Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 201

Неподалеку скучало пятеро вооруженных чуть ли не до зубов охранников. Они спокойно, и даже несколько лениво взирали на все происходящее — как видно, успели насмотреться всякого и уже привыкли к подобным зрелищам. Думаю, они видали и не такое… Ну, конечно, кто же из заботливых родителей отпустит гулять своих чадушек одних, без пригляда и сопровождения? Мало ли кто в праздничный день может встретиться на пути милых и кротких деток — вон сколько в столицу наехало невесть каких разбойников и грубиянов! К тому же привычка дитяток к несколько… причудливому проведению свободного времени может привести к большим неприятностям — вдруг у кого сердце не стерпит, наблюдая за нравами золотой молодежи?

Сейчас пятерка молодых людей, не зная, чем еще заняться, устроила себе очередное развлечение. Они стояли кругом, и толкали друг к другу совсем молоденькую девушку, при этом беззастенчиво ее лапая. Насмерть перепуганная девчонка безуспешно пыталась вырваться из круга веселящейся молодежи, но, увы, безрезультатно. А то, что она пыталась улыбаться, хотя при этом по ее лицу текли слезы — это раззадоривало весельчаков еще больше. Очевидно, веселящейся молодежи подобное развлечение казалось очень приятным, в отличие от той, над которой они издевались. Девчонку можно понять: мало того, что ее толкали меж собой, так при том каждый, прежде чем оттолкнуть от себя плачущую девчонку, старался сильно дернуть ее за одежду, причем так, чтоб ткань разорвалась. Ну, если учесть, что одежда на девчонке старенькая, то скоро от нее ничего не останется. Платье девушки уже стало превращаться в лохмотья, скоро их с нее сдерут окончательно, и что ищущим развлечений соплякам дальше придет в голову — об этом лучше не думать… Но зато как весело гогочут парни!

Неподалеку от веселящейся молодежи валялась корзина с овощами — как видно, девушка возвращалась с рынка домой, когда ее приметили молодчики, жаждущие как-то поразнообразней провести время…

Смотреть на все это было весьма неприятно, но надо было каким-то образом сдержать свое недовольство, тем более, что нас сейчас интересовало совсем иное.

— Лиа, — негромко сказал Кисс, — Лиа, давай действовать по обстоятельствам. Лошади, как я понимаю, принадлежат этой веселящейся молодежи и их охране… Уважаемая атта, вам пока лучше голос не подавать.

— Я поняла — чуть наклонила свой капюшон Марида.

— Спасибо. Нам бы еще и оружием неплохо обзавестись…

— Конечно! Итак, что будем делать?

Ответить я не успела. В этот момент один из резвящихся молодых людей увидел нас, тем более, что мы подошли к ним совсем близко, и решил продолжить развлечение несколько по-иному. Он дернул к себе плачущую девчонку, а затем с силой толкнул ее в нашу сторону. Бедняжка прямо-таки вылетела из круга хохочущей молодежи, споткнулась и покатилась по земле, прямо нам под ноги.

А вот это уже слишком — насколько я знала законы Нерга, подобное пренебрежение к служителям храма Серых Змей является довольно дерзким поступком, которое вряд ли можно оправдать лишним кувшинчиком выпитого вина. Правда, молодым лоботрясам до этого, похоже, не было никакого дела. Так же, как и их охранникам…

Краем глаза я заметила, что все люди, находящиеся неподалеку от этого места и усиленно делающие вид, что ничего не видят и не слышат — все стали коситься в нашу сторону. И прохожие останавливаются, как будто по делам… Ясно, что людей интересовало только одно — как себя в этой ситуации поведут серые балахоны, с которыми, как говорят, шутить не стоит…

— Эй, храмовники… — заговорил с довольной ухмылкой тот самый оболтус, что толкнул к нам девчонку. — Эй, ну-ка, быстро подтолкните девку к нам назад!

— Или можете присоединиться к нам. В круг встать не желаете? — добавил другой, и вся компания весело заржала. — Дозволяем. Так будет даже интереснее…

— Ну, долго мы еще будем девку ждать? — снова напористо заговорил первый. — А то ведь мы и вас толкнуть можем. Вместо нее.

