Мой идеальный смерч. Дилогия (СИ) - Джейн Анна - Страница 164

— В смысле? — не понял Чащин.

— Ну, умудрился незаметно пройти этап развития из питекантропа в человека?

— Отстань.

— Да ладно, не злись. Что слушаешь? — дружелюбно спросила я, беря свесившийся на его грудь наушник, которые в народе называют капельками или затычками. Оказалось, слушает ту же песню, что стояла у него на звонке мобильника: в плеере Чащина вообще в плей-листе стояла пара альбомов Нойза. Минут пятнадцать мы сидели и слушали музыку, засунув в уши по одному наушнику. Дима сегодня вновь был спокойным и неразговорчивым, и меня, честно говоря, это напрягало: он менялся, а я не знала, почему. И постоянно думала: а вдруг… вдруг я ему правда нравлюсь?

«Брехня», — устало отвечали головастики огромным плакатом, который занял почти все пространство черепной коробки Бурундуковой М. А.

— Как твоя девушка? — нарушила я молчание, убирая наушник.

— Что? Девушка? — переспросил он, с трудом вырываясь из оков ритмичной, но философско-грустной музыки.

— Неужели у тебя парень, Чащин? На мальчиков тянет? То на стены, то на парней… У тебя воистину разнообразные вкусы!

— Бурундукова, — покачал он головой, — я говорил, что иногда мне кажется, что ты — инфернальное маленькое зло?

— Это ты у нас инфернальный барабашка! — отбила его выпад я. — Так что там с твоей девочкой-припевочкой?

— А что с ней должно быть? — невозмутимо спросил парень.

— Что-что, успокоил ты ее тогда?

— Успокоил, успокоил.

— Эй, Чащин, расскажи мне про ваши отношения.

— Тебе-то зачем? — с великим, явно наигранным подозрением, спросил он.

— Интересно! Ты ж типа мой друг, — я в шутку стукнула его кулаком по плечу. Это Чащину не понравилось.

— Бурундук, поспокойней будь, — задумчиво произнес он.

— Не называй меня так! — мигом рассердилась я. — Ты друг или идиот? Сколько раз я просила!

— И ты меня не называй так! — вспылил и он тоже, совершенно неожиданно для меня. — Хватит! Какой я тебе… черт возьми! — Он с досадой провел рукой по волосам резким нервным жестом.

— Что? — только и спросила я, исподлобья взглянув на Чащина, — не называть? То есть? Поясни-ка свои слова, парень. Хоть ты та еще задница, я с первого курса считала себя твоим другом, а ты теперь говоришь: «Не называй меня так»? Как? Другом? А ты вообще по…

Димка ловко закрыл мне рот ладонью, и я увидела, какими серьезными и растерянными стали его темные, почти черные глаза, но потом это выражение вновь пропало, уступив место знакомым смешинкам.

— Да тише ты, инфернальное и громкое зло! Что ты так вопишь, Машка? Я ж идиота имел в виду. — Сказал он мне. — Прости, если это прозвучало резко. В последнее время у меня плохое настроение. И, естественно, ты мой друг. Девочкодруг, как в песне у «Мумий Тролля».

— Правда? Ну, смотри, Чащин…

— Ты не злишься? Я нервный в последнее время, — признался он мне. — Прости, не злись, хорошо?

— Хорошо-хорошо. Прости, я и сама нервная. Дим, у тебя что-то случилось? Ты странный в последнее время, после того случая в кафе.

— Ничего не случилось, — поморщился он, — все в порядке, Мария.

— Уверен?

— Да.

— А глаза-то грустные.

— Грустные?

Количество озорных чертинок в темных радужках тут же значительно повысилось. Понабежало их тут…

— Ну, так, слегка. Серьезно, у тебя все нормально?

— Все нормально, мой друг. — Отозвался парень.

Меня так и подмывало спросить: просто друг и ничего больше? Я хотела слышать подтверждение того, что Дима относиться ко мне просто как у другу и не более. Но в лоб серьезно спросить не решалась. Только если в шутку.

— Вдруг ты меня любишь или ненавидишь, а признаться боишься? — пожала я плечами, сердясь теперь не на него, а на себя.

— О да, безумно люблю и прошу выйти за меня замуж, Бурундукова. Кольца из пластиковой пробки уже готовы. — Он подмигнул мне. — Букет из бумажных цветов — тоже.

— Я медовый месяц еще хочу.

— Куда?

— Заграницу.

