Выбор павшего. По следу памяти (СИ) - Гущина Дарья - Страница 49

Нет, я бы с удовольствием научила хозяйку харчевни и пельмени готовить, но вот ведь засада - я понятия не имею, какое к ним тесто надо! Лепить-то я умею, пришлось научиться... У нас в семье есть традиция - каждый год тридцатого декабря (нет, в баню мы не ходим) все собираются на кухне и дружно лепят пельмени. Мама режет тесто, папа накладывает мясо, а я - делаю все остальное. И эту трудовую повинность отбываю из года в год, вне зависимости оттого, с родителями ли Новый год отмечать буду, или с друзьями. А пельменей потом еще на месяц хватает.

Бросив очищенную картофелину в таз, я откинула со лба челку и тяжко вздохнула. Видела бы мама, в каких условиях приходиться работать мне, дипломированному филологу... Темный закуток пять на пять метров от силы, битком набитый мешками с мукой, связками лука и пучками трав, развешанными по стенам. А из мебели - лишь кособокий столик и кривоногая табуретка, с которой я поминутно боялась упасть.

Кстати, о падениях... Картошку-то я из погреба вытащила, а вот крышку на место опустить, кажется, забыла... А ведь погреб рядышком с порогом находится. Надо проверить, пока...

- Ка...

Бумс. Ой. Точно, забыла... Сейчас воплей буде-е-ет...

- Касси, тебе что, закрыть трудно, твою налево?! - Свят, взъерошенный и преисполненный праведного гнева, выбрался из погреба и грозно уставился на меня.

- А твою - направо, - вяло огрызнулась я. - Под ноги смотреть надо! И вообще - тебе мешает, ты и закрывай! А у меня других дел по горло! В отличие от товарищей, не будем показывать на них пальцем, которые целыми дням шляются, черте где!

- Зато ты хоть картошку на старости лет чистить научишься, - поддразнил он, аккуратно закрывая крышку погреба.

- Ты как со старшими разговариваешь, мальчишка? - я запустила в него свежеочищенной картофельной шкуркой.

- Ходячая древность, - не остался в долгу харт, поймав импровизированный заряд и опуская его в мусорное ведро.

- Никакого уважения к старости, - я покачала головой и взялась за следующую картофелину.

- Если уж на то пошло, то здесь я старше, - заявил он. - Тебе по меркам последней жизни сколько?

- Да почти столько же, сколько и тебе, - фыркнула я. - Просто у нас время течет по другим законам! Так что кончай строить из себя старшего и садись помогать... дедок!

Свят, притащив откуда-то стул, покладисто уселся рядышком и взялся помогать. А я в очередной раз позавидовала тому, насколько у него все лучше получается, чем у меня. Пока я с горем пополам разделывалась с одной картофелиной, он успевал почистить пять, и как почистить! Словно всю жизнь только этим и занимался. А, может, и занимался. Не все же ему бродяжничать и к молодым девушкам, выполняющим сомнительную миссию, в качестве проводника прибиваться.

- Между прочим, - заметил харт, ловко расправляясь с очередным овощем, - недавно к нам прибыл один странный субъект на ослике...

Я от неожиданности уронила картофелину и едва не порезалась. Хорошо, нож тупой попался...

- И ты молчал?! Почему раньше не сказал?

- Я так разозлился, когда свалился в погреб, что и почти забыл о нем, - пожал плечами мой собеседник.

- Разозлился он, надо же, - я вытащила из ведра предпоследнюю картофелину. - Считай это ответной подлянкой за сапог, хотя я не нарочно... И как он выглядит?

- Невысокий, толстенький, усатый, лысый, - Свят покосился на меня. - А зачем тебе?

- Да ведь это же точно наш пророк! Помнишь, наш информатор именно так его и описывал! Где он сейчас?

- Здесь, в харчевне, в общем зале сидит и настойкой накачивается, - харт хмыкнул. - Наверно, без нее он свои пламенные речи по спасению мира толкать стесняется. Или ярмарки решил дождаться, а раз до нее еще три дня, значит, можно и расслабиться немного...

- Надо выждать, пока он напьется и изловить, - решила я, откладывая нож в сторону.

Все, слава Богу, с одним ненавистным делом покончено. Осталось вынести мусор, помыть очищенную картошку и позвать хозяйку. Я, пыхтя, подхватила тяжеленное ведро с мусором и поймала заинтересованный взгляд Свята.

