Замуж с осложнениями. Трилогия (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 298

А всё потому, что Айшу никто не желает брать в ученицы. Нежелающие делятся на три категории: те, кто не верит в женщин — духовников, те, кому противны безродные, и те, кто и то, и другое. Сама Айша настолько несчастна, что Эцаган приводит её во дворец, когда хоть кто — то из нас свободен, чтобы она немного отвлеклась от своей безрадостной ситуации.

Вот и сегодня, когда мы с Киром приходим с работы, Эцаган с Айшей уже сидят в гостиной. Эцаган вообще нахально пользуется служебным положением и проникает в жилую часть дворца когда его душе угодно.

— Здрасьте, Лиза! — радуется он. — Как успехи на работе?

— Ничего, путём, — я плюхаюсь рядом на диван и укладываю ноги в кресло напротив. — Вот, дрессирую подрастающее поколение, — киваю на Кира, который устраивается в соседнем кресле. Вид у него немного сонный, но довольный, как и должно быть после насыщенного трудового дня.

— А я думал, вы на нём опыты ставите, — усмехается Эцаган. — Он вечно из Дома Целителей выходит сине — зелёный и только что с ног не валится.

— Ничего подобного! — возмущается Кир. — Меня даже не стошнило ни разу, а я уже столько всего перевидал!

— На ногах он не держится только когда сам занимается, — оправдываюсь. — Я — то его берегу и подолгу не мучаю, если только не на выезде. А вот когда он дорывается до манекенов, может хоть сутки со скальпелем тренироваться. Весь в папу, такой же трудоголик.

Эцаган хохочет, а Кир с Айшей обмениваются странными невесёлыми взглядами. Однако лёгкий на помине Азамат присоединяется к нам раньше, чем я успеваю поинтересоваться, что эти дети ещё себе напридумывали.

Азамат, впрочем, тоже выглядит озабоченным.

— Ты сегодня рано, — замечаю я. — Старейшины решили сесть на диету и пить из тебя поменьше крови?

— Лиза, — укоризненно улыбается Азамат. — На самом деле, меня действительно отпустили пораньше, чтобы я с духовником пообщался, но… честно говоря, Старейшина Ажгдийдимидин последнее время выглядит так, как будто проклянёт первого, кто с ним заговорит. Он даже на Советы не является. Не знаю уж, что и думать.

— А зачем тебе с ним общаться? — хмурюсь я. Если уж Старейшины предлагают, значит, что — то серьёзное.

— Ну как, — Азамат усаживается через столик от меня и замолкает на некоторое время, листая меню на ужин. — Мне же сегодня сорок лет исполняется, надо пересматривать бормол.

— У тебя сегодня день рожденья? — изумляюсь я, садясь вертикально и снимая ноги с кресла.

— Ну да, — отвлечённо подтверждает Азамат, углубляясь в изучение основных блюд. — Ты кальмаров хочешь или сурчатину?

Меня настолько врасплох застаёт дата, что я даже забываю ответить. Подумать только, я же до сих пор была абсолютно без понятия, когда у моего мужа день рожденья! Конечно, я и собственный в этом году пропустила, он у меня в январе, то есть, по муданжскому календарю выпал на начало осени, как раз когда мы с Киром шарахались и было вообще ни до чего. Но мужнин! И я ведь даже не спросила, когда он!

— Лиза, ау, ты чего? — окликает меня Азамат.

— А я даже никакого подарка не приготовила, — расстроенно сообщаю я, осознавая, что за ночь на коленке ничего не успею сварганить, а покупные тут не котируются.

— Какого ещё подарка? — не понимает Азамат.

— Ну как, на день рожденья…

— У вас на Земле принято в этот день подарки дарить? — первым соображает Эцаган.

Я уныло киваю.

— И гостей приглашают. А я ладно про свой — то забыла, но и про твой — даже не знала, когда он!

— Ну — ну, Лизунь, не расстраивайся, — успокаивает меня Азамат. — У нас — то такого обычая нет, вот ты и забыла. А гости у нас и так есть, можем ещё кого — нибудь позвать, повара будут рады постараться. Хочешь, подруг своих пригласи.

