Темные времена (СИ) - Виноградова Мария Владимировна "Laurewen" - Страница 37

Послушник передернул плечами – по позвоночнику словно пробежал холодок. Он покосился на безжизненное тело архиепископа, прислушался к царящей тишине.

– Ты спятил? – раздался тихий голос Ролло.

Баггейн наконец‑то пришел в себя. Он совершенно не помнил, что произошло. Последнее, что стояло перед его глазами – это темная сущность, ударившая его в грудь. Сознание вспыхнуло серебряными осколками и погасло. А теперь он очнулся, ощутил под своей головой колени Хеса, а во рту – металлический привкус чужой крови.

– С полным обращением тебя, дружище, – ехидно оскалился Хес. Получилось не хуже, чем у Ролло. – С окончательной принадлежностью к фейри тебя.

– Засранец, – простонал Ролло, пытаясь подняться.

Руки и ноги не желали его слушаться, и он сам себе сейчас напоминал раздавленного паука: вроде и хочется под себя конечности подобрать, да только сделать это никак не представляется возможным.

– Поднимайся, – с сочувствием произнес Хес и рывком поставил друга на ноги.

Баггейн болезненно охнул и покачнулся, пытаясь удержать равновесие. Исэйас вздохнул и подпер его с другой стороны, помогая передвигаться.

Спуск по крутой лестнице показался еще сложнее, чем подъем. Ролло оказался очень тяжелым и все время норовил утянуть их вниз, радостно пересчитывая чувствительными носами ступеньки. Но Хес и Исэйас пока еще держались.

Двор потихоньку начал оживать. Чары фейри развеивались, и братья возились на полу, поднимались, растерянно хлопали глазами, пытаясь осознать и объяснить произошедшее. Поэтому три фигуры, выписывающие зигзаги по двору в направлении выхода, не удостоились должного внимания, что несказанно обрадовало Исэйаса.

Зато когда они наконец‑то покинули негостеприимную цитадель Святого Ордена и пересекли подъемный мост, возле которого еще дремали, обнявшись с алебардами, уже знакомые стражи, их внимание привлекло облако пыли, появившееся вдалеке. Чуткое ухо охотника безошибочно уловило дробный перестук копыт и бряцание оружия – похоже, посетили они место назначения исключительно вовремя.

Его опасения подтвердились. Стоило им только сойти с дороги и укрыться в редком леске совсем рядом с путями, как мимо пронесся вооруженный отряд королевской гвардии. Решение о ликвидации Святого Ордена как угрозы для стабильности Мира, было принято.

* * *

Уже несколько дней в лагере царила полная неразбериха. Королевская гвардия пыталась помыкать охотниками, последние же упирались и весьма невежливо отсылали к Темному в путешествие особо назойливых командиров. Король недоумевал, но официально Гильдия охотников напрямую не подчинялась высшей власти, поэтому Его Величеству ничего не удавалось сделать.

Твари вылазили даже оттуда, откуда их не ждали. Потери в первые дни привели короля в священный ужас – одна Тварь могла выкосить целый отряд, прежде чем ее удавалось хотя бы подстрелить или ранить. По прибытии связок охотников дело пошло легче – они начали обучать солдат самым азам ведения боя с Тварями, которые знали даже их ученики. Самим охотникам приходилось очень туго: на момент прибытия частей регулярной армии они уже отчаялись сдержать натиск врагов. Пять городов уже лежали в руинах, потому что сладить с той волной чудовищ, которая ринулась на запах человеческих жизней, просто не представлялось возможным. Связки выводили всех жителей, перекрывали все пути, входы и выходы, а когда Твари появлялись в городе – поджигали со всех сторон, используя особенную горючую жидкость, созданную их алхимиками. Все те существа, которым удавалось вырваться из огненного ада, устроенного коварными людьми, немедленно уничтожались бдительными охотниками. Только так удавалась избежать огромных потерь среди мирного населения.

Сами же охотники гибли один за другим. Десебел не успевал принимать перстни погибших и заносить в списки потерь: не возвращались целыми связками, вместе с учениками и порученными группами людей, которых должны были эвакуировать.