— Ага… — подал голос еще один из той теплой компании. — Интересно будет поглядеть, что у них находится по этими самыми балахонами…

— А то как же, поглядим… Что-то вид у вас, господа храмовники, истрепанный — продолжал куражиться парень. — Все нищих и справедливых из себя разыгрываете? Можно подумать, в вашей храмовой казне золота мало! Загребаете его чуть ли не мешками, да еще и в грехах погрязли, но перед всеми изображаете из себя чуть ли не нищих праведников! Хотя это можно проверить… Эй, хозяин, вина! — скомандовал первый мальчишка, насмешливо глядя на нас.

Хозяин харчевни, поколебавшись мгновение, схватил кувшинчик с вином, и едва ли не подбежал к мальчишке, старательно отворачивая лицо. Понятно, одного синяка с него хватит… Но мальчишка, забрав у хозяина кувшин, не стал даже пробовать налитое в него вино.

— Я такую кислятину не пью… — и кувшин полетел на землю. Глиняные осколки и темные капли вина полетели во все стороны, забрызгав наши серые балахоны и лежащую девчонку, а мальчишка, гадко глядя на нас, оскалил зубы в довольной ухмылке:

— Что ж ты, паршивец-хозяин, так неосторожен? Вон, почтенных господ облил… Может, руки тебе обломать? А что, это идея… Эй, храмовники, так вы к нам девку будете толкать, или нет?

— Они к нам сами встанут! — весело заржал еще один их молодых олухов.

Когда насмерть перепуганный хозяин шарахнулся в сторону, Кисс, не повышая голоса, спросил у молодого шалопая:

— Это что, вызов?

— Да как можно! — ухмылка парня была просто отвратительной. — Как я могу обращаться с вызовом к таким… уважаемым господам! — и в этот раз весело заржала уже вся компания молодых лоботрясов.

Нет, это ж до какой степени надо нанюхаться или же накуриться порошка серого лотоса, да еще и залить все это вином, чтоб осмелиться так разговаривать с людьми в серых балахонах, да еще и столь вызывающим тоном!?. Все же к служителям храма Серых Змей положено относиться если не со страхом, то хотя бы с опаской, а эта веселящаяся молодежь, похоже, ни во что их не ставит. Или у этих обормотов такая надежда на родителей? Интересно, кто они такие, эти парни? Судя по дерзости, хамству и количеству имеющихся на них драгоценностей — детки из числа неприкасаемых, хотя даже таким при общении с людьми, одетыми в серые балахоны, надо думать головой, а не другим местом… Вон, даже охранники забеспокоились — чувствуют, что их подопечные стали заговариваться…

Разумеется, нам нет, и не может быть никакого дела до столь презрительного отношения этих парней к служителям храма Серых Змей (не исключено, что серые балахоны это вполне заслуживают), но должно же быть у этих наглых парней хоть какое-то уважение к храмовникам! А заодно и к власти. Конечно, можно сделать скидку на их состояние и затуманенную вином и серым порошком голову, но все одно: такое явное неуважение спускать нельзя. Может, эти мальчишки и считают себя чем-то вроде пупа земли, только вот, как говорил кузнец в моем Большом Дворе — на каждый гвоздь найдется свой молоток…

Мы с Киссом чуть переглянулись. Хочется нам этого, или нет, но нельзя уходить, оставляя эту историю просто так. Все хорошо запомнят, что Серые Змеи не дали отпор распоясавшейся молодежи — настоящие храмовники вряд ли потерпят столь грубое и вызывающее отношение к себе, и просто так не спустят подобного. И еще нам до страсти захотелось сбить спесь с того наглого мальчишки, раз он слов не понимает, и считает, что ему все дозволено. К тому же нам были нужны лошади. И не просто нужны, а крайне необходимы… Можно сказать — нужны позарез, а значит, надо сделать все, чтоб их раздобыть.

Мгновение поколебавшись, Кисс чуть наклонился и протянул девчонке, лежащей у его ног, свою руку. Та, испуганно глядя на нас, робко подала ему свою испачканную пылью ладонь.

Одним движением руки Кисс поднял с земли перепуганную и зареванную девочку, и, не говоря ни слова, сделал ей жест ладонью — уходи, мол, отсюда. Девушка, счастливо всхлипнув, кинулась прочь, придерживая одной рукой обрывки одежды, а другой непонятным образом успев прихватить с земли брошенную корзину с продуктами…