Лев Яшин - Галедин Владимир Игоревич - Страница 27

Вот динамовский коллектив и решил воспользоваться указанной счастливой возможностью. Начали с Бразилии. 4 декабря против советских футболистов вышли игроки «Васко да Гама», уступившие динамовцам более года назад в Москве 1:3. Надежды на реванш под аккомпанемент своей торсиды выглядели небеспочвенными. И правда, матч прошел с территориальным превосходством хозяев. Яшин потрудился на славу. Отбились бело-голубые — 1:1. Исход в Рио расценили как сенсацию. Пошли упорные разговоры о реванше. На что москвичи не могли согласиться даже при желании (которого, честно сказать, и не было): их ожидали запланированные игры в Уругвае и Чили. И, в общем-то, довольные динамовцы могли готовиться к грядущим испытаниям, а вот Яшину пришлось дать дополнительный бой в Бразилии. В книге «Счастье трудных побед» он раскрывает непростую специфику и вправду опасного сверхурочного мероприятия: «Здесь существует традиция: приглашать вратарей сильнейших зарубежных команд, успешно сыгравших с хозяевами, на своеобразный телевизионный конкурс. Условия его таковы. В студии устанавливаются ворота. Три добровольца из числа футболистов-любителей, приобретя за солидную сумму билеты, получают право пробить вратарю-чужестранцу пенальти. За удачу — вознаграждение, в десять раз превышающее стоимость входного билета».

Пока прервемся. А почему бы, собственно, не отказаться от телешоу? Тем более что на нем рекламировалась «не наша» кока-кола. Да и не в газировке дело: может человек устать после работы или нет? Травмы, болезни, о которых уже знаем, — тоже аргумент. Кроме всего, обыватель будет глазеть, а голкипер стоять перед расстрелом. И, наконец, мы знаем, Лев Иванович по пенальти особым спецом не являлся.

Это к тому, как пошло дело дальше. Продолжим повествование: «Когда я увидел первого из своих соперников, признаюсь, что-то в груди екнуло: передо мной стоял атлетически сложенный, с отлично развитыми мышцами негритянский юноша, нетерпеливо, словно скакун перед скачкой, перебирающий ногами. По всему было видно, что он не собирается упускать своего шанса. Появился судья. Свисток. Юноша ударил сильно и точно, но я успел угадать направление мяча и в броске „вынул“ его из угла.

Второй и третий бьющие выглядели еще более устрашающе. Удары у них были страшные, но один попал в штангу, а второй и вовсе пробил мимо, мяч, пущенный им, разнес в пух и прах стоявшие за футбольными воротами пюпитры для симфонического оркестра, который должен был выступать вслед за нами».

Последний «выстрел» мог вызвать и радость от наступившего, кажется, финала, и ностальгию по советскому детству: так вот в юные годы врежешь мимо «рамы», а попадешь в стекло…

Однако наступила самая значимая минута. Оказывается, имела место лотерея с особыми правилами: советский вратарь законно выиграл очень серьезные деньги. Так как все его предшественники что-нибудь пропускали — он же остался непробиваемым.

Что ж, вручили честно заработанное. Спросили (это же телевидение), как собирается тратить огромную сумму.

Ответ потряс: «Жертвую ее полностью в пользу нуждающихся детей Бразилии». Наутро местная газета прямо-таки захлебывалась: «Вратарю московского „Динамо“ Льву Яшину была предоставлена нами возможность вывезти пол-Бразилии. Но странный русский добровольно отказался от этой возможности, пожертвовав огромную сумму в пользу наших детей. Благородно, но… непонятно».

В принципе, и через полвека с лишним ясности немного. За деньги принято биться. Он же от них отказался.

Так называемые «болельщики со стажем» сумеют выдвинуть сразу два объяснения яшинского поступка. Первое: деньги — по крайней мере, все деньги — Яшин всё равно бы не получил. Ввиду особенностей уравнительной советской системы. И, как ни обидно, это так. «Отнять и поделить» заслуженное другим соблазнительно и до сих пор. Тогда же это являлось государственным принципом.

