Дикари - Мож Роже - Страница 109

Литиас добежал до длинного здания, где у Поллиона было конторское помещение. Здание уже загорелось с одного конца. Содержатель харчевни пробежал по коридору до двери, за которой он надеялся увидеть Поллиона. Тот в форменной тунике, с мечом на боку и в бронзовой каске, защищавшей его от горячих головней и не очень тяжелых камней, собирал в сумку пергаментные свитки и связки табличек – все это составляло его архив.

– Поллион! – закричал задыхающийся Литиас. – Я хотел прийти к тебе на днях, чтобы предложить тебе одно дело. Но теперь надо действовать быстро, или деньги уплывут у нас из?под носа. Речь идет о галле, ты знаешь его, об этом Сулле, который тогда переспал с девушкой... У меня с собой сто тысяч сестерциев для тебя, если ты сегодня поможешь ему бежать.

– Тому самому? – спросил Поллион, который тряс своей сумкой, чтобы утрамбовать все, что он туда сложил. – Для меня он стоит гораздо дороже ста тысяч сестерциев. Тем не менее можно подумать. Деньги у тебя?

– Вот здесь, – сказал Литиас, вынимая из?под туники привязанный к поясу кошелек Котия. Он положил его на стол, пока Поллион завязывал сумку. – Сейчас придут мои люди, одетые как твои стражники, – продолжал содержатель харчевни. – Ты передашь им осужденного, и они уведут его в кандалах вон из лагеря. Никто ничего не заподозрит посреди такой неразберихи... Это можно сделать за секунду. Сто тысяч, Поллион! Это все?таки сумма!

– А сколько получишь ты? – спросил Поллион, который обошел стол и подошел к Литиасу.

– Я получу двадцать тысяч, как только галл окажется на свободе, – соврал содержатель харчевни.

Поллион открыл кошелек, чтобы удостовериться, что там лежали золотые монеты, потом резко обернулся, вытаскивая меч из ножен, и быстро всадил его, не говоря ни слова, прямо в живот Литиаса, глаза которого округлились от ужаса и боли. Тот ударил его еще раз и с большей силой, а потом, вытаскивая меч, отступил на шаг назад, чтобы его жертва, падая, не испачкала его кровью. Литиас ударился головой о стол и сполз на пол, где начал хрипеть.

Его убийца вышел из комнаты, унося сумку с архивами, которую ему пришлось еще раз развязать, чтобы положить туда кошелек Литиаса.

* * *

Котий из цистерны увидел, как обе створки ворот медленно разошлись и из гротов, высеченных в серных породах, выехали повозки, запряженные мулами и окруженные людьми", кричавшими на животных и гнавшими их к воротам. Под непрекращающимся каменным дождем, который изрыгал Везувий, поток пеших и конных охранников лагеря, телег, мулов, вырвавшись из ворот, мимо харчевни устремился к дороге, спускавшейся к Помпеям и морю.

С вершины вулкана, нависая над убегающими, медленно ползла лавовая река, она надвигалась неумолимо, и не существовало в природе силы, способной остановить ее. Котий решил, что Литиаса больше ждать нельзя. По его знаку ветераны и персы вылезли из цистерны уже в военной форме, превратившей их в солдат?охранников. Они побежали к воротам, навстречу последним конным и пешим, торопящимся покинуть лагерь. Под постоянным градом из камней и горячих головней никто не обратил на них никакого внимания. Они остановились посреди площадки, между гротами, вырытыми в сере и уже свободными от уехавших повозок, и опустевшими зданиями, в которых жили солдаты и офицеры. Из?за изгороди, окружавшей бараки заключенных, вслед отставшим стражникам неслись ругательства и проклятия, но солдаты мчались мимо, догоняя колонну, идущую маршем к Помпеям.

Котий приказал Тоджу и персам быстро отыскать Суллу в бараках среди других заключенных, а сам направился к конторе Поллиона. Он был уверен, что того не было в толпе всадников, вырвавшейся из распахнутых ворот, и, так как Литиас не вернулся, он предположил, что содержатель харчевни и продажный офицер все еще торгуются, решая судьбу Суллы.

Котий вошел в здание, пробежал по коридору, прислушиваясь к голосам. Открыл две двери, обнаружив пустые комнаты. Третья дверь была приоткрыта. Распахнув ее, Котий наткнулся на агонизирующего Литиаса, лежавшего под столом, видимо принадлежавшим Поллиону.

