Мертвые игры (СИ) - Звездная Елена - Страница 42

Вопрос был поставлен ребром. Все смотрели на меня, особенно мужские призраки странно, ректор… с трудом сдерживал улыбку, бабуля-призрак хмурилась. Затем началось:

— Воспитание Нортаэша, возможно, имело некоторые особенности и мальчик вырос излишне амбициозным, но… В данной ситуации девчонка сама виновата!

— Это еще почему? — вмешался в разговор лорд Гаэр-аш.

— А вот нельзя быть такой хорошенькой! — воскликнул призрак леди Дастел Веридан.

Ректор обернулся, смерил меня внимательным взглядом, и вынес вердикт:

— Да ничего особенного.

— То есть оправданий у Нортика нет? — возмутилась бабуля.

— Никаких, — подтвердил ректор.

И призрак стушевался окончательно.

Далее беседу вел уже исключительно лорд Гаэр-аш:

— На этом конфликт считаю исчерпанным. Уважаемые члены клана Дастел Веридан, настоятельно рекомендую немедленно покинуть территорию Некроса и впредь здесь не появляться. Я сегодня же отправлю послание лорду Ингормашу Дастел Веридан и поставлю действующего, — это слово ректор выделил, выразительно глядя на бабулю, — главу клана в известность о произошедшем. Шантаж, в любой его форме, я считаю недопустимым. Подобные сообщения получат родители Дана Шейя и Эдвина Харна. Имя адептки Каро не будет фигурировать ни в одном из них. Так же я запрещаю вам, всем вам, любые разговоры, порочащие честь девушки, так как вы, имея в наличие значительный жизненный опыт, прекрасно понимаете, что правда злословие не остановит. На этом все!

Я испуганно взглянула на мертвую леди, та потрясенно на меня.

Стена закрылась, отрезая нас от склепа.

— Идемте, — отрезал ректор.

Что это было?!

Растерянная, напуганная, до крайности изумленная случившимся, я, молча шла за главой Некроса… пока тоннель не закончился и ректор не пошел по воздуху. Лично я остановилась на краю, испуганно глядя в пропасть.

Резко и раздраженно выдохнув, лорд Гаэр-аш вернулся ко мне, мрачно посмотрел и, не давая сказать и слова, вновь подхватил на руки.

На этот раз пустое пространство мы пересекли очень быстро, затем открылась стена, и ректор вступил в собственный кабинет. Широкими разгневанными шагами пронес меня, усадил в кресло так, словно хотел швырнуть, выпрямился, угнетая и разъяренностью и ростом, сложил руки на груди и как понеслось:

— Знаете, что меня бесит в женщинах, адептка Каро? Отсутствие логичности в поведении! Объясните, я действительно жажду услышать ваши объяснения на тему, почему вы выложили все привидению, но не произнесли и звука по поводу произошедшего ни в моем кабинете, ни когда мы столкнулись в венах Некроса?!

Ответить мне не дали, продолжив давать выход праведному гневу:

— Я здесь кто, Каро?!

Я уже даже не пыталась отвечать, просто молчала и смотрела на лорда Гаэр-аша, понимая что сейчас мне будет полная Тьма. Хотя вот за что? Глядя на ректора, я сидела и думала — а за что? Между прочим в правилах не запрещалось покрывать кого-либо и их деяния, как не запрещалось и…

— Простите, лорд Гаэр-аш, — осторожно начала я, — а что именно я должна была вам сообщить?

Ректор пресек собственный гнев, внимательно посмотрел на меня и прямо спросил:

— Вы считаете, что не о чем?

Нервно улыбнувшись, я уверенно произнесла:

— Ни мое поведение, ни поведение адептов Дастела, Харна и Шейя, не нарушило ни единого пункта правил Некроса.

У меня создалось впечатление, что ректор потрясен. Действительно потрясен услышанным. Он сузил глаза, вглядываясь в меня, даже мотнул головой, будто пытался отринуть услышанное, а затем хрипло переспросил:

— Что?!

Я же, ощутив собственную правоту, несколько виновато улыбнулась и честно ответила:

— Законы Некроса запрещают причинение физического вреда адептам — мне физический вред никто и не причинил, правила здесь хорошо знают.

