Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 165

— Даниила Юрьевича? — светлые тонкие брови Ольги поползли вверх. — И… и как он тебе?

— По-моему, он крут. И классно выглядит. Сколько ему лет?

— Думаю, не меньше пятидесяти пяти, — на миг задумалась Князева. — Да. Интересный мужчина, не так ли?

— Это точно, — вспомнился мне этот холеный импозантный мужчина с охраной. — Если в его возрасте Дэн будет выглядеть так же и вести такие же дела, я согласна выйти за него замуж прямо сейчас.

По лбу замечтавшегося орла не больно, но обидно стукнула взявшаяся откуда ни возьмись яркая искра, и тут же умчалась вдаль, обиженно и злобно вспыхивая то красным, то коричневым.

Димка продолжал молчать и слушать наш разговор.

— Я удивлена поведением Дениса, — произнесла Ольга, задумчиво глядя на стену, как будто бы не могла поверить мне. — У вас куда более серьезные отношения, чем я предполагала. Это кажется мне просто необыкновенным. Или необычным. Раньше у него не было никаких серьезных отношений.

Я подозрительно посмотрела на Князеву. И что, что не было? Какая ей разница? Не ревнует ли наш властелин мостов Смерча к моей скромной персоне?

— А ты знаешь причину этого? — спросила я у Оли.

— Знаю.

— И что же это за причина?

— Если Дэн захочет, он сам тебе все расскажет.

Вот черт, замкнутый круг какой-то! Такое чувство, что каждый идиот в этой истории скрывает от других какую-то свою загадку.

— А если Дэн не захочет? — спросил Димка неожиданно.

— Это его право, Дим.

— Но ведь Машка встречается с ним! — Чащин перегнулся через меня, как будто бы меня и не существовало, и сердито стал вглядываться в светловолосую девушку. — Она должна знать, если он что-то от нее скрывает. Они же встречаются, в конце концов.

— Чащин, ты…

— Молчи, мелкое зло. Я тебе жилеткой не буду, если вдруг из-за каких-то дурацких секретов Смерча ты рыдать будешь в три ручья. — Предупредил меня друг.

— Я никогда не плачу, — отозвалась я. — И не при ком.

Димка махнул на меня рукой.

— Давайте оставим Дениса Смерчинского в покое, — мягко произнесла Оля. — Лучше расскажите, как вы сдавали зачет?

Завязался разговор ни о чем.

— Я домой, а вы, ребятки? — первой поднялась я с лавки, минут десять поучаствовав в общей вялой беседе.

— Я жду парней, — отозвался Чащин. — А они капитально застряли.

— Пошли, — потянула я его за рукав, — хватит тебе тут торчать.

— Рад бы, да не могу. Мы с парнями договорились в одно место сходить.

— Я тоже домой. Ты на остановку, Маш? — вдруг изъявила готовность пойти вместе со мной Ольга.

— Да.

— Пошли вместе? — Поднялась она вслед за мной.

— Давай, — кивнула я, прощаясь с Чащиным.

Раньше мы вместе на остановки не ходили. А теперь пошли, и наверняка со стороны казались подружками. Я старалась поддерживать разговор, и вела себя довольно приветливо, да и Ольга оказалась девушкой коммуникабельной, умеющей, когда нужно, найти общие темы для разговоров. В том числе мы успели осудить и зачетную неделю, и наше «свидание вчетвером», и мои отношения с Дэном (я всячески поддерживала иллюзию того, что мы безумно влюбленная друг в друга пара).

— Дэн говорит, что я — его огонь, — вспомнились мне слова Смерча на нашем семейном празднике. — И что я грею его. А я считаю его своим воздухом — я дышу им.

Трудно сказать, почему я поведала это Ольге. Может быть, хотела таким образом заявить ей свои права на Дэна.

— Дэном… сложно не дышать, — осторожно заметила уже на остановке Мисс Гоблин.

— Что ты имеешь в виду?

— Он красив и умен. Добр. Всегда помогает своим друзьям. Наверное, зря. — Усмехнулась она. — И он очень обаятелен. Иногда мне кажется, что на него девушки устраивают настоящую охоту.

— Охоту? Мой Дэн — не дичь, чтобы на него охотиться. — Хмуро отозвалась я. — Но если это так, то я выступаю в почетной должности лесничего-хранителя леса. А эти девочки не иначе, как браконьеры — охотятся без лицензий на чужой территории. Кстати, за Ником девочки охотятся?

