Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 134

Нам с Варин, преодолевая отвращение, тоже пришлось натянуть поверх своей одежды мундиры наемников. Ничего не пропишешь, надо… Я и раньше слышала, что среди наемников имеются и немногочисленные отряды женщин-наемниц, причем те бабы спуску не дают никому, и частенько оказываются даже более жестокими, чем наемники-мужчины. Однако бывает и такое, что женщины-одиночки служат среди солдат. Хм, не хотела бы я встретиться с этими оторвами… Почти наверняка на этих бабах, как говорится, пробы негде поставить. Что ни говори, но для того, чтоб мужчины на службе в армии признали женщину равной себе, надо быть такой отчаянной сорвиголовой, а вместе с тем настолько откидывать некоторые моральные препоны, что лично мне это представить просто невозможно.

Я заглянула в ту палатку, куда солдаты утащили котелок с глинтвейном. Надо же, даже не все успели выпить — в котелке оставалась еще добрая четверть этого самого варева. На всякий случай выплеснула содержимое в песок, а котелок вместе с оставшимися в нем травами бросила в костер, куда добавила побольше дров: пусть котелок прокалится и подчистую сгорят все следы от порошка… Хотя, думаю, колдун без труда поймет, что здесь не простое опьянение. Но сейчас для нас главное — постараться хоть как-то запутать следы, получить фору во времени…

Со сборами затягивать не стали. Собрали по палаткам то оружие, что сумели найти, а его там хватало с лихвой. Раз мы собираемся изображать из себя наемников, то, естественно, и оружия на нас должно быть немало, что не должно удивлять сторонних людей, если они нас увидят. На то и наемники, чтоб быть вооруженными до зубов… Ножи, мечи, кинжалы, луки… А судя по довольному виду Трея, он сумел отыскать свои любимые сюрикены…

Но для нас куда важнее было другое: Гайлиндер нашел в офицерской палатке карту! Вот это действительно бесценная находка! Это была не просто удача, а удача огромная. Прекрасная подробная карта на большом куске кожи… Спасибо вам, Пресветлые Небеса, за этот подарок!

Загрузили в седельные сумки ту еду, что смогли отыскать, и которую не нужно было готовить — сухари, солонину, вяленое мясо… Наполнили водой фляги… Кажется, все. Можно ехать — теперь у нас есть оружие, прихвачено продовольствие.

Когда через четверть часа мы вновь тронулись в путь, мне оставалось только молиться Пресветлым Небесам и просить их, чтоб у нас все получилось…

Перед тем, как покинуть лагерь, еще раз осмотрелась. Костры все еще горели, но вскоре должны будут потухнуть — в них никто не подкидывал дров. Заснувших часовых на всякий случай перетащили в палатки. Понимаю, дорогие наемники, что ваше пробуждение ни в коем случае не назовешь радостным, и вскоре вам всыплют по первое число, но, извините, лично мне собственная жизнь как-то дороже…

Еще мы забрали всех лошадей, что были в лагере. Каждый вел за собой запасную лошадь, а некоторые и по две. Так будет лучше — кто знает, что может произойдет с нами на довольно долгом пути…

По приказу Варин сумки с книгами и прочим добром из пещеры колдуна Трей навьючил на свою лошадь. На пытавшегося было вопить и возмущаться Казначея Гайлиндер рявкнул так, что тот враз замолк, но с того мгновения старался ни на шаг не отходить от нашего парнишки-охранника, и время от времени косился на Трея таким недовольным видом, будто тот собирается использовать его бесценные пергаменты в самых непотребных целях. Вот уж казначейская душа!.. Хотя, положа руку на сердце, надо сказать: не стоит так говорить о нашем ворчливом любителе цифр. Человек, и верно, внезапно нашел чуть ли не то, что может стать главным делом всей его жизни, и сейчас эти старые листы пергамента вновь дают ему возможность почувствовать себя человеком, что особенно дорого после нескольких лет рабства и унижения…

Куда мы направились? Я не спрашивала, но и без слов было ясно — направляемся к границе с Харнлонгром. Понятно, что назад, в сторону каменоломни, ехать было нельзя ни в коем случае. Мало того, что там сейчас полно стражи и солдат, так и наших лошадей могут легко опознать, так же, как и нас. Значит, до границы с Харнлонгром следовало добираться какими-то иными путями. На наше счастье, Гайлиндер в офицерской палатке обнаружил подробную карту Нерга. Теперь нам предстояло гнать по проселочным дорогам, по возможности избегая многолюдных мест.

Как и следовало ожидать, Варин и Гайлиндер направили наш небольшой отряд по дороге в противоположную сторону от каменоломни. Немного отъехав от лагеря, свернули на почти не видимую в темноте тропку. К сожалению, в темноте быстро ехать не стоит — лошади могут переломать ноги. Зажигать факел тоже нельзя — кто знает, чье внимание мы привлечем к себе? Так что по той тропке мы и ехали до того, как стало рассветать, а затем пустили лошадей быстрее. А уж после того, как взошло солнце, погнали вовсю…

Со стороны мы смотримся как самый настоящий небольшой военный отряд. Впереди командир (на эту роль как нельзя лучше подходил Гайлиндер), за ним следуют подчиненные. Как мне сказали, подобные отряды в Нерге частенько перебирались из одного военного гарнизона в другой. Вряд ли могли вызвать подозрения и большое количество запасных лошадей — мало ли и по каким надобностям могут направляться наемники…

Холмы сменялись сухой равниной, изредка попадались небольшие деревушки, где люди в испуге разбегались при виде чужаков. Те немногочисленные поселяне, что попадались на нашем пути, боязливо шарахались в стороны при одном виде мчащегося во весь опор отряда наемников. Да и встречающиеся стражники не пытались остановить наш небольшой отряд. Как видно, уже знали, что солдаты не будут останавливаться, собьют любого, кто встретится на их дороге. Да и чего можно ожидать от наемников в том случае, если их остановить без серьезных оснований — об этом они тоже имели представление… Как говорится: не тронь — не завоняет. Сейчас такое мнение о жестоких солдатах как нельзя лучше играло нам на руку. На лицах людей, когда мы просто-таки пролетали мимо них, был написан испуг: понятно, что вооруженные до зубов солдаты просто так мчаться не будут. Значит, вскоре кому-то и где-то будет очень плохо…

На отдых мы остановились всего лишь один раз, в самую жару, на берегу почти высохшего ручья, и то лишь для того, чтоб хоть немного отдохнуть самим и дать передохнуть уставшим лошадям. Впрочем, отдыхом в прямом смысле этого слова нашу остановку назвать было нельзя: полежать полчаса в тенечке — это для нас сейчас слишком большая роскошь. Всего лишь несколько минут на то, чтоб размяться, напиться воды, поправить упряжь у запасных лошадей, на которых мы пересели после той остановки. Мы же не просто так забрали с собой всех лошадей, которые в ту ночь были в отряде наемников — всегда может возникнуть необходимость сменить лошадь, пересесть на ту, которая меньше устала, или же, не приведи того Всеблагой! охромела. Иначе, без сменной лошади и от бешеной скачки по жаре одни и те же лошади долго бы не протянули. Ведя на поводу уставших от скачки коней, помчались дальше…

Кроме того, во время того короткого отдыха Гайлиндер вытащил из своей сумки небольшой треугольный флаг, и стал прикреплять его к короткому копью. А ведь я его видела раньше, этот самый флаг: когда тот самый отряд наемников догнал нас в караване рабов, то треугольник неприятного фиолетово-черного цвета на коротком древке впереди отряда нес один из солдат… Наверное, Гайлиндер забрал этот стяг в офицерской палатке — как я понимаю, прихватил вместе с картой и формой командира, а сейчас начал прикреплять флаг к короткому копью. Молодец! А я-то все не могла взять в толк, для чего он в лагере взял с собой это довольно неудобное в дороге оружие! Точно, в Нерге перед отрядами наемников частенько развевались флаги, причем обычно они находились на древках коротких копий. Они, эти небольшие треугольные флаги неприятного черно-фиолетового цвета были что-то вроде верительной грамоты людей, состоящих на службе Нерга. Замечательно! Теперь, с этим самым стягом, который парни по очереди должны были нести впереди нашего маленького отряда, у нас, и верно, был вид подлинных наемников. Правда, тащить этот флаг было несколько неудобно, но тут уж ничего не поделаешь — пусть и неудобно, зато маскировка с этим флагом (хотя бы на первый взгляд) была безупречна.