Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 128

128

Изменить размер шрифта:

«Белым снегом, белым цветом…»

Белым снегом,

белым цветом

мир заполнен.

Я могу

написать тебе на этом

выпавшем с утра

снегу.

Я поведаю печально,

что вторую ночь не сплю.

Что тоскую

и скучаю.

Что тоскую

и люблю…

А потом

туманной ранью

соберу я снежный ком.

И его в Москву

отправлю

медленным товарняком.

Интересно,

что ты скажешь,

если,

требуя похвал,

к нам во двор

в бензинном кашле

шумно

въедет

самосвал!

Он затормозит с разбега

на асфальте ледяном.

И большая

глыба снега

ляжет

под твоим окном…

Всею глубью голубою

тыщи смерзшихся страниц

зазвенят перед тобою,

умоляя:

прикоснись!

Пусть тебе поможет чувство!

Догадайся

и прочти!..

Впрочем,

я не верю в чудо,

невозможное почти…

Ты на глыбу

глянешь строго

и с тропинки не свернешь.

Снег налипший

у порога

варежкою отряхнешь.

Мне об этом

думать горько,

но реальность

такова:

скоро

ледяною горкой

станут

все мои слова…

А когда пройдут морозы,

а когда пройдет зима,

побегут ручьями

слезы

из забытого

письма.

«Был солдат на небывалой войне…»

Был солдат

на небывалой войне,

на дорогах обожженной планеты.

Он сначала видел

только во сне

День Победы…

Отступал он

и в атаку ходил,

превозмог он все раненья и беды.

Был готов он жизнь отдать

за один

День Победы!..

И ни разу

ни слезинки из глаз,

он усталости и страха

не ведал…

А заплакал он

единственный раз.

В День Победы.

«Та зима была, будто война, – лютой…»

Та зима была,

будто война, —

лютой.

Пробуравлена,

прокалена ветром.

Снег лежал,

навалясь на январь

грудой.

И кряхтели дома

под его весом.

По щербатому полу

мороз крался.

Кашлял новый учитель

Сергей Саныч.

Застывали чернила

у нас в классе.

И контрольный диктант

отменял завуч…

Я считал,

что не зря

голосит ветер,

не случайно

болит по утрам

горло,

потому что остались

на всем свете

лишь зима и война —

из времен года…

И хлестала пурга

по земле крупно,

и дрожала река

в ледяном гуле.

И продышины в окнах

цвели кругло,

будто в каждую

кто-то всадил

пулю!..

И надела соседка

платок вдовий.

И стонала она допоздна-поздно…

Та зима была, будто война, —

долгой.

Вспоминаю

и даже сейчас

мерзну.

Тыловой госпиталь

За окошком

дышит холод.

Ветер

воет

на луну…

Помещенье

нашей школы

занял госпиталь

в войну.

Здесь легко обосновались

предвоенные слова.

И палаты назывались:

Третья – «Б»,

Восьмая – «А».

И хотя для неученых

медицина —

темный лес,

в школе выяснялось четко,

кто – «жилец»,

кто – «не жилец»…

Многодетные гвардейцы —

вечные ученики —

здесь учились,

будто в детстве,

делать первые шаги.

И метался по палате

стон полуночный:

«Сестра!..»

И не только службы ради

бодрствовали доктора

с покрасневшими глазами…

Здесь —

безжалостен и строг —

шел

невиданный экзамен,

нескончаемый урок,

где на всех —

одна задача:

даже если тяжело,

выжить —

так или иначе.

Выжить —

Гитлеру назло!..

Шло учение рисково,

но одно известно мне:

кончившие

эту школу

больше знали

о войне!..

К остановке шли трамвайной,

уходили,

излечась.

Краше грамоты похвальной

было

направленье в часть.

А еще —

слова привета.

И колеса —

сердцу в такт…

Знаю я,

что школу эту

покидали и не так.

Инвалидная команда

трубы медные брала.

Долго,

страшно

и громадно

эта музыка ползла.

Ежедневная дорога

будто —

личная вина…

…А война была

далеко.

Далеко? была

война.