Тайна моего дома (ч. 1, 2) (СИ) - Белая Елена Михайловна - Страница 144

Правильно оценив ситуацию, Марко взял в свои руки процесс наполнения бокалов. Взяла ближайший к себе кубок и пригубила чуть кисловатую сладость. Конечно, это не то вино, которым нас потчевал эльф, но довольно приятное, с ярким фруктовым послевкусием. С соседнего стола потянулись руки, видимо, не только мне требовалась поддержка, после случившегося. Близнецы, отложив в сторону многочисленные шнурочки, с повешенными на них камушками, поддержали наше начинание.

— Ася, а что ты знаешь об Аматис? — огорошил меня вопросом король, для смелости опустошивший уже целый бокал. Такой своевременный вопрос! Они с Лессом, кажется, сговорились.

— Да, в общем-то, почти ничего, — практически не покривив душой, созналась я.

— Хорошо, перефразирую. Что ты знаешь об Аматис Райна? — карие глаза, казалось, собирались залезть мне в душу и вывернуть ее наизнанку. Зачем тебе это, король? Зачем тебе чужая боль? Я не заметила в тебе жестокости, может, просто не разглядела ее раньше?

— Я знаю, что она есть, — подавив эмоции, произнесла ровным голосом.

— Лавиния — удивительная женщина, тонкая, понимающая, красивая, но у нее не было такой связи с Райном, которая есть у вас. Понимаешь, так сложилось еще в древности, что непосредственно перед первой встречей с Аматис, она приходит к своему избраннику во сне. Первое знакомство и установление связи, после которого две половинки начинают чувствовать друг друга. Я не знаю, кто придумал весь этот механизм, но он действует на протяжении многих поколений. Райн и Лавиния любили друг друга, собирались пожениться, но исчезновение моего друга смешало все карты. Его невеста тяжело пережила потерю своего Амата, хотя и говорила, что чувствует, что он еще жив. Она отдалилась от двора, стала затворницей. Прости, но до этого момента, я осуждал увлечение Райна тобой, считал это предательством, впрочем, полагаю, что и ему ваша близость далась с огромным трудом. Я прав?

— Конечно, правы, ваше величество, — произнесла я, чувствуя как холод, пронизывающий сердце, находит отражение даже в моем голосе.

— Ты погоди переходить на Вы и величать меня величеством, дослушай, — вдруг, с улыбкой произнес король. — Ты должна понимать, как трудно менять то, что считал незыблемым так долго. Я ничего не имел против тебя, но видел, как много ты значишь для него. Мне казалось это странным, опасным, боялся, что ты околдовала его. Но сегодня ты заставила меня изменить свое мнение. Честно говоря, я в растерянности. Двух Аматис не может существовать по природе, но тогда как понять кто из вас истинная Единственная? Я помню, что было тогда, но вижу, что происходит сейчас. Если бы я не знал о существовании Лавнии, то был бы полностью уверен, что ты и есть его Единственная.

— Думаю, для этого есть простое объяснение. Когда я надела браслет, у меня на руке появилась татуировка, — расстегнула верхние пуговицы рубашки и оголила плечо, выставляя на всеобщее обозрение свою синекрылую красавицу. — Таким образом, было проще общаться и взаимодействовать с душой Райна, заключенной в украшение. После того, как получилось вернуть ему тело, эта связь не прервалась по неясной причине. Возможно, действие татуировки продолжается, поэтому я чувствую учителя даже на расстоянии.

— В твоих рассуждениях есть определенная логика, но мне кажется, что здесь что-то другое и я намерен выяснить что, — заявил Себастиан, давя на меня взглядом. О, что же это был за взгляд! У меня сразу возникло желание признаться во всех своих грехах и, упав на колени, попросить их отпущения.

— Выясняй, заодно и мне потом расскажешь, — храбро выдержала это пытливое изучение, как и подобало человеку с чистой совестью. И все же, какие разные мнения у мужчин об этой красотке, предназначенной моему любимому в жены. Лессу она явно не по душе, а вот Себ, кажется, восхищается ей. Остро захотелось взглянуть на свою соперницу. Думаете мазохистка? Если только самую малость.

