Лев Яшин - Галедин Владимир Игоревич - Страница 63

Хотя сути, высказанной в заключительном восклицании, это не меняет. Правильно, «Яшин есть Яшин», и добровольно лишаться на высококлассном турнире такого мастера, мягко говоря, неразумно. Так что кандидатура Яшина никаких сомнений уже не вызывала. Игру с французами 5 июня (3:3), когда дважды Банников и один раз Кавазашвили вынимали мяч из сетки, в расчет можно не брать. Потому что после Бельгии стало понятно: не будет Лев Иванович наблюдать за первенством мира по телевизору. Это на него будут смотреть и радоваться.

В июне команда Н. П. Морозова провела сбор в Швеции, причем снова играла с малоизвестными скандинавскими командами. Шлифовали, доводили до ума стартовый состав. В частности, 14 июня в Векше выступали как раз те, на кого в скорой перспективе ложилась основная нагрузка. Первый номер — Лев Яшин.

9 июля «Советский спорт» опубликовал состав сборной. О каждом было сказано несколько слов. Возьмем вратарскую линию: «Яшин — основоположник новой школы вратарей. Ее отличает сочетание широкого диапазона действий по всей штрафной площади с игрой в воротах». Трудно и незачем спорить. Как и с тем, что «Кавазашвили обладает отличной прыгучестью, быстрой реакцией, решительностью, смелостью». А вот о Банникове спортивная газета отозвалась с некоторой небрежностью: «Хорошо играет в воротах». Сказалось, видимо, что киевлянин отправлялся однозначно третьим номером. Он и не играл ни разу.

В случае же Яшина и Кавазашвили никаких конфликтов, скрытой напряженности и попросту малейшей интриги (вспомним Олимпиаду-56 и Бориса Разинского) на предмет того, кто окажется на посту № 1, — не возникало. Анзор Амберкович и до сих пор подчеркивает свое гигантское уважение к фигуре Льва Ивановича, в 60-е же годы пытался подражать кумиру (хотя физическими кондициями напоминал скорее Алексея Хомича), — а Яшин, мы помним, всегда дистанцировался от всяческой подковерной борьбы. В результате на последнем рубеже у сборной СССР получилось всё весьма успешно.

По приезде в Англию Яшин оказался буквально нарасхват. Журналисты, прибывшие из Лондона (наши остановились в райском местечке Дургам в 13 милях от Сандерленда, где проходили поединки группового этапа), интересуются им — и никем иным. Они знают, была травма, потому живо расспрашивают о здоровье, спортивной форме на данный момент. Час смотрят за тренировкой «Черного спрута», о чем на следующий день выходит обширный материал. И того им мало. Позарез надо запечатлеть советского голкипера на рыбалке: он же спиннинг с собой захватил (ну всё люди знают!). Значит, рыбу удить будет в их британском водоеме. А это ж какой кадр!

Только не вышло ничего на сей раз у репортеров — хотя и симпатичные они ребята. Яшин на речку ни разу не пошел. Сказал, что играть приехал, а не рыбачить. Позировать, понятно, тоже не стал.

Здесь не грубость, нет. Он ощущал прощальный для себя привкус английского турнира.

В таких моментах, когда всё обычно и привычно, а, в общем, напоследок — не стоит суетиться. Собраться надо, настроиться, вслушаться в себя. Да и ответственность за сборную с него никто не снимал.

В группу с нами попали Италия, Чили и никому тогда не известная команда КНДР. На первый матч с корейцами вышел Кавазашвили. Правильное решение. Дебютантам чемпионата вполне хватило и «обладавшего отличной прыгучестью и быстрой реакцией» Анзора. Они против Яшина не играли, комплексов никаких не имели. А то, что умели быстро учиться, — кто же тогда знал? Корейцы, как оказалось, подходили к пику формы с каждым новым матчем. С нашими еще не подошли, уступили по всем статьям 0:3, не доставив особых хлопот.

А вот с Италией выход Яшина был необходим без вариантов. Здесь тоже важен ряд особенностей при подготовке. И первая — «бетон», сверхпрочная оборона с «чистильщиком» сзади, приверженцами которой стали обладавшие по обыкновению роскошным составом итальянцы. Кроме суперосторожной тактики вообще, питомцы хорошего, по идее, тренера Эдмондо Фаббри всерьез занялись расчетами, выкладками, хитрыми угадайками по поводу того, как и на кого выйти в следующем круге. А то, что они выйдут, большинством не оспаривалось. Старый наш знакомый, на тот момент наставник «Интера», Эленио Эррера сразу сказал, узнав о жеребьевке: «Удача для Италии бесспорна. Вместе с СССР она выйдет в четвертьфинал. Об этом никто и мечтать не мог».

