Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 202

— Я лучше их, правда?

— Неправда. Ну ладно, ладно, не строй такое лицо, ты классный. — Я тряхнула волосами. — Давай, приедем сюда в июле?

— В середине или ближе к концу, — чуть подумав, ответил Дэн. — В начале июля не смогу, Бурундучок, прочти.

— Поедешь куда-то? — спросила я ревниво.

— В Галаз.

— В Галаз? Городок на Черном море? — вспомнилось мне. Галаз — курортное известное местечко с греческим названием, который сократили, как могли, на русский манер, располагающийся в субтропиках.

— Да. Улечу в конце июня, у нас билеты на 26-ое, — отозвался задумчиво Смерчинский.

— А у нас сессия только 30-го закончиться, будет последний экзамен. — Вспомнилось мне. — А с кем летишь?

— Один. Может быть, с мамой, — сказал мне Дэн.

— И когда прилетишь обратно?

— Через неделю, точно не знаю. У нас там родственники, и у одного из них намечается юбилей. Но знай уже сейчас, — синие глаза посмотрели на меня внимательно, — я буду скучать.

— Знаю. Везет тебе, увидишь море. — Вздохнула я. Смерча не хотелось куда-то там отпускать уже сейчас.

— Не хочу его видеть. Слушай, я еще раз хочу попросить у тебя прощения, Маша, — сказал Дэн, вмиг посерьезнев, — за то, что сделал.

— А я еще раз скажу тебе, что подумаю над твоим прощением. Хотя, если окунешься в озеро прямо сейчас, я вообще никогда в жизни этого не вспомню, — я все же захотела подколоть Смерчинского, вспомнив вновь его обман. — Слабо?

А он опять решил меня поразить и напугать заодно.

Кажется, мужчины, даже самые умные, не ненавидят быть слабаками в глазах женщин.

„Готовые помочь и подсобить в чем бы то ни было, кроме преступных незаконных действ, искренне ваши, господа Машины Головастики.“

*ребята, че он делает? Он зачем раздевается?*

*А он крутой чувак!*

*Господа, Денис, что, в лодке хочет ЭТО сделать?*

*Спасайте хозяйку! Включайте рефлексы!!*

*Дебилы, ох, дебилы, лучше мозг включите и мыслительный процесс ее ускорьте! Он же прыгнуть хочет!*

— Дэн, ты что делаешь? — во все глаза глядела я на то, как он стягивает футболку. — Эй! Перестань!

— Я прыгну, если просишь. — Он улыбнулся мне и принялся расшнуровывать кеды. Не так все понял! Идиотизм какой-то, а не жизнь!!

— Не смей! Ты меня вместе с лодкой на фиг перевернешь! — закричала я сердито.

— Я же сказал, что сделаю все, что попросишь, Чип. Я не переверну лодку, не бойся, хорошо?

— Дурак, что ли? А если я попрошу с ума сойти??

Его улыбка стала чокнутой. Я не на шутку перепугалась.

— Денис Смерчинский! Хватит строить из себя героя! Прошу, — тихо добавила я, испугавшись. — Не надо, пожалуйста. Прекрати. Если ты это сделаешь, мне будет плохо. Денис, перестань, иначе я…

Он остановился. Так я поняла, как в нем проявляются его упрямство, чудно замаскированное улыбкой, и верность своим словам.

— Что?

— Я прыгну за тобой, и утону. Не надо. Слышишь?

Он вздохнул.

— Точно?

— Точно. И не пугай меня так больше, истерик. Если ты не заметил, я слегка на водных пространствах теряюсь. — Призналась я, с облегчением, видя, что Смерч и впрямь остановился и сидит спокойный, с довольной-предовольной улыбкой заправского ежика-игруна.

— Ты — супер, — заявил он мне. — Тогда к берегу?

— Да.

— Там с тебя поцелуй.

— Если ты только футболку не наденешь. — Нашлась я.

— Я могу вообще все снять с себя. — Бессовестно предложил парень.

— Все, молчи!!

Только там, на безопасном берегу, я поняла, что нужно иногда думать, прежде, чем говорить — и не только в этой ситуации, а вообще всегда. Кажется, слова, сказанные вскользь, могут обидеть или ранить, даже если я не буду этого хотеть. Зато моя способность искать плюсы во всем все же заявила о себе — я вновь увидела его плечи и умилилась до дрожи в коленях. Ну и что со мной такое? Почему я все время хочу его касаться? Когда я была влюблена в Ника, в мечтах мне, конечно же, хотелось обнять его или поцеловать, но тогда я об этом просто мечтала, а теперь, находясь рядом с Денисом, знала, каково это — быть с ним и чувствовать его тепло в реальности. И это было похоже на самую настоящую зависимость — хотелось испытывать это еще и еще.

