Девять принцев Амбера .Тетралогия - Желязны Роджер Джозеф - Страница 129

Я понял, что, показав Джулии иной слой реальности, я навел ее на размышления и вдобавок отвлек внимание от своей персоны — на самом же деле я не настолько доверял ей, чтобы раскрыть правду о себе. По-моему, это говорило кое-что и о моей способности любить, и о способности доверять. Но я все время чувствовал одно: есть еще что-то. Что-то сверх…

— Восхитительно, — объявила Ясра.

— Благодарю вас, — Мондор поднялся, обошел вокруг стола и сам наполнил ее бокал, не воспользовавшись фокусом с левитацией. Я заметил, что, делая это, он легонько погладил ее обнаженное плечо. Потом немного плеснул и в мой бокал — словно вдруг вспомнив и обо мне, и вернулся на свое место.

— Да, великолепно, — заметил я, находчиво продолжая рассматривать дно своего внезапно опустевшего темного бокала.

С самого начала я что-то ощущал, что-то подозревал — теперь я знал что. Наша прогулка по Отражениям была просто самой эффектной из целого ряда мелких, внезапных проверок, которые я иногда устраивал Джулии, надеясь застать ее врасплох, надеясь убедиться, что она… кто? Ну, возможно, колдунья. Отодвинув свой прибор в сторону, я потер глаза. Я долго скрывал от себя, что уже давно догадываюсь об этом, но сейчас смутное стало почти уверенностью.

— Что-нибудь случилось, Мерлин? — услышал я вопрос Ясры.

— Нет. Я просто понял, что немного устал, — сказал я.

— Ну, тогда все отлично.

Колдунья. Не просто потенциальная колдунья. Сейчас я понял, что глубоко прятал в себе боязнь того, что за покушениями на мою жизнь по тридцатым апреля стояла она — а я подавлял в себе эту догадку и продолжал любить ее. Почему? Только ли потому, что хотел продлить наши отношения, а остальное было мне все равно? Только ли потому, что любил ее и старался поглубже спрятать в себе страшную догадку? Они смеялись надо мной, над самым святым чувством, которое оберегала моя душа. И если раньше я боролся только за свою жизнь, теперь мне придется отстаивать перед ними свое достоинство.

— Все будет о’кей, — как ни в чем не бывало сказал я, а сам продолжал думать. Что же это получается, значит, я сам себе злейший враг. Обжигался, но, как ночная бабочка, всякий, раз, увидев пламя, летел на него. И никогда не было у меня времени, чтобы залечить ожоги.

— О чем задумался? — мило улыбаясь, спросила Ясра.

— Как и ваши шутки, — ответил я, — мысли мои бесценны. Хочу поаплодировать вашему остроумию. В то время я не только ничего обо всем этом не знал, но даже и догадаться не мог, хотя можно было уже сопоставить некоторые факты. Ты это хотела услышать?

— Да, — сказала она.

— Рад, что настал момент, когда дела у вас пошли не так, как нужно, — прибавил я.

Она вздохнула, кивнула и отпила вина.

— Да, пришел такой момент, — признала Ясра. — Я совершенно не ждала, что в такой простой игре придется дать задний ход. Трудно поверить, что в мире столько иронии.

— Если тебе требуется мое одобрение, придется высказаться немного яснее, — сказал я.

— Знаю. Если говорить откровенно, мне не очень приятна маска наигранной озадаченности, которую ты нацепил, скрывая откровенную радость. Не поздно кое-какие события повернуть иной стороной, и они огорчат тебя по-новому.

— Сегодня выиграл, завтра проиграл, — сказал я. — Готов держать пари, есть среди тех событий и такие, которые ставят тебя в тупик.

— Например? — спросила она.

— Например, почему ни одна из попыток убить меня тридцатого апреля не удалась.

— Я полагаю, Ринальдо устраивал саботаж и предостерегал тебя.

— Неправда.

— Тогда что же?

— Ти’га. Ее принудили защищать меня. Может, ты помнишь ее в те дни она обитала в теле Гейл Лампрон.

— Гейл? Девушка Ринальдо? Мой сын встречался с демоном?

— Ну-ну, не нужно так громко. На первом курсе он выкидывал номера и почище.

Она ненадолго задумалась, потом медленно кивнула.

