Семьи.net (сборник) - Шемайер Арон - Страница 75

– Не беспокойся! – покачала головой Ника. – Одновременно мы с воспитателем не уйдем. Сначала я схожу с Кристой, потом вы.

Через пять минут психологиня вернулась с Кристой. В туалет отправились Влад с Алексом в сопровождении Семена Семеновича. Когда Алекс зашел в кабинку, у него на груди задребезжал телефон. Он с удивлением вынул приборчик: на дисплее высветилось сообщение: «Ведите себя хуже некуда. Дотянуть до выборов. Две недели. Чтоб не оформили документы и отправили обратно. Батя». Сообщение тут же исчезло с экрана, будто его там и не было…

Границу прошли быстро, без проволочек. В зоне вылета детей посадили в отгороженный отсек, а вскоре повели в самолет. Влад плелся еле-еле. Криста, как обычно, сохраняла невозмутимое выражение лица. Алекс ждал возможности доложить о папином сообщении друзьям.

В самолете прослушка отключалась. Никакие новейшие технологии пока так и не сумели обеспечить безопасность перелета с включенными приборами. Впрочем, никто за группу не беспокоился: бежать с борта самолета было некуда. Зато Алекс сумел пересказать полученные инструкции.

– Не проблема! – обрадовался Влад. – Я бы все равно себя вел отвратительно. А с благословения взрослых и подавно! – в глубине души он понимал, советы касаются Алекса, может, еще Кристы. Он – сирота, лишенный родительского внимания с пяти лет, не может претендовать на какие-то бонусы. Но сейчас Влад не думал об этом. Совет Алексова бати имел смысл.

– Наша задача – вести себя ужасающе, – комментировал Алекс, – нас там посчитают полными гоблинами. И не возьмут в семьи. Ты справишься? – спросил он Кристу. – Ты способна вести себя гадко? Хамить, безобразничать? Ну, понимаешь, поддать эмоций?

Криста задумалась. Она представила себе маму, чужих теток и дядек в виде судьи из ювеналки и служащей из органов опеки.

– Поддам! – решительно ответила она. – Не сомневайтесь. – Как она будет «поддавать эмоций», Криста не представляла, но настроена была воинственно.

В аэропорту Нью-Йорка они спокойно прошли через считыватели. Ника Витальевна всегда боялась этого момента. Чуть что не так, даже поговорить не с кем. Нет, и все – до свидания, езжайте обратно. В былые времена хоть человек сидел на контроле. Но обошлось.

На выходе стоял американец с табличкой, которая светилась буквами «EC Fursenko». «Психологиня» уверенно подошла к встречающему и бодро выпалила:

– Хэлло! – основная часть задачи считалась выполненной.

Дальше дело техники. Впарить детишек страждущим полноценного семейного счастья. В Штатах за полные семьи полагались льготы и немалые. Собственные дети рождались с трудом. Российские на рынке котировались выше всего: наиболее здоровые, воспитанные и образованные…

На следующий же день после прилета группу повели на «смотрины» в большой зал общежития местного университета.

Американцы уже ждали возможных будущих отпрысков. Потенциальные родители стеснительно толпились у противоположной от входа стены, пытаясь натянуто улыбаться.

– Сами-то не в своей тарелке, – шепнул Влад Алексу.

– Ага. Не забудь, ведем себя плохо, – напомнил Алекс.

– Мне и помнить не надо. Я всегда веду себя плохо.

«Психологиня» на них шикнула, но слушаться ее они не собирались. Влад без приглашения плюхнулся в кресло и привычно расположил ноги на спинке впереди стоящего сиденья. Ника Витальевна стукнула его по ногам:

– Сядь как следует, – прошипела она.

Влад и не думал подчиняться. Посмотрев на чистые ногти, приведенные в порядок накануне в Москве, он безжалостно принялся их грызть. Алекс уселся рядом, потянув за собой Кристу.

В это время среди американцев тоже началось брожение. Они рассаживались по креслам, а вперед выдвинулся пожилой пузатый мужчина. Он вышел в центр зала и откашлялся.

– Речь, что ли, толкать будет? – довольно громко спросил Влад.

«Слава богу, они по-русски не понимают!» – подумала Ника. У нее было огромное желание закатить Владу подзатыльник, но международные конвенции по защите прав детей бить недорослей категорически запрещали.