Лорд Гаэр-аш распрямил спину, расправил плечи, молча кивнул, принимая сказанное к сведению, и давая мне возможность продолжить. Собственно продолжать мне смысла не было, единственное, что могла позволить себе сказать, так это чистую правду:

— Я отомстила. Не причиняя физического вреда. Дальнейшие наши соглашения с Нортом Дастелом наше личное дело. На этом все.

Ректор пристально смотрел на меня — я выдержала взгляд. После недолгого молчания, лорд Гаэр-аш спросил:

— Про условия соглашения вы мне расскажете?

Отрицательно покачала головой. Мы продолжали смотреть друг на друга.

— А хотели бы сказать? — задал неожиданный вопрос ректор.

Я опустила глаза.

— То есть хотели бы, но не скажете, — правильно понял лорд Гаэр-аш.

Хотелось бы хоть кому-то рассказать, но… Но вот как ему признаться, что я сотворила запрещенный артефакт казненного шестнадцать лет назад черного мага Кхада Гейтора и надела его на Гобби. Никому не расскажешь, потому что за такое я как минимум вылечу из Некроса, как максимум меня посадят.

— Знаете, с вами совершенно невозможно разговаривать, адептка Каро! — зло произнес ректор. — Но в одном вы совершенно правы — устав Некроса ни вы, ни команда Мертвых игр не нарушила.

Да, они умные, и если все вскроется, единственной виноватой останусь я, как нелегально практикующий артефактор.

Ректор молча обошел стол, сел на свое место, некоторое время задумчиво постукивал пальцем по столу, затем произнес:

— Индивид, виновный в смерти адептки Гербины Истон и покушении на вас отбыл из Некроса с толпой нежити.

Вздрогнув, испуганно смотрю на ректора. Лорд Гаэр-аш кивнул и подтвердил мои самые худшие опасения:

— Это был лич.

Приняв информацию к сведению, я спросила:

— Мне уже можно идти на занятия?

Про утерянные в венах Некроса артефакты я спросить не решалась, а продолжать дальнейшую беседу с ректором было глупо. К тому же чувствовала я себя неприятно, понимая, что на правду никогда не решусь, а выгляжу в глазах лорда Гаэр-аша крайне скверное.

— Идите, — ровным тоном произнес ректор.

Поднявшись, я, все так же глядя в пол, молча покинула кабинет ректора.

В коридоре постояла, собираясь с мыслями, затем достала из рюкзака расписание, заботливо написанное для меня Гобби, и направилась в соседний корпус, уже предчувствуя, как буду оправдываться перед новым преподавателем, позорясь на глазах новой группы.

Зато живая.

Торопливо миновав двор, вошла в третий корпус, поднялась на четвертый этаж и остановилась, держась за перила. Наяды меня ждали! Прямо перед дверью аудитории, о чем-то до моего появления тихо переговариваясь, а сейчас, когда увидели, замолчали и внимательно смотрели на меня. Я стояла и смотрела на них.

Молчание нарушил Норт.

— Идем, поговорить нужно, — произнес он, и кивнул на двери аудитории, которая была без таблички, обозначающей предмет и имя преподавателя.

— У меня лекция, — робко напомнила я.

Дастел совершенно спокойно направился ко мне, вызывая безотчетный страх и желание развернуться и бежать прочь вниз по лестнице. Побежала бы, не гордая, но догонят. Норт подошел вплотную, словно получая удовольствия от собственного превосходства в росте, потом снял с меня рюкзак, бросил его рыжему, а потом молча перекинул через плечо и направился к той самой аудитории.

— Ты опять?! — возмутилась я, мстительно колотя по спине.

Не то чтобы активно, но побольнее старалась.

— Снова, — спокойно ответил безразличный к моим ударам некромант.

— Мог бы и поуважительнее, — заметил Эдвин.

— Это моя невеста, — холодно напомнил глазастый.

— Фиктивная! — взвизгнула я.

— Я на тебя фамильное кольцо надел, — огорошил Норт.

На этом он втащил меня в пустую аудиторию, скинув с плеча усадил на стол, и встал так, что оказался совсем близко. Эдвин, неодобрительно смотрел на него, Дан закрыл и запер дверь. Что-то мне вся эта ситуация тот помост напоминает.

А Нортик Доставучий, подцепив пальцами мой побородок, вынудил запрокинуть голову и посмотреть на него. Черные с фиолетовым отсветом глаза под косой челкой были откровенно злы, ухмылка выглядела жестокой, а все поведение отдавало какой-то мрачной решимостью.