Однако обратим внимание: он ответил бразильцам не раздумывая и не прикидывая. Среагировав мгновенно, по-вратарски. О том, что и как получится позже, размышлений не было. Он не успел задуматься. Ну и адрес, куда направить средства, бесспорно, впечатляет.

Убежден, люди с советским прошлым выдвинут вторую версию произошедшего. Прозвучит она банально: его научили, проинструктировали, каким образом выступить. Имелся же у динамовцев и руководитель делегации, ездил с командой (а как без него) и человек из компетентных органов. Так что разъяснительную работу было кому провести. Отмахнуться от такого варианта, несомненно, нельзя. Хотя возникает масса сомнений. Для начала: тогда выходит, что с бело-голубыми отправились просто-таки государственного ума начальники и специалисты. Потому что история с отказом Яшина от «половины Бразилии» облетела весь мир и реально укрепила репутацию гигантской ядерной державы в глазах людей из самых разных государств. Налицо — блистательный пропагандистский ход. Если бы он, конечно, присутствовал в действительности. Потому как веры в руководящую гениальность нет никакой. Представить Яшина, послушно повторяющего инструкцию, которую он не забыл под бразильской бомбардировкой, — тоже не получается. Ведь ко всему прочему три удара необходимо было не пропустить. И ежели такое не получалось ни у кого ранее, то с какой стати русскому Льву оказаться первым в списке? Пенальти-то, уж говорилось, не совсем его стезя.

Теперь пора напомнить, что 20 марта у них с женой родилась дочь Ирина. Несложно представить счастливое и беспокойное состояние молодого отца — со всеми отъездами и перелетами особенно. Они с Валентиной Тимофеевной наперед знали, что их дети никогда не будут голодать, нуждаться, спать под открытым небом и трудиться в 14 лет по три смены. Они, вдвоем, такого не позволят. А вот Бразилию Яшин увидел, похоже, по-своему. Не всегда из парохода, самолета и автобуса. Рассмотрел кое-что. Кое-кого, если поточнее. Их молодняк, живший хуже нашего образца сороковых, не мог, согласно его богородскому мнению, пребывать в столь непотребных условиях. Он и объявил о личном решении на весь мир.

О том, как распорядились бразильцы этой суммой и была ли она направлена неимущим ребятишкам, — история благоразумно умалчивает. Страны у нас близки не только огромной территорией…

Да и на первенстве планеты оказались рядом, в одной группе.

Год мирового чемпионата, как и год олимпийский, начали почти по обычному календарю — в январе. В том понимании, что первая футбольная публикация «Советского спорта» датирована 11 января.

Целая полоса зимой о летнем турнире вышла под не теряющей актуальности «шапкой»: «Крепче — в защите, острее — в нападении». В. Мошкаркин и В. Фролов в статье «Молодость, опыт, мастерство» конкретизируют: «Встречи в Стокгольме явятся для наших футболистов самым серьезным испытанием из всех, которым они когда-либо подвергались. Успешно выдержать это испытание можно лишь в том случае, если тренеры сборной успешно сумеют сочетать молодость, опыт, мастерство».

Кто же и когда против обозначенного подхода? Иное дело: как понимать упомянутые составляющие? Тему молодости развил А. Леонтьев в материале «Успех решает дисциплина», посвященном превосходному достижению динамовцев в ушедшем 1957 году. Разумеется, говоря о талантливых сменщиках, бывший голкипер не забыл и коллег: «Но вот выбыл на некоторое время Яшин — на его место стал Беляев, и, что греха таить, он показал себя достойным преемником лучшего вратаря страны».

Греха никакого скрывать не было необходимости в силу его полного отсутствия. Владимир «показал себя достойным преемником» (хотя, по совести, всё же отменным сменщиком), да Лев-то остался «лучшим».

Всё правильно. И четверостишие Евгения Ильина перед суровыми битвами уместно привести при всей его, осторожно говоря, незатейливости: