Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 176

— Доля долей, но я опасаюсь ввязываться в это дело — уж очень оно рискованное…

— С этим не спорю. Риск безмерен, и, прежде всего, рисковать буду именно я!

— Можно подумать, я при этом останусь в стороне!..

— Это само собой — в случае чего пойдем в одной упряжке… Надо еще раз все обдумать.

Мужчины вышли, не обращая на нас никакого внимания, будто нас здесь и не было. Плевать, не очень-то и надо — вы нас все равно уже считаете почти что покойниками… За ними вышел и охранник, заскрежетал ключ в замке… Что ж, дело не стоит на месте.

Тут уже я подскочила к двери, приложила ухо к гладко выструганным доскам, подняла восприятие до предела… Точно, разговаривают в соседней комнате, и на все том же редком диалекте. Вначале было плохо слышно, потом стало много лучше…

— … А если идти туда… Одна пойдет, или их вдвоем лучше отправить?

— Я бы предпочел отправить ее одну, но эта девка не знает языка Нерга, а охранников в тюрьме дураками не назовешь… Конечно, это не проблема: у меня полно людей, знающих множество языков, но…

— Что такое?

— Хуже нет иметь дело с такими тупыми бабами — никогда не знаешь, что они могут выкинуть в любой момент. Так что если она пойдет со своим мужиком, то и вести себя будет куда спокойнее. Я подобных истеричек уже насмотрелся — если что пойдет не так, то эти дуры такое могут устроить, что весь наш план полетит сам знаешь куда! Последствия представляешь… А, как мне сказали, этот ее хахаль умеет с ней управляться, и в случае чего ей живо мозги прочистит и на место вправит. И потом, вдвоем они быстрее уговорят бабку сказать правду.

— Согласен. Пусть идут вместе, а там на месте уже определимся, как и с кем поступить. Под жертвенный нож могут пойти очень многие, путь даже и с вырезанным языком — для Великого Сета подобное без разницы.

— Это понятно. Но все же как мы с тобой рискуем!.. Даже не знаю, стоит ли продолжать, или бросить все это… И все же я пытаюсь поверить в услышанное. Конечно, все еще можно бросить, но… Понимаешь, когда-то давно один очень умный человек сказал: если ты что-то решил сделать, то делай! И сделай это так, как считаешь нужным, по полной и до конца. А вот когда дело бросают на полдороге, или тебя жаба начинает душить в тот момент, когда уже вложена большая часть денег… Вот тогда ничего, кроме раздражения от недоделанного до конца дела, не получишь.

— Слушай, а ты, случаем, не боишься?

— Я много чего опасаюсь в этой жизни. А что именно ты имеешь в виду?

— Ты же знаешь: о подобных случаях прежде всего надо докладывать вашим, ну, в ту теплую компанию, куда ты так стремишься попасть на одно из первых мест…

— Ну хоть ты помолчи, и без того на душе тошно! Конечно, если там узнают, то оправдаться мне будет сложно. Ну, если сказать коротко и в очень смягченном виде — мне придется весьма и весьма хреново. Ты прав: в ту, как ты ее называешь, теплую компанию я и обязан сообщить в первую очередь о том, что подвалила возможность найти клад, а они уж сами решат, что и как… Все верно, но если клад действительно существует, то что я с этого буду иметь? Совсем немного. Мне выделят всего лишь определенную долю, притом не очень большую, а все остальное уйдет в общак. А так мы можем получить все…

— Рисковый ты мужик — любишь сидеть на двух стульях сразу. Не боишься об пол брякнуться?

— Если кто-то посторонний сейчас послушает твои разглагольствования, то вполне может решить, будто ты у нас святей и праведней самого Великого Сета! Еще бы, ведь ты у нас честный служака, стоящий на страже справедливости и закона, в поте лица своего зарабатывающий свой нелегкий кусок хлеба! Не в пример нам, грешным, бьющимся во грехе и погрязшем в нем по самые уши… Хотя на самом деле мы с тобой уже давно идем вместе, ноздря в ноздрю, и часть дел вместе обстряпываем!.. Ладно, все, замяли! Да, а тебе хватит времени, чтоб как следует все подготовить?