— Монголия подойдет?

— Туркменистан…

И хотя он повеселел, чему я обрадовалась, я все равно перевела разговор.

— Английский-то как будем сдавать?

Смерч, который, кстати говоря, по поводу зачетов не парился, часто мне звонил, писал и пару раз встречал после универа, сказал, что с английским будет все о'кей — билеты он достал, и за это обещанного желание он мне больше не должен. Кстати говоря, увидев его в понедельник, я думала, что сгорю со стыда за то, что было в воскресенье, но он так искренне улыбнулся мне, что я мигом растеряла свои негативные мысли и эмоции, и тут же вспомнила, как классно он целуется. И даже сниться он умеет так — классно. Как сказала Лида: «мальчик умеет доставить удовольствие даже сном».

— Думаю, нормально, — Димка улыбнулся мне и достал из кармана джинсов три прямоугольных длинных и ярких билета на тот самый мюзикл.

— О, откуда они у тебя? — выхватила я билеты и принялась с любопытством вертеть их в руках. Они оказались очень и очень хорошими.

— Смерчинский дал. — Пояснил Дима.

— А почему тебе, а не мне? — жутко удивилась я. — И вообще, ты что, с ним общаешься что ли?

— Да нет, очень редко. Просто так вышло, — пожал он плечами. И с некоторым трудом, но вполне искренне добавил. — Дэн — хороший парень.

— Он и о тебе также говорил, — вспомнилось мне. — Вы, никак, сдружились тайно?

— Маш, — посмотрел Димка на меня не своим, а словно чужими глазами, в которых, как на миг мне показалось, зажглись теплые искры: яркие, красивые, похожие на падающие на фоне иссиня-черного неба звезды.

— Что, Дим?

— Маша, я… — Он наклонился ко мне и произнес тихо-тихо. — Понимаешь, ты…

Наверняка, Димка сказал бы мне, что я очень хотела от него узнать, но Судьба захотела, чтобы этот цирк продолжался долго, и нам помешали.

— Добрый вечер, — раздался знакомый голос. Перед нами появилась Ольга Князева собственной троллевской персоной. Длинные светлые прямые волосы, тонкая фигура, хорошенькое личико пай-девочки, изящные движения… Хорошая девушка и хорошая ученица. Но моя неприязнь к ней уменьшилось не настолько, чтобы я забыла о ее истиной ипостаси.

— Добрый вечер, — поднял на нее усталый взгляд Димка и отодвинулся поближе ко мне, чтобы одногруппница села на лавочку рядом с нами.

— Привет, — откликнулась и я. — А ты что тут делаешь? Ты же зачет днем уже получила?

— Я досрочно сдавала экзамен по истории изобразительного искусства и архитектуры. — Отозвалась Гоблинша, усаживаясь рядом с Димкой, глядящим в пол. Но он отодвинулся, и я оказалась посредине между ними.

— Досрочно? — удивилась я.

— Да. Мне нужно пораньше уехать. — Отозвалась Ольга. В университете она выглядела не так броско, как на свиданиях с Ником, но все равно казалось милой и доброй девушкой с мягкими чертами лица и женственной фигуркой.

— Круто. И как сдала? — полюбопытствовала я.

— На пять.

— Вдвойне круто. — Я даже обзавидовалась слегка. Потому что я точно знала — историю архитектуры сдавать будет сложно. Хотя гадалка и сказала, что для меня, Марины и Лиды экзамены пройдут успешно, но… все равно не верилось. Как и то, к примеру, что наша дорогая Маринка станет мамочкой.

— Ты молодец, — произнес и Димка, вновь вернувшись в свое странное слегка отстраненное состояние. — Куда уедешь?

— С мамой к родственникам на море, — ответила Троллиха и с задумчивым видом зачем-то пояснила, как будто бы мне было интересно. — Я каждый год уезжаю на море, но обычно в начале июля, а сейчас придется ехать раньше — в середине июня. У дедушки будет юбилей — 60 лет… Он — крупный ученый-физик.

— А у меня дедушка — военный, — отозвалась я, — сказал Смерчинскому, что меня за него не отдаст, пока он в армии не побывает. Хе-хе.

Одногруппники мигом уставились на меня.

— Смерч уже с твоим дедом общается? — переспросил Димка. О том, как Дэн побывал у меня в гостях, знали только мои подружки, и больше никто.

— Ну, так получилось. — Развела я руками. — Он знает моего дедушку, я — его…