— Да чё моих — то подруг приглашать? Твой день рождения же! — пожимаю плечами. — Если ты хочешь, можем отпраздновать. Просто глупо получилось. Если б я знала, я бы приготовила что — нибудь особенное…

— Этому я всегда буду рад, совсем не обязательно приурочивать вкусный ужин к каким — то датам, — усмехается Азамат. — Давай перенесём на после Судного дня, хорошо? У тебя же там выходной?

Я киваю.

— Ну вот и отлично. Всё равно пока бормол не пересмотрю, вроде и не считается.

— А что это значит, «пересмотреть бормол»? — спрашивает Кир.

Меня приятно удивляет, что я не одна тут не охвачена сакральным знанием.

— Тебе пока это не нужно делать, — с улыбкой говорит Азамат. — Вот исполнится тебе двенадцать, пойдёшь на Совет тянуть бормол, которые о тебе говорят всё самое важное. А потом каждый год на день рожденья будешь их выбирать заново. То есть, можно и старые оставить, но тебе даётся шанс официально изменить свои отношения с миром. Я, правда, только один раз пересматривал бормол, в двадцать лет. Но вот теперь задумался, с прошлого года в моей жизни столько всего изменилось, надо бы с духовником посоветоваться, а он, мягко говоря, недоступен.

— Я бы предложил вам поговорить с Алтонгирелом, — протягивает Эцаган, — да только он не лучше. Вообще, когда два сильнейших духовника так себя ведут, это как — то настораживает. Не случилось бы какого катаклизма…

Айша внезапно резко мотает головой.

— Не случится, — переводит Кир.

— А ты знаешь, что происходит? — спрашиваю я у Айши.

Она кривится и делает неопределённый жест рукой.

— Частично догадывается, — снова поясняет Кир.

— Малышка, ну скажи пожалуйста, с Алтонгирелом всё будет хорошо? — взволнованно говорит Азамат.

Айша уверенно кивает, потом задумывается, грустнеет, потом принимается гримасничать и жестикулировать. Кир долго смотрит на её пантомиму и наконец решается интерпретировать.

— В итоге да, хотя ему предстоит пережить что — то неприятное.

Айша подтверждающе кивает.

— Час от часу не легче, — вздыхает Эцаган. — Ну ладно, где там ваш ужин?

— Так мне никто не ответил, — усмехается Азамат. — Кальмары или сурчатина?

После того, как ужин заказан, меня внезапно осеняет:

— Слушай, Азамат, так мне, получается, тоже надо бормол пересматривать? Или только весной?

— Тебе пока не надо, — заверяет он. — Женщинам раз в пять лет положено. Считается, что женщины степеннее и не так быстро меняют взгляды.

— М — дя, конечно, — кривлюсь я. Не то чтобы мне очень хотелось заново выдумывать, что обозначают эти смешные фигурки, хотя теперь, собрав уже приличную их коллекцию, я немного лучше понимаю, что они значат. Но и очередное напоминание о положении женщины в обществе меня тоже не радует.

— А я сегодня помогал искусственный глаз вставлять! — внезапно радостно заявляет Кир.

Азамат с Эцаганом сглатывают, но муж всё — таки находит в себе силы восхититься.

— Ого! Это, наверное, очень сложно.

— Ну вообще операция сложная, конечно, — авторитетно соглашается Кир, — но я — то всё как обычно делал, так что мне было легко. Но ты представляешь, искусственный глаз — это так клёво! У него увеличение можно менять, как у бинокля или микроскопа, и фоткать можно прямо им, без камеры, и тут же в Сеть выкладывать! Даже новости читать и кино смотреть можно прямо в глазу!

— А, да, я про такое слышал, — улыбается Азамат, переводя тему на более застольную. — Есть такие линзы, которые вставляются в глаз и работают, как компьютер. Но, как я понял, они пока довольно маломощные, потому что из человеческого тела и окружающей среды много энергии не вытянешь, а элемент питания в глазу девать некуда. Вроде был вариант с солнечными батареями, но, как я понимаю, смотреть на солнце вредно даже через такую линзу. Так что их приходится снимать и подзаряжать каждые три часа, а это не очень удобно.

— Ну вот, — подхватывает Кир, полный энтузиазма. — А тут целый глаз! В него и аккумулятор помещается, и ещё там есть специальная клетчатая культура, которая для него энергию из крови берёт!

— Клеточная, — поправляю я.

— Да — да, — не смущается Кир. — А потом этому мужику ещё пришивали новое веко, выращенное в стеклянной мисочке…