— Ты прав, мне надо поторапливаться…

— А насчет тюрьмы… Ты уверен, что там все пройдет как надо?

— То-то и оно, что в этом я далеко не уверен. Правда, там у меня есть один надежный человек — он просто-таки печенкой ложь почует. Он же и с ними пойдет, и если ему что не понравится, или что пойдет не так…

— Ты в нем уверен?

— Не узнаю тебя — начинаешь задавать глупые вопросы. Все, я пошел… Да, и вот еще к тебе будет еще одна просьба (так, на всякий случай — все же дело у нас очень серьезное): ты присматривай за этой парочкой. Если тебе наутро хоть что-то покажется подозрительным в поведении этой парочки, то нашу операцию лучше отложить. Или вовсе отменить. В некотором роде я склонен разделять твои опасения.

— Я все понял. Если что — сообщу…

А я про себя подумала: молодец, Кисс, и тут все правильно рассчитал — если б мы не разыгрывали перед всеми склочный характер бабы (то бишь меня), с которой трудно управляться, то Кисса в расчет никто бы брать не стал — для выполнения задуманного им бы вполне хватило и меня одной…

Когда голоса стихли, я тихонько передала Киссу их разговор, причем попыталась сделать это чуть ли не дословно.

— Не бойся, нас пока не подслушивают. Кажется, все идет именно так, как мы и предполагали. Только вот не поняла, о чем говорили эти двое…

— Это как раз понятно — чуть скривил губы Кисс. — И все очень просто. Если помнишь, я как-то говорил тебе о том, что Тритон старается занять высокое место в… некой иерархии, с точки зрения закона не очень праведной.

— Это ты о чем? Я правильно поняла — ты имеешь в виду…

— … Некую преступную организацию, если называть вещи своими именами — поудобнее устроился на полу Кисс. — Только вот главная мечта Тритона — залезть на вершину в той организации, или хотя бы стать одним из тех, кто командует этой самой организацией… Она вряд ли осуществится, и знаешь, почему? Причина очень простая: у Тритона есть просто-таки въевшаяся в кровь неистребимая привычка загребать все под себя одного, даже в ущерб своим коллегам-приятелям из той самой… иерархии, а подобное вряд ли кому понравится. Видишь ли, в том мире существуют некие неписаные правила, которых следует придерживаться. Так вот, если следовать одному из них, то Тритон должен был первым делом сообщить друзьям-товарищам в той самой… иерархии о том, что появилась реальная возможность заполучить большие деньги. Короче, сообщить… наверх о нашем рассказе насчет возможного клада. Клады — это особый случай, и о них обязательно надо ставить в известность… определенных людей, и тут уже не имеет значения, существуют эти сокровища в действительности, или же до тебя донеслись только слухи о них. Клад изначально должен принадлежать… всей организации. Здесь считается, что их посылает Великий Сет, и с подобными находками принято поступать по-особому. Ну, а Тритон уже заранее лишает своих подельников законной добычи, того, что должно пойти в общак. То есть он, можно сказать, заранее запускает свою лапу в общее добро. А это, мягко говоря, очень и очень некрасиво.

— Я…

— Вначале дослушай. Видишь ли, тут имеется один нюанс: если клад существует в действительности, и если его найдут при помощи того же Тритона, то ему будет положена только часть от тех сокровищ, а какая именно часть… Обычно не очень большая, и составляет она где-то десятую часть от стоимости найденного, а то и меньше. Остальное идет в общак…

— Куда?

— Как сказал бы Казначей — считай, что в общий банк. Таковы правила, и нарушать их не стоит. Чревато. К кому другому в здешних местах с этой самой сказкой о закопанном кладе я бы и близко не сунулся — они не станут нарушать правил, сразу обратятся к своим, а те уже начнут копать во всех направлениях, выискивая истину. Но только вот Тритон куда жаднее, чем положено. Недаром Дудан советовал держаться от него подальше: по мелочи к нему можно обращаться, но если тот кхитаец почувствует хорошую выгоду, то кинет всех, как друзей, так и врагов. О нем давно ходят, скажем так, нехорошие слухи. На это я и рассчитывал. Оказывается, не напрасно.