— За Ником? — с каким-то даже глубоко затаенной боязнью переспорила Оля. — Нет. Что ты, Маша. Нет. Ник совсем не похож на дичь, поверь. Никита, скорее, предводитель этих самых браконьеров, — добавила она, задумавшись.

— Так и Дэн не дичь, а царь зверей. — Рассмеялась я. — Поверь.

— Я это и так знаю.

— А тебе очень нравится Ник?

— Ник? А, да, очень.

— Он классный парень, — авторитетно заявила я. Пусть у меня с недавних пор нет к нему сильных чувств, но как человек он продолжает мне нравится.

— Конечно, да, классный, — тряхнула длинной гривой светло-русых волос Князева. — Особенный парень.

— И он тебя так любит. Вы хорошо смотритесь вместе. — сказала я правду. Но они действительно хорошо смотрятся!

— Я знаю, спасибо. А вы с Деном — ярко.

Хорошо, что автобус Ольги быстро приехал и умчал вдаль светловолосую девушку, с которой я больше ничего вроде бы не делила (надеюсь, к Дэну она равнодушна!), но которая продолжала не шибко мне нравится. Чем? Не знаю.

Эй, зеленокожие! Заберите к себе вашу родственницу! Ну, если не опыты над ней ставить, так замуж за гнома какого-нибудь выдать. Ну хорошо, хорошо, за великолепного вампира… Но все равно — заберите!

В автобусе, в котором я от усталости уснула, Ольга Князева явилась в гости к моему сознанию на крыльях сновидения. Она, одетая во все белое, молчала и медленно ходила вокруг небольшого озера, в котором отражались черное бархатное небо, звезды и пролетающие кометы-искры. Я долго смотрела на девушку, паря где-то в воздухе, а потом приблизилась к озеру и зависла над ним, едва касаясь босым ногами холодной глади воды. В ней, спокойной и неподвижной, отражалось то же небо, те же звезды — только комет не было, но вот отражение Ольги, стоявшей в безмолвности на берегу, было другим. Ольга в озере была облачена в черную одежду, и лицо у нее было белое, и волосы короче,

В это же мгновение во сне откуда ни возьмись, появилось довольное упитанное зеленое существо и, наклонившись к моему уху, доверительно сообщило:

— Следующая остановка — магазин «Восход».

Я тут же проснулась и, протерев глаза, поняла, что подъезжаю к собственному дому.

Кстати, суббота принесла мне еще один сюрприз. Вернее, два. Первым было появление Смерча на остановке, о котором я уже рассказывала, а вторым — появление еще одного человека…

Самое страшное «зачетное» испытание недели ожидало нас именно в этот день, когда я просила у Смерча моральной поддержки по смс, а он встретил меня у остановки. Зачет по эстетико-философских учениям Нового и Новейшего времени начинался в 9 утра, и, судя по всему, должен был проходить едва ли не весь день — препод, по отзывам ребят из параллельной группы, которые уже успели с ним пообщаться ранее, принимал его довольно жестко. К тому же у него был нечеловеческий нюх на самые разные шпоры, а это значило, что списать у него было почти нереально. Нельзя сказать, что этот предмет был безумно трудным: он был даже интересным, но из-за строгости преподавателя даже самый легкий предмет может показаться адским для студента. Поэтому даже мне пришлось учить философия Нового и Новейшего времени очень серьезно: даже ночью я спала пару часов. Именно этот предмет я боялась сдавать в субботу.

Как следует поутешав меня, Смерч пошутил насчет того, что если я не сдам, у меня не будет возможности оценить нашего совместно первого нормального свидания, а затем легко поцеловал меня в губы, заставив скрежетать зубами — сделал на виду у всего университетского двора, заполненного курящим и греющимся на солнышке, народом! Правда, одновременно с моими возмущениями, головастики дружненько подняли вверх листы со словами гимна господину Д.О. Смерчинскому — так они обрадовались этому мимолетному нежному прикосновению его губ.

— Бурундучок, — прошептал он мне после этого, не обращая никакого внимания на то, что на нас уставились первокурсницы-дизайнеры. Я вообще заметила удивительную вещь — да посторонних ему не было никакого дела, как и до их мнения, а вот этим самым посторонним… до него дело было. — Тебе пора.