Он наклонился над умирающим.

– Поллион? – спросил он.

Литиас с трудом открыл глаза и постарался утвердительно качнуть головой. Потом он медленно задвигал одной рукой, указывая на пол.

– Он внизу? – спросил Котий.

Содержатель харчевни снова качнул головой, взгляд у него был умоляющий. Котий наклонился над ним, положил руку на плечо несчастного.

– Мы тебя здесь не оставим, – сказал он. – Я прикажу отнести тебя в твой винный погреб, а потом мы возьмем тебя с собой в Помпеи.

Подумав о том, что держатель харчевни никогда не увидит ни своего будущего дома, ни сада, ради которых рисковал жизнью, он вышел из здания и стал обходить его кругом. Между ним и соседним домом он заметил спуск, который вел в подпол, вырывавшийся под каждым сооружением в этой местности, где солнце палило восемь месяцев в году, и хранивший прохладу. В этом углублении Котий и обнаружил Поллиона, стоявшего перед вделанным во внутреннюю стену сундуком. Сундук был открыт, а продажный офицер грузил на запряженного осла его содержимое: кожаные мешки с его личным богатством и все то, что он собрал здесь за несколько лет, как Литиас.

Подошли остальные ветераны и остановились за спиной у Котия, который с высокого порога подвала следил за приготовлениями Поллиона. Этот падший человек из?за шума вулкана ничего не слышал. Но когда он закончил подтягивать подпругу на своем муле, он обернулся. Увидев людей в форменной одежде, он подумал было, что это охранники лагеря, хотя никого из них и не узнавал. Но, поняв, что незнакомцы настроены враждебно, Поллион решил, что они, пользуясь беспорядком и паникой бегства, покушаются на его сокровища. Он потянулся к мечу, готовясь защищаться.

Под несмолкаемый грохот камней, падающих на землю, рев недовольного вулкана и крики осужденных, брошенных на погибель, Котий начал говорить.

– Поллион, – спросил он, – где Сулла?

– Сулла? – переспросил тот, держа меч в руке. – Он связан цепями с другими.

Тут он увидел, как подошли еще какие?то люди и встали за спинами тех, кто за ним уже следил, у каждого из них в руках был лук. А за спинами – колчан со стрелами.

– Он лжет, – сказал Тодж Котию. – Суллы больше нет. Мы напрасно его искали.

И Тодж натянул тетиву.

– Брось свой меч, – приказал он. – Ты в нем больше не нуждаешься...

Он поднял лук, стрела была готова к полету.

– Подчинись, иначе стрела пронзит твой глаз.

Поллион, чувствующий, как его заливает пот, бросил оружие к ногам.

– Встань спиной к стене. Подними руку, прислони ее к этой балке и раскрой ладонь, – продолжал Тодж.

– Что ты собираешься делать? – спросил продажный офицер.

– Собираюсь всадить стрелу в твою руку, чтобы ты не смог выйти из этого подвала. Или в глаз, если ты сразу же не подчинишься приказанию.

Поллион отступил к стене, поднял левую руку и прижал ее тыльной стороной к балке.

По его лицу катился пот.

– Не эту руку, – вмешался Котий. – Другую! Ту, которой ты убил Литиаса...

Поллион вынужден был подчиниться. Послышался свист от летящей стрелы, и она, вибрируя, вонзилась в его ладонь, которую пригвоздила к деревянной балке.

Боль исказила лицо офицера, но он не застонал.

– Теперь скажи нам, где Сулла, – возобновил расспросы Котий. – И поторопись, времени у нас мало.

– Если вы меня убьете, то не узнаете, где тот, кого вы ищете.

– Мы не будем тебя убивать, – сказал ветеран. – Когда мы освободим Суллу, то он придет сюда и сам решит твою судьбу. А если мы его не найдем, то ты останешься здесь с пригвожденными руками и ногами до тех пор, пока тебя не накроет лава.

Поллион, чувствуя поднимающуюся в нем ненависть к Сулле, молчал. Котий спустился к нему, грубо схватил за другое запястье и с силой прижал его к деревянной перегородке. Через секунду вторая стрела Тоджа пригвоздила к балке левую кисть, не задев при этом руки ветерана. На этот раз Поллион застонал.