— Тут ты прав, — согласилась она. — Про Кэрол я забыла. А ты так и не узнал, почему все это происходило.

— Так и не узнал, — сказал я.

— В таком случае весь тот период выглядит еще более странно, — задумчиво проговорила она, — особенно удивляет то, что наши пути вновь пересеклись… Интересно…

— Что?

— Она там находилась, чтобы защищать тебя или чтобы мешать мне? Твой телохранитель… или мое проклятие?

— Трудно сказать, результат-то один и тот же.

— Но она стала околачиваться возле тебя совсем недавно, а это говорит о том, что ее интересы скорее всего связаны со мной.

— Конечно, если только она не знает чего-то, что неизвестно нам, — сказал я.

— Например?

— Например, что между нами возможен новый конфликт.

Она улыбнулась.

— Тебе следовало пойти учиться на юриста, — сказала она. — Ты такой же хитрый и неискренний, как твоя амберская родня. Хотя я могу, не покривив душой, сказать, что ничего из того, что входило в мои планы, нельзя было бы истолковать таким образом.

Я пожал плечами.

— Просто пришло в голову. Пожалуйста, продолжай историю Джулии.

Она проглотила несколько кусков. Я составил ей компанию, а потом обнаружил, что ем и не могу остановиться. Я посмотрел на Мондора, но тот сохранял непроницаемое выражение лица. Он никогда не позволял себе улучшать вкус магическими средствами или принуждать обедающих почистить с тарелок все. Как бы там ни было, прежде чем Ясра заговорила снова, в тарелках уже ничего не было. Так что на обед жаловаться не приходилось.

— У Джулии было немало учителей, — начала она. — А так как я занялась ею сама, то заставляла их действовать по моему сценарию. Прежде всего надо было лишить ее иллюзий и обескуражить настолько, чтобы она попала в руки того, кого мы ей подберем. Добиться этого было нетрудно. Так она попала к Виктору, которого мы в то время уже опекали. Я приказала ему уговорить Джулию остаться, махнуть рукой на обычные предварительные переговоры и заняться обучением перед тем посвящением, что я выбрала для нее.

— А именно? — перебил я. — Вокруг полным-полно всяких посвящений, вот только заканчиваются все они по-разному и очень специфически.

Ясра улыбнулась и кивнула.

— Я провела ее Дорогой Сломанного Лабиринта. Этот путь выбрала я сама.

— Судя по названию, это что-то опасное, находящееся на окраине амберского Отражения.

— Твоим знаниям по географии можно позавидовать, — сказала она. — Но это вовсе не так опасно, если знать, что делаешь.

— Я это вот как понимаю, — сказал я. — Миры Отражения, где существуют отражения Лабиринта, могут вмещать в себя лишь его неполноценные подобия, а это всегда подразумевает риск.

— Риск существует только тогда, когда не знаешь, как с этим управляться.

— И ты заставила Джулию пройти… Сломанный Лабиринт?

— О том, что ты называешь «пройти Лабиринт», я знаю только из рассказов моего последнего мужа и Ринальдо. И означает это — начать путь от определенного места снаружи Лабиринта, потом продолжить его внутри, двигаясь вдоль линии до того места, где к тебе приходит сила?

— Да, подтвердил я.

— В Сломанном Лабиринте, — объяснила она, — входишь через какой-нибудь изъян и идешь к середине.

— Как же можно идти вдоль линий, если они разорваны или в них есть дефекты? Настоящий Лабиринт уничтожит того, кто нарушил структуру.

— Там ходят не по линиям, а по промежуткам, — сказала Ясра.

— А когда выходишь…? — спросил я.

— То уносишь в себе образ Сломанного Лабиринта.

— А как ты пользуешься им для того, чтобы колдовать?

— Посредством дефектов. Вызываешь образ, и это напоминает темный колодец, из которого черпаешь силу.

— А как вы путешествуете среди Отражений?

— Почти как вы — в моем понимании, — сказала она. — Но с нами всегда трещина.

— Трещина? Не понимаю.

— Трещина в Лабиринте. Она следует за нами через Отражения. Пока путешествуешь, она всегда рядом: иногда это трещинка толщиной с волосок, иногда — большая расселина. Она перемещается и может появиться внезапно, где угодно — провал в реальности. Вот риск для идущих Дорогой Сломанного Лабиринта. Упасть туда — смерть.