Слухи ползли с ужасающей быстротой – утверждения, что у границы с фейри неспокойно, не подтвердились, но волна ужаса и паники захлестнула все приграничные деревеньки и городки, и оттуда хлынули беженцы. Принимающие города не успевали обеспечивать все прибывающих людей всем необходимым, и на улицах царили разбой и мародерство. Впрочем, по указу Его Величества уличенных в подобном стали казнить без суда и следствия, просто вздергивая на наспех сколоченных виселицах, и уровень преступности вновь резко упал.

После роспуска Святого Ордена люди ходили совершенно потерянными, не зная, что им делать дальше, раз ближайшие сподвижники Богов оказались столь же подвержены страстям, как и обыватели.

Зато после того, как одна из связок вернулась порядком потрепанная, вспыхнули пересуды, что сам Темный проснулся, и теперь этому Миру непременно придет конец – Властелин Бездны‑де выпустил своих цепных псов‑бесов с пылающей шерстью, пламенем, вырывающимся из огромных пастей. На поверку оказалось, что на Огненной Земле вновь проснулся один из самых крупных вулканов, и потревоженные саламандры стали появляться в портовых городах. Ничего хорошего это не сулило – твари размером с крупного теленка, похожие на ящериц, но с зачатками крыльев и пастями, полными игольчатых клыков, оставляли за собой дымящиеся развалины: взрослые особи могли выдыхать огненные струи до двадцати футов в длину.

Альфонзул, первая, да и последняя линия обороны, сейчас напоминал оскалившегося, готового к броску волка. Щерились клыками стали оборонительные укрепления, яркими зрачками пылали день и ночь горящие сигнальные костры, позволяющие сразу определить направление, по которому следовало двигаться беженцам, еще не успевшим скрыться за спасительными стенами.

Со всего Айохэйнса в пограничный город стекались кузнецы; перепуганные открывающимися безрадостными перспективами люди по мере своих сил и возможностей старались подсобить армии и охотникам, чем могли.

Альву, уже четыре дня безвылазно работающему на кузнице у своего родича, казалось, что это жуткое, полное неизвестности состояние постоянной напряженности никогда не закончится. Порой он думал, что лучше уж Твари бы начали наступление, показали бы себя – видя перед собой врага, легче собраться с духом и что‑то ему противопоставить. Но чуждые существа чуяли ужас, сочащийся словно из каждой щели, серыми тенями скользили вокруг неприступных стен, сверкали в тяжелом мраке изумрудными огнями глаз, но ближе не подходили, будто бы решили заставить свои жертвы в порыве отчаянья выйти им навстречу.

Дверь кузни глухо бухнула, впуская внутрь холодный осенний воздух и запах прихваченной заморозками земли. В легкой дымке вырвавшегося из кузни тепла появились два человека, зашедших в помещение. Один из них был широкоплечим, с тронутой сединой волосами и приятным лицом; на поясе вошедшего висел добротный меч. Второй был значительно моложе, темноволосый, но светлоглазый, одетый просто. В руках у него послушно лежала толстая книга в потрепанном переплете.

– Мастер Альв, полагаю? – голос у мужчины оказался низким, с заметной хрипотцой. В нем проскользнули стальные нотки, и кузнец понял, что этот человек привык командовать, равно как и привык к тому, что его приказы немедленно выполняются.

Кузнец настороженно кивнул, отложил молот в сторону и скрестил руки на груди, внимательно оглядывая вошедших.

– Было не так уж просто вас найти, – с некоторой досадой сообщил незнакомец и развязал тесемки на небольшой дорожной сумке. – Я от одного нашего общего знакомого. Птица, посланная вам, не нашла своего адресата, и он предпочел передать все, что нужно, через меня.

Альв лихорадочно перебрал в уме всех, кто мог бы так поступить. По всем параметрам подходил только один, и кузнец, зная натуру адресата, был уже готов хвататься за оружие или просто ложиться в гроб и закрываться крышкой.