Пленники судьбы (СИ) - Корнилова Веда - Страница 104

— Лия, — голос Варин был чуть усталым, — Лия, сейчас не время разбираться, кто прав, кто виноват. Что случилось, то случилось. Надо думать о том, что мы будем делать дальше, а не вспоминать без остановки свои и чужие ошибки. Скажи: ты что-нибудь можешь…

— Командир! — в этот момент к нам протиснулся один из закованных людей, только вот глядел он не на нас, а на мужчину подле меня. И этот говорит на языке моей страны, только вот по выговору он, без сомнений, житель столицы. У этих в речи заметно выделяется буква «а». — Командир, у нас потери…

— Кто? — мужчин неохотно отошел от меня и присел возле погибших людей. — Вижу… Стихоплет и Хранитель… Еще и Евнух… Парни, парни… Я могу понять Хранителя — он давно смерти искал, но это-то двое чего полезли вперед всех? Ведь воевать совсем не умеют! Вернее, не умели. Из них вояки — как из меня придворный музыкант… Ох, как нелепо ребята погибли… Нет, ну надо же было такому случится!..

— Это кто такой? — спросил меня Кисс, глядя на то, как мужчина о чем-то говорит со своими людьми, и, вместе с тем, постоянно бросает взгляды в нашу сторону. Меж тем скованные люди окружили мужчину, и о чем-то говорили вразнобой, перебивая друг друга. Судя по всему, в их жилах еще вовсю бурлила горячка боя. Похоже, этот человек у них за командира. Или за старшего. Что касается наших парней, то они пока не вмешивались в происходящее, но понемногу стали подтягиваться поближе к Варин.

— Не знаю…

— Но он назвал тебя Эри — продолжал Кисс. — Если мне не изменяет память, так звать твою кузину, ту надменную фифу, что осчастливила тебя своим появлением застенке Стольграда. И ведь вы действительно внешне очень схожи, как бы твоя кузина не утверждала обратное.

— Возможно, он ее когда-то видел? Запомнил…

— Вряд ли… На мой взгляд, тут дело совсем в другом… К простой знакомой так не кидаются.

— Согласна — Варин, чуть приподняв факел, внимательно смотрела на скованных людей.

Тем временем мужчина сложил руки своих погибших товарищей, и зашептал над ними короткую молитву. Его люди тем временем обыскивали убитых охранников. Я понимаю, что они ищут ключи от кандалов, но, как выяснилось, ни одного из убитых их не оказалось. Наверное, остались у того, что удрал. Досадно… Тут все тот же мужчина, что назвал меня именем Эри, властным жестом остановил возбужденный разговор своих товарищей, и снова подошел к нам. Его люди неотступно следовали за ним. Все верно — надо объясниться, разобраться в том, кто есть кто…

Мужчина заговорил, в этот раз обращаясь к Варин. Как видно, он с первого взгляда определил, кто у нас за старшего, и кто командует.

— Я могу узнать, кто вы такие?

— А вы?

— Если коротко, то в прошлом мы все были свободными людьми, а сейчас только мечтаем о свободе.

— Я заметила, что вы от мечтаний очень быстро переходите к действиям.

— Простите, но туго сжатая пружина может распрямиться в любую секунду. Часто для этого достаточно даже незначительной причины, со стороны выглядящей совершенным пустяком. А если учесть, сколько времени мы провели этой каменоломне, то… Извините, но лично мне хотелось бы узнать о другом. Понимаю, мой вопрос покажется вам совершенно не к месту, и заданным абсолютно не вовремя, но… Эта молодая женщина… Ее звать Эри или Лия?

— Лия.

— Значит, Лия… Надо же! Вот уж кого меньше всего ожидал здесь встретить… Лия… Лия, ты меня не узнаешь?

— Нет — я готова была поклясться, что вижу этого человека впервые.

— Лия, посмотри на меня внимательно! Будьте добры, — повернулся мужчина к Варин — будьте добры, поднесите факел поближе. Все же здесь довольно темно. Посветите… Неужели я так сильно изменился?