— Слушай, кажется, я не могу назвать тебя Смерчем. — Поделилась я вдруг своими мыслями с парнем, глядя на озерную воду. У того берега на лодке плавала другая парочка, и он с любопытством поглядывал на них.

— Почему? Теперь тебе не нравиться и моя фамилия? — Спросил Дэн.

— А чего она мне должна была нравиться? — фыркнула я и вновь серьезным голосом, на который трудновато было решиться, проговорила. — Просто для меня Смерч значит сметающий все на своем пути, большой, холодный и быстрый, Дэн — компанейский, дружелюбный и веселый, Дэнни — милый и плюшевый, Смерчинский — озабоченный и наглый, Лаки Бой — это уже неактуально, — тут я хмыкнула, вспомнив некоторые „удачливые“ моменты из биографии парня, — Дэнв звучит как-то по-мальчишески, это больше подходит для обращения к другу. Дэйл — вообще тупой бурундук в гавайской рубашке, а-а-а, терпеть не могу это слово! Короче, не знаю я, как называть тебя.

— Называй Денисом, — пожал плечами он, но посмотрел на меня с огромным интересом, как будто бы случайно нашел в антиквариатом шкафу хитрый потайной отдел с секретом, в котором хранилась пара старинных драгоценностей.

— А Денис пока для меня кто-то взрослый и неизвестный. — Призналась я.

— И как же ты будешь меня называть? „Эй, ты“? — полюбопытствовал молодой человек, — или „эй, парень“»?

— Как вести себя будешь, так и буду звать.

— А каким-нибудь нежным словом? — Поинтересовался он

— Это слюняво. Но если хочешь, я буду называть тебя моим милым? — Я захихикала при этом.

— Хочу. Почему бы нет? Это лучше, чем «эй, ты», правда? — рассудил брюнет. До пристани оставалось совсем чуть-чуть. Пилот вертолета уже ждал нас там — я видела его коренастую фигуру.

— А не ты ли говорил, что все эти ласковые словечки банальны?

— Я. И что?

— А теперь соглашаешься. — Надулась я.

— С девушками желательно соглашаться во всем, — задумчиво потерев подбородок, на минуту отпустив весла, произнес Денис. — Но на самом деле я хочу от тебя нежности. Это даже для меня неожиданно.

— Тогда я буду думать над тем, как к тебе обращаться, Денис, — подмигнула я ему.

— Хорошо. — И он, пару секунд промолчал, прежде чем добавить:

— Маша.

Он хотел называть меня по имени.

Когда мы подплывали к берегу, то в озере уже отражались первые звезды.

Невидимые Дэн и девушка, похожая на фею, но все больше и больше приобретающая Машины черты, появились на точно такой же лодке прямо посредине огромного озера, касаясь руками глади воды там, и оставались там до тех пор, пока в ней не стали хорошо-хорошо видны бледно-желтая луна и серебряные звезды.

До аэродрома мы долетели немного быстрее, чем до озер — вертолет летел прямо и меньше кружил над местностью, зато покружил над полуночным городом, освещенным парой-другой миллионов огней. Дэн сказал мне, что мои глаза горят также ярко, как эти огни. А я впервые в жизни поцеловала руку человека — коснулась губами его запястья, мысленно благодаря за все. Кажется, он понял меня и молча кивнул.

Я и Смерч были умиротворены, как коты, которым в лапы достался молочный комбинат, а когда оказались на земле, то, кажется, даже устали от впечатлений, особенно я. Вроде ничего особенного не делали, летали и плавали, любовались красотами, разговаривали и целовались, но… мне хотелось забраться в постель и укрыться одеялом.

— Вызвать такси или на байке до дома? — спросил меня Смерч уже около диспетчерской. Я зевнула.

— А на автобусе можно? — Я подумала вдруг, что вести мотоцикл ему может быть трудновато, а на такси опять придется потратиться.

— Нет, Маша. Ладно, на байке. — Сам принял он решение. — Устала, да? Какая ты милая, когда усталая, молчишь, не дергаешься. — Дэнв сделал вид, что умилен сверх меры и сказал мне взять его под руку.