«Вместе с СССР»… Выходит, ничья с нашими апеннинских «звезд» устраивала. А что? «Чили прошли, 2:0, возьмем очко с Советами, а корейские коммунисты и играть не умеют» — такой настрой и сгубил отличную команду, уступившую в итоге место в четвертьфинале именно корейцам. Фактор Яшина как раз и поощрял подспудное желание итальянцев перенести напряжение на игру с КНДР. 23 июля Н. П. Морозов в «Советском спорте» подтвердил: «Замечу, кстати, что Яшина мы поставили еще и для того, чтобы заставить итальянских форвардов отказаться от обыкновения обстреливать ворота издали. К высокому мастерству Яшина они относятся с уважением. Наш расчет оказался правильным».

Так, быть может, свидетельства субъективны и, в известной мере, выдают желаемое за действительное? Посмотрим.

Трансляция матча, как всегда, сообщает о принципиальной правоте очевидца и добавляет частности, которые ему не удалось или не захотелось рассмотреть. Несомненно, удары по советским воротам были. И опасные. Другое дело, что большей частью не в створ.

На 26-й минуте Маццола красиво обострил на Паскутти, и тот пробил рядом со штангой. Яшин бросился «по мячу», контролируя ситуацию. Через четыре минуты Мерони проделал нечто похожее, лишь менее опасно. Советский страж ворот вновь продемонстрировал совершенное внимание. А на 37-й минуте Лев Иванович перевел на угловой через перекладину непростой удар Бургнича. Еще Маццола перед перерывом успешно прорвался справа в штрафную, однако пальнул мимо цели.

Мы сейчас выудили все итальянские достижения у наших ворот за первые 45 минут. Сборная СССР атаковала не меньше и, пожалуй, поопаснее. Во второй же половине преимущество отечественных футболистов стало заметнее, что и вылилось в прекрасный гол Численко на 58-й минуте. У итальянцев был, правда, момент за десять минут до свистка, когда в советской штрафной возникла суматоха. 17 июля о ней внятно написал Л. И. Филатов в «Советском спорте»: «Лишь однажды Паскутти и Мерони создали у наших ворот завихрение, когда трудно было разглядеть в толпе игроков, где мяч. Казалось, вот-вот он вкатится в сетку. Яшин проявил свою великолепную интуицию, разглядел мяч и выхватил его из-под ног игроков».

Для того его и поставили в «раму», чтобы блистал интуицией и реакцией. Эпизод решен на опыте, откуда и интуиция. Обошлось. Опять спас. И повредил плечо. О чем узнали, естественно, после окончания встречи и автоматического выхода из группы.

Заключительную и ничего не решающую игру с чилийцами провел почти полностью второй состав[19]. Ворота защищал Кавазашвили, так что, к сожалению, Банников, единственный из всего коллектива, на прекрасных британских полях не сыграл. Что делать: участь запасного такова.

Пропуск игры с Чили (реваншистские настроения, связанные с прошлым мундиалем, бесповоротно отметем) Яшину здорово помог. Специфика повреждения позволяла подлечиться на месте.

Потом говорилось об удачной тактике Н. П. Морозова, приберегшего основного вратаря к судьбоносной схватке. Думается, как оспаривать, так и поддерживать эту точку зрения нет необходимости. Так как с венграми Яшин был по-любому необходим. Первое: четвертьфинал! Мотивация с обеих сторон совсем иная. И второе: извечно неслабые мадьяры к 66-му году возродились, поднявшись к недостижимым, казалось бы, вершинам собственного великолепия середины 50-х.

Снова, как и с Югославией-60, нелишне припомнить, кто оказался соперником Советского Союза.

Главный, конечно, козырь — Флориан Альберт, ставший на следующий год лучшим футболистом Европы, то есть попавший, как и Яшин, в Лигу бессмертных. Этот высокий изящный и одновременно мощный форвард исполнил первую скрипку в венгерском концерте, когда сами бразильцы дошли до положения внимательных слушателей. Речь о победе (3:1) подопечных Лайоша Бароти над двукратными чемпионами мира на групповом этапе. Обозреватели утверждали, что Флориан и был тогда истинным бразильцем на поле.