Дикари - Мож Роже - Страница 110

– Он на серных разработках, – признался он, сломленный болью. – Выньте стрелы... Я попрошу пощады у Суллы.

– Не раньше, чем он окажется здесь, – бросил Тодж и бросился вслед за другими персами, которые уже бежали к серным разработкам.

Глава 42

Лава спускается на Помпеи

Тодж и остальные персы нашли Суллу высоко на горе, на одной из серных ступенек, закованного в цепи, как Прометей: его руки и щиколотки были прикреплены к железным кольцам, вделанным в скальную породу и предназначенным для закрепления блоков, при помощи которых спускались корзины, груженные добытым в руднике минералом. Хотя гриф не рвал ему печень, из?за зловещих отблесков кипящей лавы, которая медленно к нему спускалась, казалось, что он истекает кровью.

Тут земля задрожала под их ногами; персы, сопровождавшие Суллу, и Котий с ветеранами, бежавшие им навстречу, зашатались. Небо совсем потемнело, и атмосфера наполнилась густым пеплом. Казалось, что он хочет заменить собой камни, которые до сих пор падали на головы людей. Эта новая адская манна небесная, выплевываемая Везувием, слоями покрывала землю. Внезапный толчок, более сильный, чем предыдущие, свалил их с ног. Поднявшись, они увидели, что, воспользовавшись открытыми воротами, к ним бегут старуха и Хэдунна. Они покинули винный погреб, боясь, что их там завалит. Смешно выглядела старуха, которая надела на голову котелок, чтобы защититься от камней и пепла, Хэдунна замотала голову толстой тканью. Теперь они все собрались вместе, и уже Сулле надо было решать, что делать.

Спустившись в Помпеи, они конечно же наткнутся на администрацию рудника, так же как и на представителей гражданских и полицейских властей, которые будут заниматься спасательными работами и пытаться навести порядок в хаосе, охватившем город, в чьей памяти еще живо было воспоминание о предыдущей катастрофе. Котий посоветовал Сулле бежать по дороге, о которой говорил Литиас, когда излагал свой план побега; эта дорога шла через горы до порта около Фунди. Один из рабов, прятавшихся в винном подвале, знал ее и мог провести их к рыбаку, услугами которого не раз пользовался содержатель харчевни.

Сулла подумал, что, действительно, они смогли бы доплыть по морю до Африканской провинции, высадиться на пустынном берегу и через внутренние земли дойти до Карфагена. Там он найдет Ашаику и попросит у нее убежища, ведь она просила поехать вместе с ней и предлагала ему в Риме свое гостеприимство.

Мыль об обреченных каторжниках, закованных в цепи и остающихся в бараках, частью уже разрушенных и подожженных падающими камнями и огненными головнями, пронзила Суллу. Он не мог оставить их на неминуемую смерть в кипящей лаве. Снять со всех кандалы было невозможно. Зато можно было сломать длинную палку, на которую надевались кольца от цепей, и сразу освободить всех, тогда заключенные спасутся, пусть и с кандалами на ногах.

Многие из них были осуждены за преступления, тем не менее Сулла знал, что они не были приговорены к смертной казни. Лишать их жизни, оставляя на волю лавы, было несправедливо. Под удушающим и непрекращающимся пепельным дождем галл бросился к каторжникам, чтобы ободрить их. Увидев возникшего перед бараками заключенного, такого же, как и они сами, в такой же грубой одежде, они громко завопили. Но многие, лежавшие посреди пепла, уже молчали: они были мертвы или агонизировали.

Как только ветераны Котия освобождали заключенных, те неуклюже бежали к открытым воротам. Некоторые, желая отделаться от цепей на ногах, разыскивали приспособления, какими стражники снимали с них кандалы. У Суллы мелькнула мысль, что они, плохо зная местность и лишенные самого необходимого, очень скоро получат новые кандалы взамен тех, что снимают сейчас.