- Куда ты собралась? - с любопытством спросил он.

- К помойной яме, - буркнула я. - И нечего на меня так странно таращиться! Взял бы и помог девушке!

- А зачем тебе помогать, если ты и сама справиться можешь? - возразил мой собеседник.

Логика железная. Вот они, мужчины. Действительно, а зачем помогать девушке таскать тяжести, если она и сама прекрасно справляется? А потом они с презрением воротят от нас нос и хором обзывают феминистками. Забавно, правда? Сначала нам не могут банально уступить место в переполненном общественном транспорте (как не зайдешь в автобус - женщины стоят, а мужики - спокойно сидят) или помочь донести из магазина тяжелые сумки (разумеется, только из боязни случайно познакомиться, что обязательно выльется в тяжкие и пугающие последствия в виде брака). И кто, скажите на милость, из нас после этого сильный пол? С такими вот попадающимися экземплярами хочешь - не хочешь, а станешь и сильной, и самостоятельной. А иногда так хочется обратного...

Хотя, из правил исключения крайне редко, но встречаются. Едва я подошла к ведущей на кухню двери, как та распахнулась и на пороге возник Пафнутий, местный вышибала. Здоровенный, по здешним меркам, детина, на полголовы выше меня и в два раза больше в ширину. Жалко только, что рыжий... А у меня рыжие и усатые мужчины почему-то вызывают странную ассоциацию с тараканами, а поскольку этих насекомых я на дух не переношу, как и всех остальных...

- Касси, ты куда с такой тяжестью собралась? - всполошился он. - Давай, я отнесу!

- Нет, я, - возразил Свят, вцепившись в ручку ведра с другой стороны.

- Я первый спросил, - Пафнутий смерил своего конкурента тяжелым взглядом.

- А я первым пришел, - не отставал мой спутник, угрожающе прищурившись.

- Вы тут подеритесь еще из-за какого-то ведра! - рассердилась я. - Как дети малые, ей-богу! Пафнутий, будь добр, отойди от двери, я сама донесу! Свят, отцепись от ручки! Я кому сказала?..

Харт упрямо мотнул головой, как-то очень ловко отобрал у меня ведро и, кинув победный взгляд на вышибалу, гордо удалился к помойной яме.

- Мальчишки! - проворчала я.

- Слушай, а может, тебе еще какая помощь нужна? - с надеждой вопросил Пафнутий.

Вот ведь прицепился, зараза... Чем я здешних мужчин привлекаю - понятия не имею. В родном мире на мою скромную персону и внимание-то редко обращают... Внешность у меня самая обычная, симпатичная и только. А здесь - поди ж ты... Но, может, всему виной мой рост и мужиков просто на экзотику тянет, не знаю. Но проходу они мне ни в одной деревни не дают, а эти двое, чтоб им пусто было, и вовсе подраться норовят... Дожила.

Я взялась мыть картошку, но вышибала и не думал уходить, а моих осторожных намеков - не понимал. Пришлось занять его делом, дабы он таращился, куда не надо. И когда Свят вернулся, весело помахивая пустым ведром, Пафнутий под моим чутким руководством мирно мыл в большом деревянном чане картошку, а я - усиленно развлекала этого молчуна анекдотами. Специфический русский юмор он понимал не слишком хорошо, но слушателем оказался благодарным.

- Кась, тебе не кажется, что для троих здесь слишком тесно? - с намеком спросил харт, ставя ведро в угол.

- Ой, только не начинаете опять! - закатила глаза я. - А если тоже хочешь помочь - лучше воды принеси и садись картошку резать!

Отлично. Вляпалась. Спокойно, Касси, спокойно! Главное, занять их делом и не оставлять наедине друг с другом!

- Ты какой-то анекдот обещала рассказать, - напомнил мне Пафнутий.

- Что? Ах, да, - я задумалась.

Уже ведь все рассказала, что знаю и не знаю! И не все же еще подойдут. Не дай Бог, ляпнуть чего лишнего про свой мир...

- Значит, анекдот... - я нахмурилась, роясь в памяти. - Слушай. Сидит человек на скамейке с ужасно расстроенной физиономией. К нему подходит мужик и спрашивает: "Ты чего грустишь, браток? В чем дело?". Тот печально: "Садись рядом, расскажу...". Мужик послушно садится, а человек добавляет: "Все дело в том, что эта скамейка - окрашена...".