась в темноту отчаяния. Рей не придет! Уже больше недели прошло со времени гибели ведьмы. Неделя — достаточное время, чтобы найти меня, чтобы попросить прощения. Но он даже не подумал это сделать! Опять в носу защипало, а на глаза навернулись слезы.

— Смелее, Алечка! — ветер прошел сквозь меня, забрав и тоску, и боль.

— Я хочу вернуться! — почти прокричала я. — Я хочу вновь стать феей и жить в волшебной стране и никогда не вспоминать ни о Рее, ни о том, что произошло со мною.

— Хорошо, дитя мое, — вновь легкий поцелуй, и я закрываю глаза.

— Ты забудешь! — меня обволакивает теплое облако и я начинаю падать, падать куда-то вверх.

Дикое отчаянное «Нет!» несется мне вслед. Я открываю глаза и вижу внизу высокого довольно красивого мужчину с длинными светлыми волосами, огромными синими глазами и ямочкой на подбородке. Он стоит у входа в Храм и протягивает ко мне руки.

«Кто он?» — спрашиваю я себя и не нахожу ответа, а потом легко улыбаюсь и засыпаю.

— Алечка! — Силь была так же великолепна как всегда. — Водопад ждет!

Феечка сладко потянулась, выпорхнула из кровати, разминая невесомые крылышки.

— Ах, Силь! — она потерла кулачками глазки, — мне снился такой удивительный он!

— И что же ты видела?

— … Не знаю, — Алечка скорчила умильную рожицу. — Вот только что помнила… Что-то важное для меня…

— Так бывает, — Силь погладила ее по солнечным волосам, — но если не помнишь, значит, это не так уж и важно!

Наставница все утро порхала вокруг Алечки. Она так соскучилась по своей девочке! Все три месяца Силь тайком следила за ее мытарствами, то смахивая слезу, то от ужаса закрывая глаза. А каково пришлось самой Алечке! Нет! Силь ни за что не станет напоминать о том, что случилось!

Водопад Грез сверкал всеми цветами радуги в каждой своей капельке. Алечка в изумлении зависла над ним. Как же она скучала! Скучала? Но ведь она прилетает сюда каждый день! Вот что значит длинная ночь! Сейчас, когда солнышко каждый день умирает все быстрее и быстрее, сны долгие! И опять сердечко феечки сжалось! Как же так: вчера же была та самая лишняя ночь в году!

— Силь! Силь! — она отчаянно махала ручками, подзывая наставницу.

— Что, Алечка? — наставница не на шутку испугалась.

— Силь! Как же так! Ведь вчера должен был быть день Явления, а сейчас уже цветы выпускают свои семена. Я спала? Три месяца? И почему день Явления я помню лишь чуть? Будто в тумане все…

Она заплакала, мелко дрожа плечиками.

— Ты болела, Алечка. Но сейчас все хорошо!

— Правда? — Алечка улыбнулась, и солнышко мелькнуло в ее глазах. Все-таки настроение у феечек меняется мгновенно.

— Конечно! Ты мне веришь?

— Да! — Алечка захлопала в ладоши. Как же здорово снова вылечиться! Снова летать и петь вместе с бабочками и мотыльками. — И как вы тут? Без меня?

— Нам тебя не хватало! А еще… Мир стал добрее, меньше черных желаний, а все больше — о люб… В общем, добрых и светлых!

— Как хорошо! А мне уже можно на работу?

— Конечно! Приводи себя в порядок, а потом слетаем за новым зеркальцем для тебя!

Алечка опять нахмурилась:

— А где старое?

— Ах да, — Силь хлопнула себя по лбу, — ты же не помнишь… Оно тоже заболело и разбилось… Но ты не переживай! Скоро мы возьмем тебе новое!

Алечка вновь захлопала в ладоши. Она весело летала между любимыми цветами, она улыбалась сестрам, а они радостно приветствовали ее. Чуть позже, немного волнуясь, Алечка ступила на дрожащий лепесток своей розочки и принялась ждать мотылька с новым заданием. А старое… Она нахмурила лобик, пытаясь вспомнить… Ведь было у нее уже задание… Она с ним справилась? Или нет?

Алечка уже хотела вновь позвать Силь, но заметила мотылька, который летел прямо к ней. Он был просто огромным, значит, желание очень сильное, и радужным, значит — детское. Феечка не без волнения протянула ручку и мотылек, сложив крылья, опустился на ладошку.

…Маленькая девочка, эльфиечка с жемчужными волосами, бегала по коридорам большого дома и кого-то звала:

— Алисочка, ну где ты? Алиса…

К ней подошел высокий красивый эльф, видимо, отец:

— Лисса, она ушла… — сказал он печально, гладя девочку по волосам.

— Я хочу, чтобы она вернулась! Очень хочу! О, Богини, — девочка как-то по-взрослому скрестила руки на груди в трогательном жесте, — верните Алису!

«Как же это здорово, — подумала феечка, — когда тебя так любят!»

Она решила во что бы то ни стало найти неведомую Алису и передать ей просьбу девочки, а если получится, то и помочь ей. Ведь не просто же так она ушла, бросив такую чудесную малышку.

Алечка взяла зеркало и попросила: покажи мне Алису. Зеркало вроде бы дрогнуло, и… Ничего… Алечка задумчиво смотрела на свое изображение и терпеливо ждала.

«Может, зеркало неисправно?» — она подумала, что хочет увидеть Силь, и тут же в волшебной глади появилась ее наставница.

Странно… А вдруг… Сердечко дрогнуло… Алиса, наверное, умерла, а девочке об этом боятся говорить! Конечно, так и есть! Поэтому зеркало молчит! Так стало жаль маленькую красавицу. Алечка заплакала: пусть девочка успокоится, пусть Алиса останется в ее памяти, но не вызывает боли при воспоминании о ней. Феечка взмахнула крылышками, насылая волшебство на эльфиечку, а потом зашла в свой домик и устало опустилась на кровать:

«Наверное, я серьезно была больна, если даже такое простое волшебство отнимает столько сил»!

На душе у Алечки было как-то тревожно, будто в предчувствии беды. Она удобно устроилась в кроватке, но сон не шел. Да и какой сон, когда солнышко на небе! Она решила отведать любимого нектара, но почему-то такой знакомый вкус не принес ни радости, ни насыщения.