Вино в бокале незаметно для меня иссякло, все же подобные разговоры очень отвлекают влюбленных девушек от выпивки. Притихший сбоку от меня Марко, тоже пристально изучал дно своего кубка, но я чувствовала его молчаливую поддержку и, столь же молчаливое неодобрение, сказанного королевской особой. Так приятно знать, что есть кто-то, кто всегда стоит на твоей стороне. Ну, я, во всяком случае, на это очень надеюсь.

Неловкость, возникшая между нами после откровенного разговора, заставила Себа в скором времени ретироваться из-за стола, якобы по каким-то неотложным делам. Он оставил меня в легком недоумении, с какой вообще целью был поднят данный вопрос. Мне попытались дать понять, что я под пристальным наблюдением, как неблагонадежная единица?

Чтобы отвлечься от невеселых размышлений, занялась изучением происходящего за соседним столом. А там творилось настоящее таинство! Близнецы заряжали внешне ничем не приметные камушки на кожаных шнурочках своей энергией. Насколько я поняла, им необходимо было сделать по амулету для каждого человека, входящего в наш отряд, чтобы предоставить ему хоть какую-то защиту от магии.

На создание подобного оберега уходило достаточно много времени, потому что работа была поистине филигранной. Вокруг камешка-носителя создавалось особое плетение белых нитей, сложенных многократно, его края закреплялись маленьким огоньком боевой магии.

Заметив мой интерес к их работе, Ганимед объяснил нам с Марко (который по-прежнему бережно и ненавязчиво демонстрировал свою поддержку) принцип работы такого устройства.

— Мы выплетаем тонкую сеть из силовых нитей, скручиваем ее особым образом и в качестве спускового крючка устанавливаем охранку малого радиуса действия. Как только охранка ощущает, что некая сила пытается проникнуть на подконтрольную ей территорию, она тут же взрывается, раскрывая защитный кокон, который после этого должен выдержать еще парочку магических ударов.

— Но если ты просто дотронешься до человека, разве амулет не сработает? — поинтересовался парень, изучая только что созданный Гидеоном образец. Не знаю, что уж он там видел своим оком дракона, но очень удачно избегал прикосновений пальцами к синему огоньку, скреплявшему всю конструкцию.

— Для того чтобы он сработал, надо ооочень сильно дотронуться. Например, уронить на голову человека тяжелую балку. Ну, что, Ася, будешь нам помогать? Ты уже вроде вполне восстановилась, — предложили мне. А получив мое согласие, продолжили. — Следи за мной, чтобы ничего не перепутать.

Конечно, процесс оказался намного сложнее, чем это могло почудиться на первый взгляд. Нити плохо слушались, расползались в разные стороны, путались между пальцами, пытались залезть в рукав рубашки, а не в подставленную для них петельку. С терпением у меня тоже было не очень. Как только в очередной раз хитрая нитка необъяснимым образом оказывалась совершенно не в том месте, где это было необходимо, я начинала тихонько порыкивать, вызывая смешки у братьев и сочувствующие поглаживания спины от Марко. Близнецы сумели сотворить уже каждый по три защитных амулета, когда я, с превеликим трудом, навесила на нужное место охранку. Оказывается и синий огонек вовсе не огонек, а вывернутый особым хитрым образом боевой пульсар. В общем, учиться тебе еще, девка моя, не переучиться, по ходу.

Близнецы по очереди проверили созданный мной амулет, и предложили проверить его в действии. Требовался доброволец. Путем голосования установили, что таким добровольцем будет назначен Марко, чего он тут зря штаны просиживает. Парень подозрительно покосился на предложенный ему камушек, но обреченно натянул мое творение на шею и отошел к стене, находившейся в метрах пяти от стола.

Ганимед сформировал в ладони небольшой пульсар и приготовился к атаке. На всякий случай мы с Марко зажмурились. Раздался чуть слышный хлопок, наступила мертвая тишина, и, когда я уже готова была испугаться, что стану виновницей гибели друга, гостиницу огласил раскатистый смех близнецов. Даже не смех, а гогот.

Испуганная реакцией, робко приоткрыла один глаз, второй и через мгновение в беззвучном хохоте, растирая по щекам выступившие слезы, улеглась бочком на стол. Потомок древних драконов, растерянный и значительно порозовевший стоял в защитном коконе в виде памперса с подтяжками. Этакий Карлсончик.