Одна из женщин от принимающей стороны раздала детям и взрослым наушники – те, кто хотел, могли слушать перевод.

– Дорогие дети! – начал американец. – Вы не можете себе представить, как мы рады вас здесь видеть. В каждой семье подготовлены комнаты со всем необходимым. Но если вы захотите получить от нас еще что-нибудь, не стесняйтесь, говорите, мы все купим. Сейчас мы разобьемся на группы. Те, кого заранее отобрали, пойдут общаться со своими семьями. Остальные останутся здесь для знакомства и возможного отбора.

– Отбора! – Влад закатил глаза. – Мы тут у них как племенное животное!

Некоторые американцы тоже надели наушники и поняли, что он сказал.

– Неудачное слово. Согласен, – покаялся выступавший. – Просто будут знакомиться, – поправился он, – итак, сейчас я прочту список. Пожалуйста, дети, чьи имена я называю, вставайте с кресел. К вам будут подходить будущие родители. Каждой семье выделена небольшая комната. У родителей есть номера помещений – они вас отведут.

– Хрена меня тут с места сдвинешь, – Влад расслабленно откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

Алекс повторил движения друга. Криста продолжала смотреть на противоположную стену. Создавалось впечатление, что из выступления она не слышала ни слова.

Первой назвали фамилию Алекса. Он не сдвинулся с места. Фамилию повторили. «Психологиня» стала тянуть его с кресла.

– Вставай! Я тебе сказала, вставай! – шипела она грозно, пытаясь сохранять улыбку на лице.

– Не встану! – громко ответил Алекс. – Меня сюда привезли силой. В России у меня есть родной отец!

– Молоток! – Влад поднял большой палец. – Гуд!

В рядах американцев почувствовалось смятение. Нику Витальевну позвали в стан врага на переговоры. Она что-то объясняла, мотая головой в сторону великолепной тройки.

– Говорит, мы законченные дебилы, – хмыкнул Влад, – наши шансы вернуться домой увеличиваются.

Через минут пять продолжили зачитывать список, но ни Влада, ни Кристу не назвали. Они почувствовали облегчение: план быстро претворялся в жизнь. Но когда вызванные дети покинули вместе с потенциальными родителями зал, к ребятам направилась небольшая группа американцев. Ребята вжались в кресла. Влад прищурился и смачно плюнул на пол. Алекс дунул на красную челку. Взлетев, она вновь опустилась на лицо, прикрыв оба глаза. Криста просто посмотрела на парней и припечатала:

– Ну, значит, никуда не идем.

– Найн! – уверенно рявкнул Влад и нагло уставился на приближавшихся взрослых.

От группы отделился мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Выправка выдавала в нем бывшего военного. Несмотря на седые волосы, он выглядел довольно моложаво. Высокая стройная фигура была облачена в дорогой костюм. В темных глазах читались ум, глубокая, затаенная печаль и мудрость. Мужчина присел на кресло, стоявшее перед Владом. Его не смутило то, что на спинке покоились Владовы ножищи.

– Влад, добро пожаловать в Америку, – начал мужчина спокойным голосом, четко произнося каждое слово, – меня зовут Эдвард. Вот моя жена, – он показал на миниатюрную блондинку, – ее зовут Лина.

Влад молчал. Ника Витальевна зашептала ему в ухо:

– Скажи «очень приятно». Тебя ж учили!

– Учили, да недоучили, – буркнул Влад, не убирая ног с кресла.

– Видишь ли, – мужчина продолжил говорить как ни в чем не бывало, обращаясь исключительно к Владу, словно вокруг никого не было, – наш сын погиб во время азиатского военного конфликта. Ты похож на Майка. Очень похож. Лина, дай альбом, – повернулся он к жене.

Она протянула планшет. Эдвард ткнул на кнопку, и на экране появились фотографии. Влад вздрогнул: он смотрел на свою копию. Да, Майк был пошире в плечах, иначе подстрижен. Но в целом сходство поражало.

– Мы тебе предлагаем попробовать, – опять заговорил Эдвард, – лишь попробовать.

– Не навсегда, – встряла Лина, – если не понравится у нас, мы обещаем тебя отправить в Россию за наш счет. Организаторам поездки не придется ничего платить, – она выразительно посмотрела на Нику Витальевну.