Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 113

113

Изменить размер шрифта:

Монолог царя зверей

В катакомбах музея

пылится пастушья свирель,

бивень мамонта,

зуб кашалота

и прочие цацки…

Человек!

Ты послушай Царя

терпеливых зверей.

И прости, что слова мои

будут звучать не по-царски.

Я —

последний из львов.

Но пускай за меня говорят —

лань

в объятьях капкана,

ползучего смога

громадность.

И дельфинья семья,

за которой неделю подряд

с вертолета охотился ты.

Чтоб развеяться малость.

Пусть тебе повстречается голубь,

хлебнувший отрав,

муравейник сожженный,

разрытые норы барсучьи,

оглушенная семга,

дрожащий от страха жираф,

и подстреленный лебедь,

и чайки —

по горло в мазуте.

Пусть они голосят,

вопрошая карающий век.

Пусть они стороною обходят

любую машину…

Ты —

бесспорно – вершина природы,

мой брат, человек.

Только

где и когда ты встречал

без подножья

вершину?

Ты командуешь миром.

Пророчишь.

Стоишь у руля.

Ты – хозяин.

Мы спорить с тобой

не хотим и не можем.

Но без нас, —

ты представь! —

разве будет землею

земля?

Но без нас, —

ты пойми! —

разве море

останется морем?

Будут жить на бетонном безмолвьи

одни слизняки.

Океан разольется

огромной протухшею лужей!

Я тебя не пугаю.

Но очень уж сети

крепки.

И растет скорострельность

твоих замечательных

ружей.

Все твое на планете!

А нашего —

нет ничего.

Так устроена жизнь.

Мы уже лишь на чучела

сгожи.

Зоопарки твои превосходны. —

Да жаль одного:

мы в твоих зоопарках

давно на себя

не похожи…

Так устроена жизнь.

Мы поладить с тобой не смогли.

Нашу поступь неслышную

тихие сумраки спрячут.

Мы уходим в историю

этой печальной земли.

Человечьи детеныши

вспомнят о нас.

И заплачут…

Мы —

пушистые глыбы тепла.

Мы —

живое зверье.

Может, правда, что день ото дня

мир становится злее!..

Вот глядит на тебя

поредевшее царство мое.

Не мигая, глядит.

И почти ни о чем не жалея.

И совсем ничего не прося.

Ни за что ни коря.

Видно, в хоботы, ласты и когти

судьба не дается…

с седеющей гривы

срываю корону Царя!

И реву от бессилья…

А что мне еще остается?

Детскому хирургу Вячеславу Францеву

Прошу простить,

хирург,

коль я не так спросил:

но Вам

хватает рук,

но Вам

хватает сил?

Наверно,

Вы должны, —

крутясь в эфирной мгле, —

поверить,

что больны

все дети на земле.

И этот странный круг

очерчивал не я…

Вы знаете, хирург,

законы бытия:

смертельная болезнь

у каждого из нас.

Нам тоже в землю

лечь

придется в некий час.

Не даст воды живой

знакомый чародей.

Предел у сердца —

свой…

Но Вам

несут детей!

Звенящих, как стекло.

Изведавших пока

лишь доброе тепло

грудного молока.

Беспомощных несут.

Прозрачных, будто зной…

Вы —

их последний суд.

И божий.

И земной…

Спасите их,

хирург!

Верните их,

мастак!

Проверьте все:

«А вдруг!..»

«А вот!..»

«А если так!..»

Закон беды жесток.

У спящего мальца

и кожа —

как пыльца.

И сердце —

с ноготок.

Понятно Вам давно:

парнишка – не жилец.

Но в сотый раз

дано

себя

не пожалеть!..

Легко сказать:

«Начнем…»

И медлить.

И тянуть.

Так глупо,

словно днем

у берега тонуть.

Под гул колоколов.

Под ветром ледяным…

А Вам

хватает слов

все объяснять

родным?

Глядеть на них в тоске.

Симптомы называть.

Предсердье рисовать

на маленьком листке.

Распутывать клубок.

Бессмысленно курить.

И глухо говорить:

«Пока что…

Я не бог…»

И вновь —

себе во вред —

себя

переступать!..

…Вам

хватит сигарет,

чтоб до утра

не спать?