Кольца Всевластия - Пеш Гельмут - Страница 66

– Точно? – спросил Гврги, находившийся в состоянии крайнего напряжения.

– Точно, – подтвердил Бурин, хотя нисколько не был в этом уверен, потому что, помимо двух-трех преданий, передававшихся гномами Среднеземья из поколения в поколение, никаких иных доказательств у него не было. А как он уже успел заметить, эти предания замалчивали многие чудеса Подземного Мира. Кто же возьмется после этого утверждать, что этот мир не преподнесет им ещё сюрпризов?

Бурин незаметно нащупал рукоятку своего Инзилагуна. Сделано это было скорее не для того, чтобы подготовиться к отражению нападения, но чтобы поднять собственный дух. Боевой топор придавал гному уверенность; он был надежным средством против любых врагов, за исключением, пожалуй, лишь псов-призраков.

Псы-призраки? Он заметил, что даже здесь продолжает думать о них. Но, прислушавшись к себе, он не обнаружил никаких следов их смертоносного влияния. Его ужаснуло воспоминание о том, что они ему показали, – медленное, постепенное превращение в камень, при полном понимании всего с ним происходящего. Но в Подземном Мире им не было места.

– Идемте, – сказал он и крепче взялся за рукоятку своего топора. – Созданное гномами хотя и служит вечно, но то, что один гном создал, другой гном может разрушить.

Шум становился все более громким. Однако разглядеть что-либо пока не представлялось возможным, и все трое напряженно глядели вверх.

Бурин почувствовал, как рука Марины коснулась его руки и крепко её сжала. Он подумал, что вместе все-таки лучше глядеть в лицо неизвестности. В этот союз он, однако, не собирался включать Гврги. Что же касается снисходительной ухмылки, которую изобразил на своем лице болотник…

Ход его мыслей был нарушен после того, как, сделав последний поворот, гул стал двигаться в их направлении по прямой. Марина сильнее сжала руку гнома. Гврги перестал ухмыляться и достал нож.

Увидев это, они замерли!

Казалось, что оно целиком состоит из металла; тут были цилиндры и изогнутые жестяные пластины с блестящими заклепками и клапанами, из которых со свистом вырывался пар; были трубки, много трубок, одни из них были с большой палец, а другие совсем тонкими. Сооружение это сверкало латунью и медью, серебром и золотом. Внизу у конструкции имелись большие металлические катки, издававшие при движении по ненастоящему камню странные, жужжащие звуки. Повозка явно приводилась в движение собственными силами, потому что ни лошадей, ни каких-либо иных животных заметно не было – если, конечно, они не находились внутри. Но какое животное выдержит этот свист и жужжание и не взбесится? Да и потом, повозка эта была слишком тяжелой, чтобы даже самые сильные волы смогли сдвинуть её с места.

Верхняя часть повозки представляла собой нечто вроде кузова кареты, который был прочно соединен с ходовой частью. В нем были проделаны окошки из прозрачного, как хрусталь, стекла, за которым угадывались две фигуры, стоявшие или сидевшие внутри.

– Что это такое? – Марина задала вопрос, владевший умами всех троих спутников.

– Не знаю, однако это напоминает мне инкубатор из Зарактрора, только в более усовершенствованном виде.

Раздался свист, ещё более резкий и пронзительный, чем прежде, и всю конструкцию окутало облако дыма. Они невольно отступили назад, однако в этот миг, как по мановению волшебной палочки, сооружение остановилось и жужжание смолкло. С двух сторон открылись заслонки, и наружу выбрались две массивные, приземистые фигуры, походившие на черных призраков в уносимом ветром чаде.

Бурин поднял свой топор. Гврги издал звук, который вполне мог бы исходить из стоявшей перед ними повозки, а Марина тоже достала нож. Дым развеялся, и они смогли разглядеть прибывших персон.

– Моли, к вашим услугам, – произнес один из них.

– И Нори, – добавил второй.

Оба оказались гномами; они были лысые, с аккуратно подстриженными бородами.