Варин приблизила огонь к лицу мужчины. Высокий, крепкий человек, хотя и обритый, но с крохотным ежиком отросших волос, причем совершенно седых, хотя внешне мужчина совсем не старый. Возраст… Где-то от тридцати до сорока, точнее сказать сложно, ведь жизнь в каменоломнях вряд ли молодит. Несколько грубых шрамов на лице, рубцы от застарелого ожога на шее. Похоже, ожоги есть и на его теле… Судя по всему, мужчине в свое время крепко досталось. Яркие голубые глаза и улыбка… Эта улыбка…

Вот именно ее я узнала, и от этого мое сердце бешено застучало. Неужели?! Правда, сейчас он уже не улыбался так открыто, светло и радостно, как было когда-то, и как это навсегда запомнилось мне, но и сейчас в ней, в его улыбке, была уверенность человека, который до конца будет бороться за то, чтоб для всех наступило завтра, и чтоб он, этот наступающий день, оставил позади все беды нынешнего дня… О Небо! Нет, этого не может быть! Или, все-таки, может?..

На меня смотрел Гайлиндер, бывший жених Эри, моя первая любовь, тот человек, которого все давным-давно считали погибшим, сгоревшим вместе со всем своим отрядом в огненной ловушке колдунов Нерга…

Глава 9

Не скажу точно, сколько времени мы шли по темным подземным тоннелям, но мне показалось, что очень долго. В этот раз в роли проводника у нас был Гайлиндер. Оказалось, невольники хорошо знают сеть подземных выработок. Откуда? Как сказал, ухмыльнувшись, один из все еще закованных людей: побудь тут несколько лет, да еще и ползай каждый день под землей — поневоле все запомнишь! Все одно здесь больше голову забивать нечем. В память намертво врежутся как переплетения темных переходов, так и то, куда надо идти, в каком направлении и сколько требуется времени, чтоб дойти до того или иного нужного тебе места.

Надо же, какая тут запутанная подземная сеть коридоров или как там они называются, эти узкие подземные выработки… Да, надо признать — накопали здесь за века! Тоннелей нарыто столько, что я лишь мысленно разводила руками, даже отдаленно не представляя себе, каких трудов стоили все эти работы, и сколько десятков лет здесь вынимали камень из земли. Кое-где тоннели были длинные, без единого ответвления, а в других местах наоборот, чуть ли не через десяток метров были все новее и новые переплетения темных коридоров.

Отчего-то мне для сравнения вспоминался знаменитый красноватый сыр, который иногда привозили в наш поселок купцы с Запада. Снаружи головы сыра были крепкие и ровные, но стоило разрезать любую из них, и оказывалось, что внутри каждой половины этого сыра было полным-полно дырочек самого разного размера. Что интересно, в одном и том же куске того самого сыра кое-где вообще не было дырочек, а в других местах были, можно сказать, одни сплошные дырки, отделенными друг от друга тоненькими стенками…

Как нам сказали бывшие невольники, месторождение очень старое, оникс в этих местах добывают многие десятки лет, и оттого все большие пласты камня давно выбраны. Именно оттого сейчас в погоне за редкостным ониксом вынуждены разрабатывать даже очень тонкие слои этого поделочного камня. Запасы оникса уменьшаются, так что приходится пробивать новые и новые выработки в поисках столь ценимого в Нерге камня. Перламутровый оникс постоянно растет в цене, потребность в нем не уменьшается, а если учесть, что здесь находится единственное месторождение этого самого камня… Становится понятно, отчего в здешних местах под землей находится столь запутанная сеть подземных выработок.

На наше счастье, больше никого из людей на своем пути мы не встречали. Вернее, мы умело избегали встречи с ними, и все благодаря Гайлнндеру и его товарищам. Те невольники, кто только что присоединился к нам — все они ежедневно проводили под землей при неярком свете факелов большую часть суток: их приводили сюда до рассвета и уводили после заката солнца, так что, постоянно находясь в полутьме, слух у них поневоле обострился. Оттого-то сейчас они, дважды или трижды заслышав, в, казалось бы, полной тишине звук чужих шагов, умудрялись уводить нас с пути идущих нам навстречу людей, и мы каждый раз успевали спрятаться где-то в боковых ответвлениях тоннеля.

Я уже оправилась от удивления, вызванного внезапным воскрешением Гайлиндера. Он жив… Впрочем, как выяснилось, жив не только он один. Здесь же было еще три человека из того военного отряда, который считали полностью погибшим несколько лет назад. Как же они здесь оказались, и как выжили той страшной огненной ловушке, где сгорели все остальные?!