Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 122

122

Изменить размер шрифта:

Барселонский рынок

Час домашних хозяек

вступает в права.

Час

торговок озябших.

Время

их торжества.

Круговая порука.

Смешенье эпох…

Здесь любая старуха

считает, как бог.

И хранит одаренно

интересы свои,

как посол

отдаленной

суверенной семьи…

Час

приветствий почетных

на всех языках.

Час подсчетов.

Подсчетов

до боли в висках!

Час проклятий плаксивых.

И божбы.

И вранья.

(Может, после

«спасибо»

все же скажут мужья?..)

Выбор

мяса для супа —

основа основ.

И тяжелая сумка,

как собака у ног…

Поле славы и брани.

Схватка

судеб и цен.

Весь базар —

будто странный

вычислительный центр.

«Тост грузинского застолья…»

Тост

грузинского застолья —

это дело непростое…

Сочно,

сказочно

и длинно

начинает тамада.

Но отнюдь не подхалимно,

как считают иногда.

В тостах

истинного сорта

есть,

помимо прочих тайн,

нечто

вроде горизонта,

убегающего вдаль.

Человеку

намекают

на возможности его.

Оглядеться помогают —

и не более

того.

Человека славят гимном,

учат

крылья обретать.

Говорят ему,

каким он,

коль захочет,

может стать!..

Ты сидишь,

нахмурив брови,

хвост редиски теребя.

Стать бы хоть однажды

вровень

с этим тостом

за тебя.

Песня о белом облаке

Верю, что молодость

все еще около…

Плыло над юностью

белое облако.

Легкое облако.

Белое-белое.

Будто любовь моя

самая первая.

Будто любовь моя.

Будто мечта моя.

Самая светлая.

Самая-самая.

Белое облако

в небе растаяло.

В небе растаяло.

Память оставило…

Эхом от оклика,

давнего оклика,

ты возвратись ко мне,

белое облако!

Все, что успел забыть,

снова припомнится.

Что не исполнилось, —

сразу исполнится.

Только не стань, прошу,

мглою плакучею,

белое облако —

черною тучею…

Верю, что молодость

все еще около…

Плыло над юностью

белое облако.

«То, где мы жили, называлось югом…»

То, где мы жили,

называлось югом…

И каждый раз,

как только мы вставали,

казался мир вокруг

настолько юным,

что в нем —

наверняка! —

существовали

пока еще не названные вещи.

Беспомощный,

под безымянным небом

рождался мир.

Он вовсе не был

вечным.

Усталым не был.

И всесильным не был.

Он появлялся.

Он пьянил, как брага.

Он был доверчивым

и откровенным…

О, это удивительное право:

назвать землею – землю,

ветер – ветром!

Увидев

ослепительное нечто,

на миг сомкнуть

торжественные веки

и радостно провозгласить:

«Ты —

небо!

Да будет так

отныне и вовеки!..

Да будет мир

ежесекундно юным.

Да будет он таким

сейчас и позже…»

То, где мы жили,

называлось югом.

И было нам по двадцать лет.

Не больше…

И нисходила ночь —

от звезд рябая.

И мы,

заполненные гулкой ширью,

намаявшись,

почти что засыпая,

любовь

бесстрашно называли

жизнью.

Раки

Разрушители раков

готовятся к пиру,

не скрывая улыбок,

волнуясь слегка…

Вот рука

потянулась к янтарному пиву.

В запотевшую кружку

вцепилась рука.

Блюдо раков

дымится, как адская бездна,

завлекая желающих

в душную мглу.

И, храня ощущенье укропа и перца,

боевые клешни

тарахтят по столу.

А багровые раки —

как рыцари в латах.

Их оружье слабо в современной войне…

Тяжелы и добры

разрушители раков.

Разрушители раков

довольны вдвойне

тем, что, в общем,

для встречи немного и нужно.

Тем, что живы они.

Тем, что вместе они.

Что еще не прошло

ощущение дружбы

и что можно

заставить попятиться

дни.

Тем, что выдался

этот прекраснейший повод,

что исколоты пальцы

и губы горят.

И обиды они друг на друга

не помнят

и возвышенно о пустяках говорят.

Тем, что здесь они заняты

делом достойным.

Что еще не нахлынула

пьяная грусть…

И витает

над их долгожданным застольем

смачный,

яростный,

неподражаемый хруст!

И галдят,

и смеются они беспричинно.

И лежит перед ними на блюде

зверье…

И покорно взирает

большая рачиха

на ближайшее будущее свое.