Их одежда хотя и казалась слегка необычной, но все же вполне походила на ту, что носили в Среднеземье. На них были некие подобия костюмов, сшитых из мягкого черного материала, похожего на кожу, ноги обуты в ботинки. Застежки и пряжки на одежде были металлические. Однако ни одному портному Среднеземья не удалось бы повторить такие тонкие стежки на одежде или сшить два костюма, похожих друг на друга как две капли воды.

Бурин первым пришел в себя.

– Бурин, сын Балорина, к услугам вашим и вашего рода, – официально произнес он и добавил: – А это Марина и Гврги. Они находятся под моей защитой.

Ему показалось несколько смешным стоять сейчас с топором в руке, но, с другой стороны, его охватило любопытство: сможет ли его Инзилагун причинить хоть какой-нибудь ущерб этой удивительной повозке?

– Какая, однако, любопытная троица, – произнес гном, назвавшийся Моли.

– Но, похоже, что это все-таки они, – ответил Нори.

– Садитесь в машину, – снова заговорил Моли. – Мы прибыли, чтобы забрать вас.

– Что? – удивился Бурин. – То есть я хотел сказать, как это?

– Полагаю, они не знакомы с принципом работы автомобиля, – снова сказал Нори.

– Как же они передвигаются у себя в Среднеземье? – последовал вопрос Моли, который привел спутников в ещё большее замешательство.

– Не имею ни малейшего представления, – произнес Нори.

– На лошадях, в повозках и пешком, – объяснил Бурин. – Как же еще? – Его слегка разозлила непонятливость их новых знакомых. Однако одновременно с этим он понимал, какая пропасть разделяла гномов Среднеземья и Подземного Мира. Жители каждого из них понятия не имели о жизни своих соплеменников в другом мире.

– Что такое «лошади»? – спросил Нори.

– Животные, – сказала Марина. – Мы ездим на них верхом.

– До чего непрактично, – вновь раздался голос Нори. – У животных имеются собственные желания, и им наверняка не нравится, когда их заставляют выполнять работу.

– И вы ходите пешком? – спросил Моли. – Это же отнимает очень много сил. Владыка дал нам ноги, чтобы давить на газ.

– «Давить… на газ»? – переспросил Бурин.

– Водить автомобиль. Нажимаешь педаль газа, горячий пар попадает в цилиндры, и поршни приводят в действие двигатель, – объяснил Нори.

На лице Марины был написан один большой вопрос, в то время как Гврги скривил физиономию, словно ему собирались повесить на уши ящериц, или какое там ещё выражение используют болотники, если кого-то принимают совсем уж за дурака. Бурин в общих чертах понял, о чем идет речь, поскольку на основе подобного принципа у гномов Среднеземья работали насосы. Разница заключалась только в том, что у них цилиндры приводились в движение мускульной силой ослов.

– Идемте, мы вам сейчас все покажем. Вас, кстати, уже ожидают. – Моли открыл заднюю калитку экипажа, чья длина составляла не меньше двенадцати футов, и спутники нерешительно двинулись к безлошадной повозке.

Бурин первым подошел к дверце, поэтому он же первым заглянул и во внутреннее помещение. У него захватило дух. Он привык видеть в экипажах жесткие скамейки, такие как в почтовых каретах, что соединяли Великий Ауреолис с прочими городами Империи; здесь же он увидел обтянутые кожей мягкие сиденья, которые в Среднеземье невозможно было бы найти даже во дворцах правителей или на виллах самых богатых откупщиков. Сверху к спинкам сидений были приделаны загадочные приспособления, которые, очевидно, служили как подголовники.

Бурин колебался всего несколько мгновений, а затем полез внутрь вперед головой, которая все ещё давала о себе знать и огромной шишкой на лбу, и все ещё мучившей головной болью. Вскоре после этого он уже чувствовал себя на седьмом небе. Кожаное покрытие мягко облегало его со всех сторон, так что он сразу почувствовал тепло. Ему ещё никогда не приходилось сидеть так уютно.

Его примеру последовала Марина, и у неё на лице тоже отразилось удивление от подобного комфорта. Только Гврги сморщил нос.

– Это не кожа, – изрек он. – Воняет.

И действительно, материал был слишком гладким, чтобы расти на спине какого-нибудь животного, а кроме того, от него исходил слабый, чуточку неприятный сладковатый запах.