Подняв голову, галл старался по движению воздушных масс вокруг вулкана определить, куда будет перемещаться огромное пепельное облако. Ему показалось, что оно двигается к северо?западу, то есть оно должно было накрыть Геркуланум и Неаполис, а Помпеи, возможно, избегут этого. Несмотря на трагическое действо, разыгрывающееся в этом котле страданий и ужаса, Суллой, теперь уже уверенным в том, что боги помогают ему, овладело странное спокойствие. Он улыбнулся Тоджу и Котию, подошедшим к нему, и по их взглядам он понял, что и у них такое же состояние духа. Они испытывали те же чувства, что солдаты на поле боя в миг, когда они видят, как расстраиваются вражеские ряды, в которых начинается паника, и понимают, что после стольких опасностей они могут наконец дотянуться до победы своими окровавленными мечами. Они пришли из Галлии, пересекли всю Италию, еще не зная, что смогут помочь тому, кому подчинялись, – все это они сделали, поверив бредовым словам чокнутой старухи, – и вдруг из Везувия вышел небесный огонь, их всемогущий союзник, который стер всех их врагов с лица земли...

Они вернулись на площадку к воротам. Мимо один за другим бежали заключенные; утопая ногами в густом пепле, они исчезали в странной мгле, заменившей дневной свет.

Старуха, стоя посреди площадки, смотрела на кратер и на ленивый поток лавы, который был уже недалеко от желтых серных ступенек. Она сняла свой котелок, так как камни больше не падали с неба. Сулла, следивший за ней взглядом, спросил себя: а что, если медленное перемещение красноватого потока внезапно ускорится и огонь накроет тех смельчаков, которые не убежали, пока еще было время? Потом Сулла заметил, что старуха была одна.

– Где Хэдунна, старуха? – спросил он.

Она посмотрела на него долгим взглядом:

– Она конечно же пошла по своим делам.

– По каким делам? – спросил Сулла, удивленный тоном и видом своей рабыни?прорицательницы.

– Неужели я все время должна говорить вам то, что вы должны знать? – с иронией спросила она.

Нахмурив брови, Сулла, не понимая, смотрел на нее, но тут подошел Котий – за ним следовали Тодж и его персы – и прервал их разговор.

– Теперь ты должен решить, что делать с Поллионом.

– Да, надо, – сказал галл. – Что вы с ним сделали?

Котий посмотрел в сторону здания, где у врага Суллы была контора и подвал.

– Он пригвожден к стене двумя стрелами Тоджа, заставившими его сказать, где тебя искать.

Галл снова посмотрел на лаву, и они направились к знакомому зданию.

Они увидели, как из подвала, в котором полчаса назад был обнаружен Поллион, грузивший для бегства золото на мула, показался ветеран.

– Он его сторожит, – объяснил Котий, увидев приближающегося человека.

Когда он подошел ближе, Котий обратился к нему.

– Почему ты оставил свой пост? – спросил он.

– Его не нужно больше сторожить, – ответил ветеран тоном, показавшимся странным обоим его собеседникам.

– Ты хочешь сказать, что он умер?

– Совсем нет. Он еще жив.

– Ты можешь мне что?нибудь объяснить? – недовольно спросил Котий.

– Иди и посмотри сам.

И он отошел. Котий и Сулла были в недоумении от его поведения и этого необычного неповиновения, которое он только что продемонстрировал; как только они зашли в здание, чтобы спуститься в подвал, они увидели выползающего оттуда на руках и коленях человека, всего в пепле.

Сулла узнал Поллиона, когда тот подполз ближе. Он полз медленно, каждое его движение сопровождал хрип.

Галл спросил Котия:

– Что с ним?

– Не могу понять! – изумился ветеран.

Поллион узнал Суллу по голосу, так как видеть больше ничего не мог. Он поднял лицо к своему бывшему товарищу по оружию, и галл понял, что у ползущего перед ним человека глаза были выколоты. Вытекавшая из глазных впадин жидкость, смешанная с кровью, прочерчивала бороздки в слое вулканического пепла, осевшего на лице.

– Сулла! Это ты, Сулла?

– Да, это я, – сказал галл, который начал понимать, что происходит.

– Теперь ты отомщен, верно? Оставь мне жизнь. Я умоляю тебя, как умолял в тот первый раз, в VII легионе... Возьми часть золота из моей поклажи, остальное оставь мне, привяжи меня к моему муллу и спусти в Помпеи. Там я найду хирурга.